Календарные обряды и обычаи в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. XIX - начало XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спустя десять дней после вознесения, чехи и словаки праздновали летнице (letnice), у словаков называвшиеся также турице (turice), русадла (rusadla). Цикл этих обрядов был связан с христианским праздником св. духа (пятидесятница). Это был зеленый праздник, все дома украшались ветками деревьев, молодежь продолжала веселиться под маем.

Майское дерево торжественно убирали в понедельник после духова дня. У чехов в Моравии во время этой церемонии собирались ряженые в самых разных масках: старухи, жених с невестой, цыгане, торговцы, дровосеки, трубочисты, пожарники и т. д. Дерево пытались продать, затем спилить деревянной пилой и, наконец, валили его на землю. Праздник кончался танцами и обильным угощением в трактире.^{780}

Неделя после дня св. духа перед троицей у чехов называлась королевской, ходили с колядой ряженые король и королева со свитой — взрослая молодежь села. Шествия эти кончались веселой вечеринкой.

С колядами ходили и девочки 7–13 лет с деревцем маем, ряженые королевнами (královníčky). Девочки танцевали, пели хороводные песни, иногда те же самые, что и при пасхальном обряде с летом после «выноса морены»:^{781}

Королевские игры имели множество вариантов и были известны большинству европейских народов. В центральной Чехии юношу в королевской короне топили в воде, в южной Чехии после колядования устраивали суд над королем, и после вынесения приговора палач «рубил» ему голову, увенчанную золотой бумажной короной.^{783}

В чешских городах уже с XIII в. были популярными стрелковые состязания на св. духа. Стреляли в деревянных птиц, прикрепленных к высоким жердям. Победитель объявлялся «птичьим королем», ему оказывались королевские почести. Церковные моралисты в своих проповедях неоднократно осуждали эти забавы, считая их кощунством по отношению к св. духу, которого якобы олицетворял голубь. Однако стрелецкие состязания во время летниц устраивались еще и в конце XIX в.

У чехов в Моравии существовала особая форма королевских игр с конными процессиями. По мнению многих исследователей, королевские игры здесь переплелись со старым обрядом обхода полей, имевшим магический смысл охраны урожая. Обычай этот со временем превратился в церковную процессию объезда межей, совершавшуюся уже в XVI столетии на конях во главе со священником, молившимся о хорошем урожае.^{784}

Один из поздних вариантов конных королевских процессий — обычай поезд королей (jízda králů) на духов день, сохраняющийся в некоторых деревнях южной части Моравии.

В этот день молодежь села выбирала, собравшись в трактире, из числа наиболее уважаемых юношей короля (прежде им был чаще всего сын самого богатого крестьянина). Король в свою очередь выбирал себе двух пажей, кроме того, избирались три посла, три глашатая и три сборщика. На следующий день составлялась конная процессия из 20–30 переодетых в праздничные женские костюмы парней. Украшались цветными лентами и лошади. Для короля подбирали белого коня, вместо седла на него стелили красный платок. На голову короля, также переодетого в женский праздничный костюм, надевался венок из цветов, лицо его было закрыто тремя разноцветными бумажными лентами. Под белым фартуком у каждого наездника висела сабля. Во главе процессии двигались послы, за ними глашатаи, сборщики. Затем ехали все остальные тесным конным строем по три человека. В центре между ними двигался король со своими пажами.

Процессия объезжала сначала свою деревню, а затем и несколько соседних деревень. Перед каждой из них король останавливался и посылал послов просить разрешения «искать короля» в деревне. Получив разрешение у старосты, вся процессия въезжала в деревню. Глашатаи останавливались у каждого дома и просили дары для короля, повторяя в разных вариантах текст об его ограблении и прежнем величии:

Сборщики подходили к дверям с корзиной и брали все то, что давали для короля и его дружины хозяйки: сало, ветчину, деньги и т. д. К вечеру король возвращался в деревню, где устраивался большой пир в трактире с музыкой и танцами.

Раньше в том случае, если две процессии королей из разных деревень встречались в одном месте, случалось настоящее побоище. Однако это бывало редко, так как в каждом поселке было строго определено традицией время выезда, посещения определенных деревень и возвращения домой. Молодежь соседних деревень знала это время и старалась не встречаться со своими соседями.^{785}

В начале XX в. поезд королей наблюдался только в двух районах Моравского Словацка — Градиштском и Бродском.

Сейчас этот обычай стал театральным представлением, он соблюдается только у чехов Моравии в поселке Влчнов и Глук. На это красочное зрелище в Влчнов приезжают не только жители соседних деревень и городов, но даже и иностранные туристы. Вероятнее всего, именно благодаря такой большой своей популярности он здесь и сохраняется. Происхождение королевских игр на духов день совершенно забыто. У чехов сохраняется только их увеселительная игровая сторона. Однако известный чешский ученый Ченек Зибрт, изучавший генезис народных обычаев, считал дерево — май и маски королей в период летниц перед троицей символами весны, пробуждающейся и расцветающей природы, а потопление и казнь короля, сваливание майского дерева — обрядом похорон весны, аналогичным обряду уничтожения морены.^{786}

Королевские игры в Словакии совершенно исчезли. Однако прежде они были хорошо известны и словакам. Обычай этот преследовался церковью, первые запрещения «по старому обычаю на русадельные праздники выбирать королей, танцевать, наряжаться в вывернутые овчины и веселиться до упаду и т. д…» церковного синода в Штитнике относятся к 1585 и 1591 гг.^{787} Позднее запрещения эти много раз повторялись, нарушители же строго наказывались. Все это говорит о древнем дохристианском происхождении народных обрядов во время летниц, приуроченных позднее к христианскому празднику дня св. духа.

