— Еще бы ему не врать! — вставил Петров.
— Да ветер… — заговорил было далее, но не докончил Кокорин. И вспомнил чертежи крыльев в тетрадях Улитина. — Тэ-эк-с вот, — после паузы продолжал он незначительным голосом. — В тот раз, говорите, Арнольд Иванович, куда ветер дул?
Петров показал на юго-восток.
— Туда дул.
— А вы не обратили внимания — не было ли у него дельтаплана?
— Кажется, что-то было подобное. Да я значения не придал…
Капитан Кокорин поглядел на юго-восток — и круто обернулся к спутнику.
— А вы никак что-то открыли?
— Да вот… нашел, — нервозно посмеиваясь, ответил Петров. И вытащил из карманов штормовки несколько рудных обломков. — Видите, магнетит. Железная руда. Мощный пласт… и неглубокого залегания. Можно вести разведочное бурение!
— Тэ-эк. Значит, не исключено, будет тут со временем… Петровский карьер?
— Это уж как начальство снизойдет, — неудержимо улыбаясь, проговорил Арнольд Иванович.
— Достигли своего?
— Ну. Объявится Улитин — бутылку коньяку ему ставлю! В пять звездочек. Он укрепил меня в мысли, что есть тут руда.
— Может, он тоже полезные ископаемые искал?
— Да уж надо думать… не вредные. И вот бы поиски-то организовать в том направлении, Константин Васильевич. — Он показал рукой в юго-восточную сторону. — Вертолет привлечь, да подальше бы. Километров на двести прочесать!
— Надо будет и эту версию отработать, — согласился капитан Кокорин.
Они перекусили и собрались в обратный путь. Петров опять пошел впереди, сдерживая шаг, насвистывая. Вот обернулся к спутнику, ободряюще, весело воскликнул:
— Ну, теперь нам осталось, как когда-то говаривали: сапоги дорогу знают, только ноги подымай!
Капитан Кокорин, еле поспевая за ним, мысленно составлял протокол с места происшествия. «В результате выхода на место последнего пребывания гр-на Улитина В. П., — напишет он, — признаков насилия не установлено. Свидетель Петров А. И. подтвердил прежние показания о том, что Улитин В. П. не объяснил свои намерения и причину ухода. К дальнейшему розыску целесообразно привлечь вертолет…»
Петров тоже слагал в уме документ — рапорт начальнику геологического управления о найденном месторождении железной руды, которое может иметь промышленное значение, и слова этого рапорта выпевались у него, как заветная светлая песня.
Дороги одного дня
Проехав по деревне с ветерком, так что куры шарахались от дороги, Криулин резко остановил свою автоцистерну у дома. Он заглушил мотор и вылез из кабины — в распахнутой, с короткими рукавами клетчатой рубахе, спортивных брюках-трико и сандалиях.
Соседский Мишка, сорванец лет десяти, был уж тут как тут.
— Же-э, обрыжгай меня! — шепеляво вскричал он, приплясывая.
— Ты и так хорошо растешь! — откликнулся Криулин.
Он принес из дому банку белил, кисть и картонку с вырезанной звездочкой. Одна белая звездочка уже была на левой дверце кабины. Приложив трафаретку к дверце, Криулин начал малевать вторую. На боку цистерны крупными буквами было написано «ВОДА»; Криулин, недавно освежая надпись, дописал рядом, в скобках и помельче, «Н2О»…
— Же-э, вожьмешь меня ш шобой? — спросил Мишка.
— Такой возможности не предвидится.
Криулин отступил и посмотрел, ладно ли приложилась к первой вторая звездочка. Смуглое от загара, конопатое лицо его выразило полное удовлетворение от содеянного.
Мишка отскакнул на одной ноге в сторонку и пропел: