ЗНАК ВОПРОСА 2003 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это тоже Ниса, только названная на иврите «нашим», т. е. «женщины».

Побежденные нисейцы пришли к Александру с просьбой оставить их город свободным, так как со времен Диониса они никому не подчинялись. Они рассказали македонскому царю, что гора вблизи города названа Мером, т. е. Бедром, потому что Зевс именно в бедре выносил своего сына. Конечно же, Александр не мог не взойти на эту знаменитую гору. Вот где нам довелось встретиться со священной горой индийцев Меру! Это все та же Бырранга, которая, кстати, в своем названии содержит корень слова «бедро»: быр — берцовая кость, бедро.

О чем только ни наслышался в этих местах Александр. И о том, что именно здесь страдал в пещере Прометей и сюда для его спасения приходил Геракл; и о муравьях, добывающих для индов золото; и о грифах, это золото стерегущих; и о странствиях Диониса и о многом другом.

В частности, ему рассказали, что в этих местах живут амазонки (нисо? нашим?). Но ведь известно, что их родина — река Термодонт, т. е. Теплая река. А, впрочем, в «Махабхарате» говорится, что священная река Ганга сначала была горячей. Ганга очень похожа на Таймыру. Обе они текут «тремя путями»: сначала в небе (в горах), потом по равнине, в конце пути исчезая в море Сагара (оз. Таймыр) и, появляясь снова на земле, стремятся к Океану. Похоже Верх, и Ниж. Таймыре нам придется дать еще одно прекрасное имя — Ганга. Что же касается горячей воды Ганги-Таймыры, то она не остыла до сих пор. Изучавший устье Ниж. Таймыры Н. Н. Урванцев, пишет: «На выходе из залива теплые пресные вода Таймыры отогнали льды…»

Пс. Каллиофен в «Александрии» рассказывает, что у Александра Великого произошли две встречи с марсидонскими царицами. Одна из них, Клитеврия со своим девичьим войском напала на македонян и после тяжелейшего боя вынуждена была подчиниться власти молодого царя. По всему видно, что эта Клитеврия была амазонкой. Я даже подозреваю, что этих женщин назвали амазонками после их поражения и позорного бегства: «амасикла», значит «попятиться», а «амасикласин» «обратиться в бегство, броситься назад» (эвенк.). Поскольку амазонки жили на р. Термодонт, значит первоначально селились они по Ниж. Таймыре. Вероятно, в этих местах действительно бытовал топоним Марсидон. Возможно, он означал, что эта река — владения бога войны Марса. Но скорее речь идет об обширнейшем Мурсианском озере на п-ве Скандза, о которых упоминает Иордан. И под п-вом Скандза следует видеть п-в Таймыр, а под Мурсианским оз. — оз. Таймыр. Последний гидроним не чужд здешним местам: в междуречье Хатанги и Анабара есть оз. Мярсийин.

Что же касается второй марсидонской царицы, по-видимому, она к Марсидону не имела никакого отношения. Царица Клеопила Кандакия, судя по второму имени, правила в Мараканде, спутанной с Марсидоном. У Кандакии с Александром после завоевания им этих земель сложились самые доверительные отношения.

Пока Александр Великий завоевывал Аорнскую Скалу-Синай-Нисухр. Камень Коде-Тоннага-Нее и узнавал от местных жителей всякие удивительные истории, к нему прибыло посольство от царя Таксила, который владел самым большим городом между Индом — Верх. Таймырой и Гидаспом-Хетой. Таксил заявлял, что сдает; свой город без боя. Найти этот город на карте нам чрезвычайно легко. Верх. Таймыра уже от истока берет как бы в петлю хр. Такса-Гер-Бей, так что он находится к северо-западу от Аорнской Скалы. Название этого хребта и рассказывает, нам, что Таксилы расположены именно там. Жители города приняли македонского царя дружелюбно, а тот, в свою очередь, устроил для индов конные и гимнастические состязания.

