Календарные обряды и обычаи в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. XIX - начало XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В Моравии шире всего был распространен текст обрядовой песни, в которой говорится о поджаренной в масле маржене, будь это женская или мужская фигура:

С обычаем «выноса смерти» у чехов и словаков был связан и другой обряд, бытовавший в тот же день или же в следующее вербное (květná) воскресенье. Это было ношение символа весны — украшенной ветки ели, вербы, ивы, фисташка (léto, letečko, jedličko, máj, lesola).

Лето приносила группа девушек-подростков. А в тех местах, где выносили парадную марену, в ее платье одевалась молодая женщина, вышедшая замуж последней. Она должна была идти впереди всего шествия. Девушки с летом ходили по домам с коледами, танцевали, водили хороводы и пели:

Собрав во всех домах подарки, девушки устраивали общее угощение. Обычай хождения с летом очень стоек, во многих областях он сохраняется и сейчас, даже там, где давно забыто об обряде выноса смерти.

Центральным праздником весеннего календарного цикла обрядов была пасха (velikonoce). От вербного воскресенья до пасхи продолжается страстная неделя (pašijový tyden). В это время совершались церковные обряды. Многие магические действия, совершаемые в этот период, — освящение в костеле воды, хлеба, зеленых веток, крашение яиц — были вызваны церковным ритуалом. Считалось, что зеленые ветки (ratolest), освященные в вербное воскресенье, имели особую магическую силу в продолжении всего года. Это были ветки ивы, липы, ясеня, калины, тиса, ели, ореха, и др. Их часто связывали по нескольку штук вместе, длина их должна была достигать 3–10 м. После возвращения из костела зеленые ветки несли прежде всего в хлев и осеняли ими скот, «чтобы сохранить ему здоровье». Затем ветки вносили в дом (в районе Чешских Будеевиц только через окно) и ставили на почетное место в передний угол. Несколько веток втыкали в крышу дома, засовывали за потолок в доме, в хлеве, стодоле. В Словакии их клали под порог нового жилища. Зеленые ветки якобы спасали от бури, огня, болезней. Их кидали на дорогу перед первым выгоном скота, делали из них кресты, а затем бросали в колодцы, закапывали на поле и т. д.^{770}

В зеленый четверг в Словакии по традиции в первый раз выгоняли скот на пастбище, в Чешских областях и Словакии прекращали звонить колокола (улетевшие, по поверью, в Рим), и дети (главным образом мальчики) ходили с трещотками, заменявшими колокола, получая за это вознаграждение: «Благовест мы отстучали, дайте крашеное яичко» («Klekání jsme odklepali, dejte vajíčko malovaný»).^{771}

В белую субботу колокола опять звонили, в Моравии и южной Чехии все бросались в сад и трясли деревья, чтобы уродилось много фруктов. Иногда в деревья бросали горсти гороха.^{772}

Широкое распространение получил обычай умываться в проточной воде перед рассветом в великую пятницу. Верили, что она принесет здоровье. Еще в конце XIX в. в реке купались обнаженными. Воде в великую пятницу приписывалась очистительная сила. Хозяйки несли к воде всю кухонную утварь и сельскохозяйственные орудия, купали и скот. Верили, что в этот день вода превращается в вино. В белую субботу воду святили и кропили ею дом, хозяйственные постройки и двор, чтобы предохранить свое имущество от злых сил.

Великая пятница, по народным представлениям, была днем, когда особенно опасна нечистая сила. Верили, что только после того, как колокола начинали звонить вновь, ее нечего было бояться. В горных областях Моравии и Словакии в великую пятницу метили овец. Считалось, что в этот день любая рана гораздо быстрее заживает.

Большое место в пасхальных обычаях занимал огонь. В белую субботу разводили костры у восточной стены костела и сжигали освященные ивовые ветки, соль и все, что хранилось от праздника трех королей. Каждый старался взять себе огарок, которому приписывалась охранная сила. Угли эти выносились даже в поле. Костер должен был быть зажжен холодным огнем, т. е. при помощи двух камней.

В пасхальное воскресенье святили воду, хлеб, крашеные яйца (kraslice), сережки вербы. После посещения утренней пасхальной службы каждый получал яйцо и кусок пасхального хлеба — mazanec, baba (чешск.), paska (вост. слов.).

Крашение яиц в Моравской Словакии

Пасхальные яйца раскрашивали накануне. Их цвет и орнамент, техника изготовления в отдельных областях Чехии и Словакии были различными. Во многих районах эта традиция еще жива. Раньше предпочитали природные краски (луковая шелуха, шафран, кофе, капустный рассол с железом). Для получения «мраморных» яиц в раствор краски добавляли растительное масло. Орнамент был геометрическим и растительным, украшением служили и надписи. Один из самых распространенных способов раскрашивания яиц у чехов и словаков — нанесение орнамента теплым воском (или парафином) перед погружением в краску. После удаления воска на окрашенном яйце остается белый рисунок. Иногда это повторяют несколько раз с несколькими красками. Яйца раскрашивали и цветным воском — желтым, черным, красным, зеленым, синим. В некоторых районах Словакии, а также в восточной Моравии на окрашенных в интенсивный цвет яйцах выскребали очень тонкий и сложный узор с помощью острого ножа. Кроме того, известны краслицы с орнаментами, сделанными из налепленной соломы, травы и т. д. Все эти способы нередко комбинируются.^{773}

