Она сливается с тобой только в постели.
Потом встает и уходит жить свою жизнь. Иногда пишет или звонит. Но всегда живет так, как привыкла. Так, словно тебя нет.
— Я боюсь к тебе привязаться, — говорила Та, Которая Не Звонит. — Потом отвыкать тяжело…
Она говорила то, что думают они все.
Поначалу мне это очень нравилось. Эта была задача, которую интересно было решать: я хотел доказать ей, что вдвоем жить не просто спокойней, но интересней.
Да правильней наконец.
Я перестал играть в игру «Кто позвонит первым?» — и звонил сам.
Я говорил слова любви не для того, чтобы мне ответили, а потому что хотелось.
Я помогал ей всем, чем мог и не мог. Стараясь облегчить ей жизнь, я участвовал в ней невероятно активно.
Я выучил слова «Как тебе удобней» и бесконечно говорил их.
Я заставлял себя не обижаться, когда она уезжала с мамой на дачу и исчезала, как в дыру: ни эсэмэсок, ни звонков.
Я говорил ей:
— Я не могу без тебя.
Она отвечала:
— Я тоже соскучилась.
Я просил ее:
— Давай увидимся.
Она отвечала:
— Как получится.
Я спрашивал ее:
— Какие у тебя планы на завтра?
Она отвечала:
— Завтра посмотрим.
Я заставлял себя не злиться.
Я придумал, что если я буду к ней относиться так, то она будет ко мне относиться так же.
Всю жизнь я мечтал встретить женщину, которую не надо будет переделывать.
И всю жизнь я разными способами их переделываю.
И всегда проигрываю.
И продолжаю переделывать.
Она не менялась. Но я был упорен.