Но долго расслабляться не пришлось. Александру сообщили, что по ту сторону Гидаспа со всем своим войском стал индийский царь Пор, полный решимости не пустить македонян через реку. Молодой царь быстро направился туда.

Вот мы с вами и оказались на том самом месте, с которого я начала свое повествование: на левом берегу Хеты, на противоположном высоком берегу которой, между речками Маймеча и Абылаах археолог Д. П. Хлобыстин раскопал несколько интересных стоянок.

Уже сами названия этих речек весьма многообещающи. Начнем с Маймечи. Одно из значений слова «май» — «святой, покровитель» (тюрк.). Особым почитанием у тюркских народов пользуется богиня Май-Омай-Умай-Хумай — покровительница рожениц и детей. Вторая же часть гидронима близка турецкому тесе — «дуб» или селькупскому «мачи» — «густой лес, тайга». Значит Маймеча — река, на берегу которой в густом лесу было святилище богини Май.

Еще более интересно название речки Абылаах. Имя ей дали индийцы» так как на санскрите abala — «женщина», а ah — «говорить, призывать, называть кого-либо или что-либо». В общем, речь идет о женщине-шаманке. В мифах многих народов Севера прославляют могучих шаманок, определяющих судьбы людей, вроде Морганы, жившей на загадочном о-ве Аваллон. Исследователи точно определили, что этот остров носит имя мифического предка кельтских племен по имени Аваллон, точнее Аваллах. Но впоследствии произошло переосмысление этого имени, благодаря его сходству с валлийским названием яблока — afal. И стали переводить название Аваллон как Остров Яблок. Позднее с этим именем произошла еще одна метаморфоза — его стали воспринимать как гиперборейский Счастливый остров. Вот как об этом пишет Гальфрид Монмутский в «Жизни Мерлина»:

Только, пожалуйста, не спешите плыть на Аваллон за длинной жизнью. Уж не так-то долго они и жили, просто считали по-другому. Одна ненка уже в наше время рассказывала: «Еще четыре года не было у меня детей: две зимы и два лета». Так же считают и нганасаны: «Осень-зима кончились — год прошел; весна, лето кончились — другой год прошел». Так что, когда библейские Авраам и Сарра родили Исаака, когда ему было сто, а ей девяносто лет, в нашем пересчете, ребенок у них появился действительно поздно: ведь родителям Исаака было пятьдесят и сорок пять лет. В этой связи, пожалуй, следует пересмотреть всю хронологию после Потопа.

Но вернемся на Аваллон. Правили этим островом девять могучих шаманок-сестер. Они не только мудро управляли, но были и прекрасными целительницами:

Так вот и творится миф: пока от маленького стойбища с женщиной-шаман-кой на р. Абылаах потомки дошли до Северной Европы, название речки стало именем предка кельтов Аваллаха, превратившегося в Аваллона, владельца Острова Яблок, затем Плодов, и, наконец, Счастливого острова. Да и количество шаманок все время увеличивалось. На р. Абылаах — одна, в якутском эпосе — уже шесть, а на Аваллоне — девять.

Не могу хотя бы вкратце не упомянуть об якутских шаманках-удаганках. Их изображения в олонхо необычайно красочны и полны первобытной силы и экспрессии. Во главе них — Айыы Умсуур — старшая сестра героя Нюргуна Боотура Стремительного. Она была его пестуньей, покровительницей и помощницей в боях. Кстати, старшая сестра-шаманка на Аваллоне тоже была родственницей короля Артура. Но насколько якутские удаганки ближе к первоначальному видению мира древним человеком! Узнав о беде, приключившейся с героем, небесные удаганки, «с шумом слетев на крутой перевал дороги бед», начали камлать:

В олонхо этот призыв оставлен без перевода, т. к не знают, что он на эвенкийском языке и означает: «Спускайся, матушка, спускайся».

