Осенние жаворонки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Августа взяла заявление и, отступая, проговорила:

— Уж скажешь уж, Осип Маркович!

— А что, дело житейское. Скоро свадьба?

— В воскресенье.

— Транспорт какой понадобится? Машину? Или, может, тройку снарядим?

Как-то странно прозвучало это «транспорт» рядом со свадьбой, и Басков приподнял одно плечо, словно выражая недоумение.

— Это они сами придут уж пускай, — сказала Августа. Еще раз поблагодарив председателя, она вышла.

Басков некоторое время отвлеченно смотрел перед собой на стол, затем, взглянув на Еськина, встал:

— Пошлешь его торф возить. Ноговицына-то.

— На то же поле?

— Ну. Он знает, — добавил Басков.

Он был в сапогах, под серым в клеточку пиджаком — защитного цвета рубашка и такой же галстук. Неторопливой пришаркивающей походкой он прошел в угол, где висели его плащ и старая армейская фуражка, надел их и жестом пригласил Еськина следовать за собой. Счетоводу Клаве, которая у него была за секретаршу и потому сидела не в бухгалтерии, а перед его кабинетом, сказал, что вернется через часок.

Они с Еськиным сходили к гаражу, посмотрели машины; Осип Маркович узнал, будет ли готов к завтрашнему дню его «газик», и пошел в деревню кружной дорогой, полем. В висках у него стучало, во рту было вязко, как после черемухи. Низкие облака, оголенные черные поля, темнеющий вдали лес — все напоминало Осипу Марковичу о промелькнувшем лете, о каких-то не сбывшихся, но не угасших мечтаниях. Откуда это взялось, он не знал, и не силился доискиваться.

У изрытого, истоптанного картофельного поля он постоял. Картошку подбирали студенты, шумная орава; после них перепахать — наверняка по центнеру с гектара вышло бы добавочно… Повернулся в другую сторону, пригляделся к озимым — дружно взялись. Все-таки удобрений внесено порядочно, снежком присыплет, и — перезимуем. Ну а сколько с гектара выйдет, рано загадывать… Он закурил, затянулся глубоко — и почудилось ему вверху пенье жаворонка. «Это что бы такое значило? — подумал он с некоторым изумлением. — Никак галлюцинации?..» И, осуждающе качнув головой, повернул к деревне.

Здесь, на центральной усадьбе колхоза, наряду с магазином сельпо имелась и столовая, ныне закрытая в связи с ремонтом; от главной улицы отходил переулок, словно тут, на отлете, селились люди, не согласные в чем-то с остальным деревенским миром.

А вот и изба Петровны, где он квартировал, единственная в своем роде: что-то в ней наискось, что-то набекрень, изгородь с кривыми жердями, скособоченные окошки, накренившееся крыльцо, съехавшая со своего места на крыше крайняя тесина… Особенно нескладной изба Петровны выглядела потому, что рядом стояла свежерубленая, с резными наличниками на окнах хоромина бригадира Кононова.

Петровна, видно, углядела постояльца в окошко — доставала из печки чугунок; пока ремонтируется столовая, он был у нее на довольствии.

— Что у нас сегодня на конце ухвата? — простецки обратился к бабусе Осип Маркович.

— Щи, батюшка. Разносолов у нас не водится.

— Ну и ладно, что же: тех же щей, да погуще влей.

— Ешь на здоровье, не жалко. Что-то ты нонче смурной какой?

Он хотел пожаловаться на головную боль, на бессонницу, на неполадки в хозяйстве, да вспомнил Августу Фомину и переключился:

— Слышала, Петровна, у Августы дочь замуж выходит?

— Старое стареет, молодое растет, — отозвалась старушка.

— Как у вас свадьбы играют, весело ли?

— Когда как. Прежде вот и по неделе гуляли!

— Ну, это уж через край! — сказал он и вплотную принялся за щи.

2

Вера Ивановна поначалу растерялась, когда председатель, стуча сапогами, громко здоровался с ее матерью, справлялся о житье-бытье. Накинув на плечи платок, она вышла в переднюю.

— Здравствуйте, Осип Маркович. Вы ко мне?