А потом радуется этим босоножкам, своим подругам о них рассказывает и веселится.
Утром надевает их и кричит:
— У меня есть новые босоножки!
Вы видели хоть одного мужика, который бы заорал, счастливый:
— У меня есть новые ботинки!
Они умеют любить жизнь.
И просто — умеют любить. Любовь — это женская история. В любви они нами командуют. Все решительные шаги совершают они.
Или они — опять они! — заставляют нас совершать эти самые решительные шаги.
Я вошел в наш двор. И не увидел, а сначала почувствовал.
Потом увидел машину.
Было темно. Тусклый свет фонарей чего-то там отбрасывал.
В машине было двое: мужчина и женщина.
И снова я не увидел, а почувствовал: Юлька.
Почему-то первое, что я сделал — выбросил букет. Ненавижу выглядеть смешным.
Я просто разжал пальцы, и цветы упали на асфальт.
Я подошел поближе. Я совершенно не боялся, что меня увидят. Я просто не думал об этом.
Я вглядывался в машину, сощурив глаза.
Видно было плохо. Из темноты появлялась голая Юлькина грудь, потом голая нога.
Было ощущение, как будто свет выхватывает все это. Как в кино.
Я не знал, что делать. Я не понимал, как это прекратить.
И еще мне почему-то стало невероятно стыдно за все, что я видел.
Я достал телефон и набрал ее номер.
Мне никто не ответил.
Тогда я поднял букет — зачем я это делал? кто мне объяснит? — и букетом постучал в ветровое стекло.
Они не обратили на меня никакого внимания.
Я выбросил букет и постучал уже кулаком.
И Юлька увидела меня.
Я готов поклясться, что видел ее огромные испуганные глаза. Хотя по всем законам физики и чего-то там еще это было совершенно невозможно.
А потом я зачем-то стоял и ждал, пока она выйдет из машины.
Я не уходил, не убегал, не орал, не бил по автомобилю.