В мире этих представлений и жили обитатели рассматриваемых нами стоянок. Что же там обнаружили археологи? Во-первых, эти стоянки расположены очень удобно. Ежегодно в осенние месяцы в этом месте переплывают на правый берег стада оленей, возвращающиеся с севера. В это время на них легче всего охотиться. А в долгие зимние вечера обитатели стоянок занимались обработкой шкур и изготовлением орудий труда. И так здесь жили люди со времен неолита, с III тыс. до н. э.

На стоянке Маймеча I обнаружен котлован жилища типа голомо: выкопанный котлован обкладывался вертикальными лесинами, образующими конус. Часто основу конуса образовывали четыре лесины, создававшие для жилища форму пирамиды. Долганы еще недавно жили зимой в землянках, имевших эту форму. Я думаю, что такие жилища и явились прообразом египетских пирамид. Кстати, само слово «пирамида» греческое, а египетское равнозначное слово содержит корень mr как воспоминание о горе Мер-Меру-Бырранге, на которой мы недавно побывали вместе с Александром Македонским. А помните, как, сняв шкуры с палаток, македоняне сделали из них плоты? Вот такими же шкурами были покрыты и жилища на стоянках.

Внутри жилища на стоянке Маймеча I находился камень-голыш. На нем и вокруг него валялись многочисленные отщепы кремнистого сланца. Видно, в этом доме изготовляли много орудий труда. Среди многочисленных скребел, проколок и вкладышей ножей археологи обнаружили настоящий шедевр: полулунный нож, прекрасно отшлифованный, сделанный из серо-зеленого сланца. Нож имеет одностороннюю заточку, удобную, как считают археологи, для чистки рыбы и строгания дерева. Подобными ножами до сих пор пользуются нганасаны и долганы. Представляю, в какой священный ужас пришли бы обитатели стоянки, узнав о таком кощунственном использовании этого ножа-серпа, ведь им было отделено небо от земли, им были кастрированы греческие боги Уран и Крон, а Тифон этим ножом вырезал сухожилия у Зевса. Таким ножом жена Моисея Сепфора, чтобы спасти мужа от гнева Господа, сделала обрезание сыну…

В этом жилище были найдены и другие удивительные вещи. Там обнаружена лабретка — украшение, вставлявшееся в отверстие, которое протыкали около рта. Иногда отверстие делали одно — под губой. Но в данном случае лабретка имеет асимметричную форму, и значит, к ней был парный экземпляр. Сделано это украшение из стеатита светло-коричневого цвета и тщательно заполировано. Найдено еще одно украшение в виде кнопки. Честно говоря, я бы эти изделия считала не украшениями, а элементами шаманского наряда.

Обитатели соседней стоянки, Маймеча IV по своему образу жизни практически не отличались от соседей. Только они были более воинственны: здесь найдены большей частью сломанные наконечники стрел и, кажется, наконечник дротика. Так что, возможно, эпохальное сражение между индийским царем Пором и македонским Александром произошло именно здесь. Как и на первой стоянке, здесь встретились украшения из золотистого стеатита: пуговица с ушком и лабретка, на сей раз медиального типа, вставлявшаяся через рот в отверстие под нижней губой. Здесь же найдены обломок стеатитового кольца и грибовидная подвеска.

Но самые интересные открытия ждали археологов на стоянке женщины-шаманки Абылаах I. Поселение это многослойное. Древнейшая его часть относится к раннему неолиту (IV тыс. до н. э.). Кроме обычного каменного инвентаря и керамики, там стали появляться кусочки бронзы, обломки льячек, обломок глиняной литейной формы кельта (это вид топора). Найдено много кусков пережженного керамического шлака с отпечатками сетки, которая, вероятно, входила в какое-то сооружение, служившее для улучшения процесса плавки бронзы. Я думаю, эти сетки плелись недалеко от стоянки в пос. Катырык. Древние индийцы словосочетанием kata-karana обозначали плетение циновок.

Самой потрясающей находкой является песчаниковая форма, предназначенная для отливки антропоморфной фигурки, вырезанной прямолинейными желобками: одной линией — голова и туловище, внизу расходящееся надвое — ноги; другой, горизонтальной — плечи, от концов которых опускаются линии рук. Сразу же отмечу, что раздвинутые ноги — символ женщины-роженицы. Археологи датировали эту форму для отливки фигурки XII в. до н. э.

