Та, Которая Не Звонит, — не звонила. И не писала.
Какого черта! Почему я все время должен ждать?
Они умеют молчать лучше, чем мы. Вот в чем их сила.
Мы, мужики, придумали, что они — говорливые, что они любят трепаться, что, бывает, их не остановить.
И не то чтобы это прям совсем не так.
Но они умеют молчать в любви.
Молчать — чтобы мы постоянно думали о них.
Молчать — слегка склонив голову и глядя своими прекрасными глазами так, чтобы этот взгляд можно было трактовать в ста тысячах вариантов.
Молчать — в ответ на какой-нибудь самый главный наш вопрос, слегка улыбаясь: мол, ты же знаешь мой ответ сам, правда, милый? Чтобы мы с ума сходили, разбираясь, правильно мы знаем или нет.
Молчать — в ответ на наш крик, когда нам кажется, что, если не выскажешься, мир рухнет.
Молчать — именно в тот момент, когда мы гипнотизируем телефон.
Молчать — когда послана самая важная эсэмэска в жизни, и ты умрешь, если не получишь ответа.
Молчать — именно в тот момент, когда ты просто нуждаешься в голосе, в том, чтобы именно ее голос разорвал эту давящую тишину.
Молчать — именно в тот момент, когда ты больше всего нуждаешься в ней.
Молчать…
Это великое искусство: не высказываться в любви.
Какого черта!
Я набрал номер.
— Ах! — сказала Та, Которая Не Звонит.
Она прямо так и сказала:
— Ах!
И замолчала.
— Это я, — сообщил я.
— А я знала, что ты позвонишь. Прям чувствовала, не поверишь!
Вот это она зря сказала.
Я, значит, уже который день жду от нее звонка, а она, видишь ли, чувствует, что я позвоню сам.
Нет, надо уметь плевать на тех, кто плюет на тебя.
Мне за пятьдесят. Я — состоявшийся человек. И я не хочу больше иметь дела с теми, кто мне не звонит.
Я глотнул виски. Залпом. Как водку.
И начал орать.