Я буду стараться жить так, чтобы никогда не ждать звонков от тех, кто не звонит.
Можно же попробовать так жить? Почему нет? Можно.
Просто, если не звонит, — я расстаюсь.
Всё.
Всё-о-о-о-о!
Хватит уже. Не мальчик. Совсем не мальчик.
Надо найти ту, с которой можно стареть. В моем возрасте у любовных отношений уже не может быть иной цели, кроме единственной: найти ту, с которой можно стареть.
А та, с которой можно стареть, не будет той, которая не звонит. Она не станет трепать тебе нервы. Она станет тебя жалеть. Она станет выполнять главный закон любви: делать все в связи с тобой. Она будет иметь тебя в виду.
И кто сказал, что я никогда не найду такую?
«Кто ищет — тот всегда найдет» — говорите? Хорошо. Но недостаточно.
«Кто что ищет — тот то и находит», — вот что важно.
Я не буду больше искать приключений на свою голову и другие части тела.
Я буду искать ту, с которой можно стареть.
И тут я увидел женщину, которая шла ко мне через зал.
Она не просто так себе шла. Она шла именно ко мне.
Я не сразу ее узнал.
Я вглядывался в нее, близоруко щуря глаза.
Юля.
— Банальная история. Но мне ж не легче от того, что банальная, правильно? Подруги вот тоже твердят: «У всех такое бывает, Анют, не волнуйся». Как не волноваться? Как? В общем, так. У меня есть муж. Вова. Мы с ним хорошо живем… Жили… У нас сын. Даниил. Восемь лет. Пора б уже и второго, правильно? Вот мы, значит, тоже решили: пора. И тут — мобильник. Ну, лежит мобильник мужа. Я в него никогда не заглядывала. Вот вам крест. Никогда. Не то чтоб неинтересно… А неинтересно, пожалуй. Не знаю почему. Не заглядывала, в общем.
А тут лежит. На кухне. И эсэмэска ему приходит. А эсэмэска, когда приходит, она высвечивается. Я мимо проходила как раз. И краем глаза глянула. Ну чисто по инерции. А там написано: «Спасибо тебе. Ирке и Славику каша очень понравилась». Я ничего не поняла. Какой-то бред! Какая-то ОНА — у него она была запомнена как ОНА… Какая-то ОНА благодарит моего мужа за кашу для Ирки и Славика. Вовка вообще неплохо готовит, но все равно как-то странно… И тут каша еще.
А муж в душе как раз. Ну, я, естественно, стала эту переписку с ОНА читать. Пароль у него стоял, конечно. Но я ж своего Вовика сколько лет знаю! Догадалась, что пароль — его день рождения. А что он еще мог придумать, чтобы точно не позабыть?
И вот я читаю и хренею. Извините за непарламентское выражение. Получается, что у моего мужа есть баба по имени ОНА, и у этой ОНА есть дети. Двое! Двое, можете себе представить? И опять же так получается, что они — от моего. Так, что ли, получается?
Я сначала хотела телефон этой ОНА набрать, выяснить все и высказать. Но потом думаю: нет. В идиотское положение только себя поставлю.
Поплохело мне, надо сказать, конкретно так. Но я как-то осознать все сразу не смогла. Только что он меня буквально в душ за собой тащил, извините, и тут — нате вам!
Выходит мой. Я ему телефон в морду. «Что за дела?»
Раскололся сразу. Растерялся и раскололся. Водки себе налил, рассказывает… И даже не то чтобы рассказывает — а прям-таки плачет. Да, плачет, есть у меня двое детей на стороне. Но это все — случайность и недоразумение. Тебя только, Анюточка, люблю… Ты мой в окошке свет… Фигня, в общем, всякая! И все время, главное, долбит:
— Случайность это, случайность… Спьяну да спьяну.
— А кашку ты своим детям тоже спьяну варил?
Это я его так спрашиваю.
— Дети ж не виноваты, — отвечает.