В некоторых областях у чехов и словаков долгое время сохранялись обряды, связанные с первым выгоном скота на пастбище. Чаще всего они совершались во время праздника св. духа. Били бичом, стреляли из ружей, зажигали костры и не тушили их всю неделю. Хозяйки пекли лепешки скоту, мазали их медом, каждая коза, корова, овца получала по куску этой лепешки.{788} Скот поливали водой, стегали оставшимися от пасхального праздника прутьями — помлазками, гладили пасхальными яйцами, украшали красными лентами. Устраивалось первое угощение пастухов на пастбище вскладчину из подаренных каждой хозяйкой продуктов, главным блюдом при этом была яичница.

В горных областях у чехов и словаков, где было развито отгонное овцеводство, в день св. духа также было традицией коллективное угощение на высокогорных пастбищах, несмотря на то, что овец выгоняли на полонины уже в юрьев день.^{789} Пастухи в первый раз могли спускаться к своим семьям в деревню только на янов день (24 июня).

Весенний период календарных праздников кончался праздником летниц, начинался новый цикл летних праздников.

ЛУЖИЧАНЕ

С. А. Токарев

Весенние народные праздники лужичан и связанные с ними обряды во многом похожи на такие же праздники чехов, словаков, поляков, а также немцев. Как и в других странах, здесь народные обычаи сплелись с церковными ритуалами.

Церковный праздник сретения (swěčkowa Marija) 2 февраля только потому может считаться первым весенним праздником, что с ним связаны некоторые народные приметы о погоде и урожае: если этот день ясный и солнечный, то будет плохой урожай и мало корма скоту. У католиков (в Верхн. Лужице) есть обычай святить в этот день свечи и устраивать крестный ход вокруг церкви.^{790}

Народные же обычаи встречи весны были приурочены скорее к зимнему дню св. Петра (Petra stol) 22 февраля: в этот день делали соломенное чучело зимы и сжигали его.^{791}

Такие же народные обычаи, и довольно разнообразные, связываются с масленой неделей, предшествующей великому посту. Эти дни называются в Верхней Лужице póstnicy, в Нижней — zapust. Еще в XVII в. описывался весенний праздник молодежи, которая собиралась группами по 20–30 человек и устраивала торжественное шествие с зелеными ветками, украсив их пестрыми лентами; с музыкой и плясками обходили дома, выпрашивая колбасу, яйца, деньги. Теперь в Нижней Лужице масленичные пиры продолжаются три дня, с воскресенья до вторника. Девушки собираются в том доме, где они обычно сходятся прясть (нем. Spinnstube), приглашают туда парней, которые приходят с музыкой. Каждый парень выбирает себе девушку, и они идут парами в деревенский трактир, там вечером танцуют. В понедельник холостые парни устраивают маскарад — ходят в масках по домам, танцуют с хозяевами, даже с пожилыми женщинами, получают угощение и совместно его съедают. Во вторник — очередь женатых мужчин, которые устраивают такое же маскарадное хождение по домам с танцами. В шествии участвует всадник на искусственном или на настоящем коне, и это называется «końa wózyś», а также медведь, которого изображает человек в вывороченной наизнанку овчине, — это называется «bara wózyś». Еще один комический персонаж — «мертвый возит живого». К животу человека привязано соломенное чучело, ноги которого висят сзади; это чудище прыгает, пляшет и выглядит очень страшно. В маскарадной процессии участвуют также ряженые: «трубочист», «почтальон», «цыган», «клоуны», «солдаты», «матросы». Участники шествия выкидывают разные шутки, забрасывают на крышу плуги, бороны, снимают колеса с телеги и пр.

В этих маскарадных танцах налицо и магический элемент: считается, что надо танцевать бойко, прыгать высоко, чтобы лен уродился высокий; для этой же цели девушка старается протанцевать с высоким парнем.^{792}

В течение всей масленичной недели женщины не должны прясть.

Накануне великого поста, в воскресенье, девушки собираются на площадь посередине деревни, садятся на скамейки и поют религиозные гимны. По другим сообщениям, такое обрядовое пение девушек на деревенской площади происходило каждую неделю по субботам и воскресеньям от начала поста и вплоть до пасхи и даже позже.

Праздник благовещения — 25 марта (Marije wozjewenje, или připowědanje, wipowedanje, zelena Marja) чаще всего приходится на время великого поста. По старинной примете, в этот день надо сеять лен.^{793} Следует вспомнить по этому поводу, что у восточных славян считалось, наоборот, грехом выполнять на благовещение какую-либо работу.

В воскресенье четвертой недели поста раньше исполнялся (как и у других западных славян и у немцев) интересный обряд изгнания и уничтожения смерти: смерть изображалась в виде куклы, которую выносили из деревни и сжигали, либо бросали в воду. Самый день поэтому назывался «smjertnica». Характерная деталь: куклу одевали в рубаху человека, умершего последним, и подпоясывали поясом последней вышедшей замуж девушки. Но уже в XIX в. этот обряд, запрещенный властями, перестал исполняться.^{794}

На вербное воскресенье у верхних (bowońca, bovońčka) и нижних лужичан (balabnica) устраиваются процессии с зелеными ветками. Интересен магический обряд, исполнявшийся в этот день: по полям таскали деревянного осла для охраны посевов. Протестантское духовенство запретило еще в XVI в. этот обычай, но у католиков он сохранился до наших дней.