Взял меню, произнес спокойно:
— Спасибо.
— Я подойду через пару минут, — официантка Юля улыбнулась, конечно, очаровательно. — Может, выпить что-то?
— «Глен Гранд» есть у вас? Сто пятьдесят. Лед отдельно. И грейпфрутовый фреш.
Она отошла, ничем не покачивая.
Я давно заметил: красивые и умные женщины ходят, не покачивая бедрами. Не знаю, почему так происходит. Но происходит всегда именно так.
Что-то я много внимания стал обращать на женщин. Уже на всех обращаю внимание, даже на таксисток и официанток.
Я, конечно, не исключаю. Но не до такой же степени!
Видимо, такое излишнее внимание к особам женского пола является признаком абсолютной пустоты. Оно означает попросту, что я не могу больше быть один и готов вцепиться в кого угодно.
И эта еще не звонит… Вечер, город, такси, ресторан «Здравствуйте!» — все это отвлекало как-то.
И вот я опять гляжу на телефон. А телефон глядит на меня. И молчит.
С Той, Которая Не Звонит, мы познакомились в Фейсбуке.
«Вы можете их знать», — предположил Фейсбук и показал мне ее лицо.
Я зашел на страничку.
У нее был испуганный взгляд. Мне очень нравятся женщины с таким взглядом, потому что мне кажется: я могу им помочь. Я придумываю, что я им нужен. Из всех моих фантазий о женщинах придумка о том, что я ей нужен, нравилась мне больше всего. Эта фантазия давала перспективу. Так, во всяком случае, я врал себе и привычно верил своему вранью.
Мы зафрендились. Потом — личка. Потом я спросил: «А какие у Вас планы на вечер?» А она ответила: «Встретимся?»
Она была кандидат наук. Занималась языческой Русью. Рассказывала мне какие-то неинтересные истории про древних славян, я слушал, пытался вникнуть…
Ее вообще не интересовала моя реакция. Никогда и ни на что.
Вместе с ней мы отпраздновали ее сороковник. У нее было два официальных мужа и два гражданских. Они приучили ее рассчитывать только на саму себя.
Она привыкла жить сама по себе. И совершенно не хотела переучиваться.
Удивительно, но наши женщины совершенно не умеют жить вдвоем. Мужчины, может быть, тоже не умеют, но я этого не знаю, и, честно говоря, меня это мало волнует. Меня волнуют женщины.
Наверное, это мы, мужчины, вынуждаем их быть самостоятельными. Наверное… Но наши дамы совершенно не умеют иметь в виду своего кавалера.
Они могут хорошо заниматься любовью. Они могут, надевая радостное лицо, выполнять просьбы, особенно здорово могут делать одолжения, и это им очень нравится. Они, разумеется, могут кокетничать. Вести войну. Делать так, чтобы ты думал о них днем и вечером. Некоторые из них даже, наверное, могут любить.
Но иметь в виду мужчину не умеют. Особенно те, которым за…
Если жизнь приучила женщину рассчитывать только на себя, никакой любовью эту привычку не переделать.
Виноваты в этом, разумеется, мужчины, как и во всем остальном. Они испортили женщин своим равнодушием.
Когда она рядом — она твоя. Ты говоришь ей слова. Она слушает. Она смотрит. Все хорошо.
Как только она уходит — она исчезает. И чем более настойчиво и нервно ты говоришь ей, что она тебе нужна, тем явственней она исчезает.
Ты всегда — эпизод ее жизни. Фрагмент. Более красивый или менее, более значительный или менее. Но фрагмент.
Не вся ее жизнь, а кусочек. Жизнь проходит без тебя. Она так привыкла.