Прекрасным дополнением к этой форме является найденный там же предмет из рога северного оленя. Рог был обрезан с двух концов, и получилось изделие, напоминающее колотушку, служившую древнему шаману для ударов по бубну.

Инвентарь этой стоянки позволяет нам сделать вывод, что к IV тыс. до н. э. берега Хеты были уже заселены, а к концу П тыс. до н э. на Таймыре уже появилось бронзолитейное производство. И главное — это первобытное население уже имело свое мировоззрение, разделяя окружающий мир на высших существ, людей и медиаторов-шаманов, осуществляющих связь «между миром высшим и земным» при помощи религиозных обрядов.

Вот в таком удивительном мире жили обитатели стоянок на Хете. И самое интересное, что главным объектом их веры и надежд была маленькая фигурка (6,5 см), которую отливали в форме, обнаруженной на стоянке Абылаах I. Возможно, она была той самой матерью рода, к которой обращались за помощью и поддержкой. Возможно, она была самой богиней Май — защитницей материнства и младенчества.

Не знаю, обратили ли вы внимание, что на стоянках, описанных выше, почти не встречается целых изделий ни из камня, ни из бронзы. Видимо, обитатели стоянок покидали их навсегда и забрали с собой все ценное. Дело в том, что в конце II тыс. до н. э. многие из них стали перебираться в более теплые, южные края. В этот период, как доказывают исследования, на Севере началось постепенное похолодание, лесотундра стала замещаться тундрой, резко увеличилась ледовитость полярного бассейна. В результате развития вечной мерзлоты началась гибель древесной растительности. В общем, климат Заполярья стал приближаться к современному. Таймыр стал экстремальной зоной с длительной суровой зимой, коротким жарким летом, частыми и сильными ветрами. Изменение растительности повлекло за собой изменение поведения животных. Пути сезонных миграций северного оленя удлинились: весной они стали уходить далеко на север, а осенью возвращаться в тайгу и лесотундру. Это вызвало и отток большой части населения в более приемлемые для жизни места. Оставшиеся же пережили длительный и трудный процесс адаптации к новым условиям. В результате изменения физиологических механизмов человеческого организма стали формироваться особые антропологические типы.

Эти изменения климата очень точно отразили предки иранцев в своем древнейшем памятнике «Авесте». Рассказав, как их добрый бог Ахура Мазда создал одну из лучших местностей Арйана Вэджа, они сетуют, что злокозненный Ангра Манью, во-первых, поселил там «рыжеватых змей» (они имели в виду евреев во главе с Моисеем, имевшим знамя с медным змеем), а, во-вторых, утвердил ниспосланную дэвами зиму. «Там — десять зимних месяцев и два летних месяца, и они холодны — для воды, холодны — для земли, холодны — для растений».

Вот в каком месте произошла встреча Александра с Пором. Македонский царь расположился на левом берегу Хеты-Гидаспа, индийский — на правом. Зная об огромной силе, сосредоточенной под рукой Пора, Александр послал одного из своих талантливых полководцев, Кена с конницей в тыл врага. Царь правильно сделал, что в тыл послал именно Кена. Думаю, что Кен — это кенит Рагуил, владения которого находились как раз в тылу Пора. Между верхним течением Хеты и пр. Дудыпты Авамом протекает речка Тагенарка. Тагенар — это искаженное эвенкийское слово «тэгэмэр» — «царь». Здесь и находилась столица кенита Рагуила, у которого, бежав из Египта, служил пастухом Моисей (оз. Моисея — немного севернее).

Перейдя Хету и одержав блистательную победу, Александр, развивая успех, пошел завоевывать соседей Пора, то ли главгаников, то ли главсов. Искать этих главсов мы будем у оз. Таймыр — Каспийского моря, которое Марко Поло называл Глевешелан.