Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какая баба? Можете назвать имя? — В комнате было невыносимо душно, Псковитинов покосился на окна, но те были распахнуты.

— Дарья Константинова, банкирская жена, — выпалила Параша, теребя косу. — Вот кто!

— Так-с. — Псковитинов запустил пальцы в узел галстука, но развязать его не посмел. — Ну, что же вы, рассказывайте, как дело было.

— Она нам денег пообещала, пятьсот рублей, — произнёс, точно отвечая заученный урок, Василий. — Такие деньжищи на дороге не валяются.

— Не-е-е, не валяются, — горячо подтвердила Прасковья.

— А к чему вам, поганцам, такие деньги, коли вы потратить их с толком не сможете? — не выдержал доктор Миллер. — Как вы общине объясните, откуда у вас такие, как вы изволили выразиться, деньжищи?

— Мы бежать хотели. — Параша смотрела на судейских с детской доверчивостью. — Потому как мочи нет жить здесь! Чуть что — Настасья Фёдоровна то в зубы заедет, то по голове. Порола по два раза на дню, бывало, и собственноручно. Била чем под руку подвернётся, рогатину заставляла носить неделями. И в церковь Божью с рогаткой, и спи с ней, и ешь, и барыне служи. А если вдруг что зацепишь этой самой палкой, то уже страшно и подумать, что она с тобой сделает.

По залу суда прошёл возмущённый ропот.

— И куда же вы собирались бежать? — поинтересовался Псковитинов.

— Далеко бы без паспортов они ушли, — хихикнул фон Фрикен.

Псковитинов злобно глянул в его сторону.

— В Оренбургскую губернию хотели податься. — Казалось, Василий был рад наконец-то поговорить с кем-то о своих планах. — Друг у меня есть, Илья Протопопов[66], солдатский сын, он обещал пристроить нас у своих родных. За двести пятьдесят рублёв они бы нас там спрятали, и Ильюха с нами бы пошёл. Потому как одному боязно. Что же касается паспортов, так мы это как раз понимаем. Да вы, господа хорошие, хоть казначея местного Ухватова[67], значится, спросите, допытывался ли я у него, может ли он «билеты отпущенных солдат» выписать. И он сказал, что есть способы спроворить дело так, что комар носа не подточит.

Задав ещё несколько вопросов, Псковитинов велел отвести Антоновых в эдикюль. Отметив для себя необходимость вызова на допрос свидетелей Протопопова и Ухватова. Впрочем, эти подождут, тут же вырисовывалась другая, пожалуй, более интересная, личность.

— А не та ли это Константинова, у которой госпожа Шумская якобы отобрала младенца? — поинтересовался Александр Иванович у Корытникова.

— Та самая. — Пётр Петрович казался растерянным и совершенно сбитым с толку.

— А можно ли доставить в суд означенную Дарью Константинову? — Псковитинов посмотрел в сторону готовых исполнять его приказания адъютантов.

— Идите на площадь, там за банком роскошный голубой дом в два этажа с резными ставнями. Вот там и проживает банкир с супругою, — сориентировал их староста Шишкин.

— Ты говорил, местный банкир имеет тысячу червонных оклада? Получается, что для Константиновой пятьсот рублей — это не такая уж и неподъёмная сумма.

— Ага. За родное-то дитя. Это я понимаю. — Корытников кивнул. — Граф-то, поди, не станет возражать, если банкир вернёт себе сыночка, Минкиной же, что в голову взбредёт, оттуда, я слышал, обухом не выбьешь.

— Скорее всего, он об этом зверстве вообще не знал. Чай, ему есть чем заняться, как только детей чужих пересчитывать, — заступился за Аракчеева Миллер.

Псковитинов вытер платком взопревший лоб. Сколько нужно времени, чтобы привести на допрос одну женщину? Может, полчаса, а может, она заартачится или её вовсе дома не окажется. Может же Константинова уйти в гости к соседке, уехать в другую деревню по делам, ищи её… Понимая, что перерыв объявлять рано, а просто сидеть сложа руки скучно, он обратился к готовому выполнить его приказ адъютанту, чтобы тот привёл из эдикюля кухмейстера Ивана Аникеева, арестованного вместе с другими людьми Минкиной.

Иван Аникеев оказался достаточно неприятным лысеющим мужичком лет пятидесяти или немного больше. Высокий и худой, он настолько приучился заискивать перед своими господами, что спина его стала похожа на знак вопроса, а длинные, похожие на ветви дерева руки, доходили чуть ли не до колен.

Об Аникееве доподлинно было известно только одно: он был ушами и глазами покойницы, сообщая ей обо всём, что происходило в доме.

— Что же ты, любезный, обо всём докладывал, а что Василий и Прасковья Антоновы решились её милость жизни лишить, прозевал? — начал с вопроса Псковитинов.

— На благодетельницу нашу, на Анастасию Фёдоровну, и раньше покушались, супостаты. — Аникеев заплакал, утирая глаза рукавом выданной ему робы. — Вот четыре года назад стерва эта, душа анафемская Парашка, подговорила Федосью и Таньку мою отравить госпожу домоправительницу. Мышьяк где-то раздобыла, а Васька-поварёнок этим самым ядом соус чесночный для её милости и приправил. Анастасия Фёдоровна после этой трапезы несколько дней по краю гроба ходила, доктор Миллер ей желудок промывал, отходил как-то. Да вы его и спросите, лучше меня знает.

— Отчего же ты, каналья, барыню или барина тогда же не предупредил?! — не поверил услышанному Корытников.

— Так я сильно опосля об деле этом чёрном услышал. От дочки своей и услышал. От Татьяны, значится. Только как докажешь? Она — Парашка — злющая девка, даром что скромницей пытается себя выказать. Анастасия Фёдоровна её насквозь видела, а вот яда сколько ни искала, так и не нашла. Всё я ей, сердешной, тогда рассказал и дочери своей проклятущей не пожалел. Всё, как заслужила. После этого Анастасия Фёдоровна начала делать внезапные проверки, слуги из графского дома идут и трясут вещи наших слуг. А потом наоборот, а она и я за всем этим доглядываем.

— Относительно внезапного отравления госпожи Шумской так и было, — подтвердил Миллер. — Отравление действительно имело место, но был ли это яд, или Настасья Фёдоровна изволила скушать что-нибудь несвежее, установить не удалось.

Отправив в эдикюль Аникеева, Псковитинов вызвал его дочь — горничную Татьяну, и та неожиданно полностью подтвердила слова отца, заметив, что после того случая они ещё несколько раз пытались отравить ненавистную домоправительницу. А яд держали в доме у Дарьи Константиновой.

В этот момент адъютант ввёл в зал суда толстую молодую женщину, одетую в клетчатое модное платье с розовыми фестончиками. Из-под края юбки высовывались носки симпатичных светлых сапожек с атласными, опять же розовыми, лентами.

[66] Протопопов Илья — фигурировал в деле об убийстве А. Шумской.

[67] Ухватов Пётр — крепостной крестьянин, родился в селе Грузино, помощник казначея. Фигурировал в деле об убийстве А. Шумской.