Городничий (куря трубку). То-то и есть.
Жена городничего. Он сказал вам, что вечером будет в городе?
Иван Иванович. Да, сказал. Это, кажется, ничего, что я объявляю; он мне не по секрету говорил.
Жена городничего. Хотя бы и по секрету, мстить не успеет. Лишь только ногою вступит в город, я тогда же буду знать, тут ему и карачун[338].
Судья. В уезде трудно его схватить, он там повсюду, а здесь как в западне.
Городничий. То-то и есть.
Входит молодой офицер в мундире. «Позвольте узнать, кто здесь г. городничий?»
Жена городничего (подступает к нему). А на что вам городничий?
Офицер (ей). Имею надобность. (К мужчинам.) Кто г. городничий?
Жена городничего. А что за надобность? Позвольте узнать.
Офицер. Полагаю ненужным вас беспокоить. Должен объяснить самому городничему.
Городничий (выбивая трубку и выдувая ее, подходит к нему). А что вам угодно? Я городничий.
Офицер. Его превосходительство, мой генерал, следуя из армии по причине раны в Москву, проезжает ваш город и просит назначить ему квартиру, где бы он мог покойно провести ночь.
Городничий. Очень хорошо. Где бы?.. (Задумывается.)
Жена городничего. А кто его превосходительство, ваш генерал?
Офицер. Василий Васильевич Смирневич.
Судья. О! известный генерал! Прочтите газеты, там…
Жена городничего. Из немцов или из русских?
Офицер. Из русских. Владимирской губернии помещик. (Городничему.) Покорнейше же прошу не задерживать меня и скорее назначить квартиру. Его превосходительство изволит ожидать у ворот…
Городничий. То-то и есть. Я все думаю…
Жена городничего. Всего лучше, просите его превосходительство пожаловать к нам. Нигде так не будет ему покойно, как у нас.
Городничий. То-то и есть. Всего лучше.
Офицер. Не нанесет ли вам это беспокойства? Не будете ли после сожалеть?
Жена городничего. За честь себе поставлю и за великое одолжение. Просите же его превосходительство пожаловать скорее, как в собственный дом. (Мужу.) Одевайтесь же скорее в мундир; да есть ли у вас рапорт, чтоб подать?
Городничий. Есть еще прошлогодний: как губернатора ожидали и он не приехал, так рапорт и остался; он чист.
Жена городничего. Скорее же, скорее. (Гостям.) А вы же как? Без мундиров нельзя представляться.
Судья. Куда представляться? Теперь поздно уже. Завтра явимся по всей форме, а теперь постоим в передней, хочется хоть взглянуть на славного генерала.
Иван Иванович. И я же постою с вами. Отроду не видал ни одного генерала в лицо; хоть бы издали удостоиться…
В передней шум: «Приехали, приехали!» Колокольчики гремят у крыльца, ямщики кричат на усталых лошадей, слуги из дому выходят со свечами на крыльцо, за ними поспешает городничий, застегивается, торопится, прицепляет шпагу, служанка догоняет его с треугольною шляпою, он схватывает ее и, вытянувшись, стоит на крыльце, держа в руках рапорт.
Карета венской работы с чемоданами и ящиками останавливается у крыльца. Восемь почтовых лошадей, измученные, все в мыле, от усталости шатаются. Человек, весь запыленный, подобия в лице не видно, быстро вскакивает с козел, ловко отпирает дверцы у кареты, откидывает подножку. Из кареты выскакивает бывший уже офицер и становится принимать генерала. Другой слуга, также вершков десяти, как и первый, встает лениво с запяток, видно, спал всю дорогу, едва протер глаза, весь в пыли, зевает и с удивлением непроснувшегося вовсе рассматривает всех и все, разбирая, куда они приехали.
[338] Карачун – др. – рус. смерть. (Прим. Л. Г. Фризмана)