– Я не спала до полуночи или, может, на четверть часа подольше, примерно так. У меня маленький обогреватель, и я перед ним сидела, сушила волосы, расчесывала… – Еще один кокетливый взгляд на инспектора. – Сейчас такое время, что девушке надо стараться выглядеть как можно лучше, знаете ли.
– И что еще, мисс Пул?
– Ну, я слышала у Эви радио, за стеной. Она так иногда делала: включала его громко, когда у нее в гостях были джентльмены. Это для того… чтобы мне не было слышно, что там происходит. Стенки тут тонкие, знаете. Но у меня квартира побольше, чем у Эви, инспектор: спальня есть отдельная. Можете зайти взглянуть, если хотите.
– Может, потом. Продолжайте, пожалуйста.
– Да… Я ушла к себе в спальню примерно в двенадцать пятнадцать или двенадцать тридцать. Там радио не слышно.
– Вы слышали, как кто-то уходил из квартиры?
– Нет. Но даже если бы он или она ушли, мне из спальни слышно бы не было. Я всегда закрываю дверь спальни, инспектор… на задвижку. Девушки не любят, чтобы им мешали.
«Да, – подумала Агата, переводя взгляд на открытый дверной проем соседней квартиры, служащий рамкой для убитой на диване, – девушки не любят…»
– И вообще, – продолжила мисс Пул, – девушке здесь надо быть осторожной… Что-то еще, инспектор?
– Пока нет, спасибо.
– Чаю хотите? Такой работящий государственный служащий, как вы…
– Нет, спасибо.
Она бросила ему еще одну милую улыбку (возможно, просто по привычке), а потом дверь закрылась и инспектор с Агатой остались на площадке одни.
– Мужа подозреваете? – спросила Агата.
– Как всегда… Мы его разыщем.
Сэр Бернард вышел в коридор, держа перед собой руки в перчатках.
– Там имеются улики, которые нам следует описать и собрать, инспектор.
– Какое у вас сложилось впечатление, доктор?
– Неофициальное мнение, составленное до вскрытия?
– Конечно.
– Она была полузадушена… но не до смерти. И пока была в полубессознательном состоянии или без сознания, нападавший перерезал горло бритвой… Орудие убийства на постели.
– И это стало причиной смерти?
– Почти наверняка. Изувечили ее уже после: двенадцать колющих ранений острием консервного ножа… и он на постели… и еще пять щипцами для завивки… тоже там.
– Время смерти?
– Судя по состоянию трупа, я бы назвал время между полуночью и двумя часами утра текущих суток.
Агата записала это в блокнот, а потом спросила:
– Пока вы не начали собирать улики и орудия убийства, нельзя ли мне зайти в квартиру? Мне хотелось бы осмотреться. Я буду осторожна.
Инспектор и врач переглянулись, медля с ответом, потом сэр Бернард кивнул, и инспектор Гриноу сказал:
– Безусловно, миссис Маллоуэн. Но вы уверены, что хотите подвергнуть себя…
– Уверена.