В воскресенье и понедельник до сих пор у чехов, а в некоторых областях и у словаков сохраняется очень популярный обычай (теперь уже шуточный) хлестания девушек и женщин особым образом сплетенными ивовыми прутьями — помлазка, мрскачка, шлягачка, шибачка (pomlázka, mrskačka, чешск.; šlahačka, слов.). Слово «помлазка» имеет, как и «коледа», несколько значений: так называется сам обычай, хлысты из сплетенных прутьев, которыми бьют, а также дары, получаемые от девушки за внимание. Прутья — корбаче, шибаки, татары (pomlázka, korbáče, tatary, чешск.; šibáky, слов.) плелись заблаговременно.^{774} Само слово «помлазка» (pomlázka: omladiti) — омолаживать объясняет значение этого обычая: каждый, кого били прутьями, будет здоров и свеж. В руках колядующих парней вербовые прутья должны находиться в постоянном движении. Во вторник девушки стегали прутьями парней. После пасхи прутья-помлазки забрасывали на крыши через головы, чтобы они там сгнили.

В восточных областях Чехословакии — в Моравии и Словакии — помлазка (шибачка) сопровождается и обливанием водой — купачка, облевачка, шмигуст (kúpacka, oblievačka, šmigust). У словаков шибачка известна лишь в западных областях. Гораздо более для них характерно обливание водой.

К пасхе каждый должен был приготовить какую-либо обнову. Кроме того, накануне праздника всегда устраивалась генеральная уборка в доме. Заново белили стены, украшали их орнаментом там, где это было принято. Для пасхальной недели вообще были характерны обряды очистительного свойства, связанные с началом нового года.

Еще в XIX в. у чехов были широко распространены во время пасхи игры с крашеными яйцами, правда, чаще всего уже только детские. Было известно несколько вариантов таких игр. Дети парами становились друг против друга с краслицами в руках, ударяя их широким или узким концом. Выигрывал тот, чье яйцо оставалось невредимым. В городах, а позднее и в деревнях часто бросали монету в яйцо, стараясь в него попасть с расстояния около четырех шагов. Яйцо при этом кто-то должен был держать в руке между указательным и большим пальцами или же положить на землю.^{775}

Краслицами играла и молодежь во время помлазки. Вареные крашеные яйца, полученные от девушек в подарок, бросали вверх, иногда через крышу дома в траву и смотрели, разобьется ли оно. Целое яйцо было свидетельством постоянства девушки. Краслицы, кроме того, катали с холмов, и тот, чье яйцо откатывалось дальше других, выигрывал.^{776}

Древнее значение краслиц как символа жизни и плодородия совершенно забыто. В период пасхальных праздников крашеные яйца дарят девушки юношам, выражая этим свое расположение, обмениваются краслицами близкие знакомые и родственники даже в городах. Обычай этот сохраняют как национальную традицию, а краслице ценят как произведение искусства.

В день св. Юрия (24 апреля), по народным преданиям, открывалась земля и выпускала змей и все растения, которые зимовали в ней.

У чехов и словаков с днем св. Юрия были связаны легенды о змеях и драконах, открывающихся кладах и т. д. По-видимому, это сказывалось влияние легенды о герое, освободившем принцессу от пут дракона. Верили, что якобы в этот день снова становилась опасной нечистая сила, особенно для скота. Ворота хлевов подпирали бороной зубьями наружу для того, чтобы ведьмы не имели доступа к скоту. Для отпугивания нечистой силы служили и юрские огни — костры, зажигаемые и сейчас в вечер накануне Юрьева дня.

Молодежь встречала лето у этих огней и пела:

Молодежь, возвращаясь домой парами, обязательно должна была поваляться по озимым для того, чтобы хлеб вырос высоким.

В конце апреля в ночь на Филиппа и Якуба зажигаются костры. Они, по народным поверьям, тоже ослабляют силу чародейства, охраняя урожай и скот.

В эту ночь перед первым маем юноши ставят первые деревца — май (máj). Это высокая тонкая пихта или ель, тщательно очищенная от коры с оставленной верхней кроной (věník). Верхушку мая украшают пестрыми лентами, красными платками, мелкими калачиками. Ниже кроны подвешивают широкий венок из весенних цветов. В каждом поселке ставят несколько майских деревцев, самое высокое из них — на площади для всей деревни (сейчас у местного национального совета). Кроме того, каждый юноша ставит деревце (чаще всего березку) перед домом своей милой.

Это очень старый обычай. По свидетельству средневековых источников, поставленный девушке май когда-то означал определенную форму брачного предложения. Например, по решению суда пражской консистории от 1422 г. в спорном случае, согласно старому обычаю, такой брак был признан действительным.^{778}

Под главным маем устраивалась первая молодежная «музыка» на открытом воздухе. Юноши с маленьким деревом ходили по домам с колядой и приглашали девушек на танцы. Девушки должны были одарить юношей за это приглашение.

Сейчас обычай «ставить май» переносится на первомайские праздники; таким образом, этот традиционный весенний праздник получил новое содержание. В городах же чешские и словацкие рабочие уже с конца XIX в. отмечали День международной солидарности трудящихся.

Церковный праздник вознесения в народе особо не отмечался. Но в этот день, например, словаки в горных областях считали необходимым охранять свое хозяйство от нечистой силы. В некоторых деревнях дают скоту чеснок, а вечером, закрывая двери хлевов, рисуют на них чесноком крест.^{779}