И, главное, я готова его жалеть. Приходит такой поникший, глаза потухшие… А всегда горели. Всегда! Жалко, конечно… Но вот я спрашиваю сама себя иногда: «Ольга, а ты простила его?» То есть забыла?
И не знаю, что себе ответить. И так получается, что если болезнь — то прощать вроде бы и нечего. Да еще если я виновата…
А потом Оксану вспомню, думаю: так все болезнью можно назвать, любую подлость, правда? А потом он приходит, посмотрю на него… Знаете, так хочется, чтобы все было как раньше! Хорошо же было! Жили же хорошо. И вот живем вроде, вместе опять. И дети постепенно обратно привыкают. Они хорошие у меня, меня жалеют… И в отпуск вместе вчетвером собрались.
А чего-то не так. И главное, что из-за меня… Получается, что я во всем виновата опять. Надоело это, виноватой быть, вы бы только знали. Но если из-за меня хорошо не получается, значит, моя вина?
И что делать? И как быть?
Запуталась я, в общем…
Двух тысяч у меня не было.
Я дал Ире пять и буркнул:
— Если сдачи нет, то и не надо.
Ира достала сдачу, отсчитала три бумажки, протянула мне и сказала:
— Пошли.
Мы двинулись куда-то вглубь двора. Пересекли двор, потом — какой-то переулок…
— Вы извините, — мне показалось, что даже в темноте я вижу, как Ира улыбается. — Здесь никогда нельзя припарковаться. Центр все-таки. А там, где мы встали — можно. Но придется идти — тут недалеко.
— Может быть, вы решили меня похитить? — попытался я пошутить.
Ира не ответила. Мы пересекли еще один двор.
Ира остановилась у обычного, ничем не примечательного подъезда.
Почему-то мне совсем не было страшно, хотя я терпеть не могу неожиданности. Мой опыт подсказывает: они всегда неприятные.
Любое дело своей жизни я должен подготовить так, чтобы исключить сюрпризы. Мои помощники знают: организуя мою поездку, они должны просчитать каждую мелочь, и если, например, в городе N меня встретят не на той машине — помощник будет уволен. То же ждет его, если окно в номере будет открываться на шумную улицу.
Господь, конечно, ироничен, это я точно знаю. Со мной, во всяком случае, Он поступил забавно. Мне — человеку, ненавидящему неожиданности, — он дал в качестве основы жизни женщину — самое непредсказуемое на свете существо.
Любовь так изводит меня именно потому, что никогда не ясно, чего от нее ждать.
Бизнес в нашей стране, конечно, тоже непредсказуем. Но в сравнении с любовью он — просто остров стабильности.
Вот, например, Та, Которая Не Звонит… Я был уверен, что она позвонит. Или напишет. Абсолютно был уверен. Все сделал для этого. И чего?
— О чем задумались? — Ирина тронула меня за локоть. И вот я — человек, обожающий все планировать, — иду с незнакомой женщиной — таксисткой! — в дом, где, как она утверждает, находится ресторан, и почему-то совершенно не нервничаю. Хотя ни на доме, ни в подъезде — нигде! — нет никаких указателей.
И куда меня ведет эта странная шоферка, совершенно не ясно.
Ирина угадала мои мысли, что, впрочем, было нетрудно:
— Вас удивляет отсутствие рекламы? Я же вам говорила: это — необычное место. Сюда просто так, с улицы, нельзя прийти.
— Место сводничества? — спросил я, чтобы подбодрить самого себя.
Ира не ответила.
С печалью я подумал, что Ира принадлежит к женщинам, которые умеют не отвечать на вопросы мужчин. То есть именно к таким, которые мне нравятся больше всего.
Мы вошли в обычный подъезд.