ЗНАК ВОПРОСА 2003 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но современники знавали и совсем другого Монтесуму — надменного, непреклонного и жестокого монарха, подлинного восточного деспота, который без малейших колебаний заливал кровью восставшие против ацтекского ига города и селения и регулярно отправлял десятки тысяч несчастных пленников под обсидиановые ножи жрецов Теночтитлана. Он построил себе дворец, украсив его с такой фантастической роскошью, какую не могли позволить себе все предшествующие ему тлатоани ацтеков, вместе взятые. Он перестал появляться перед народом. Во дворце ему могли прислуживать лишь отпрыски самых знатных фамилий, да и то они ходили босые, смиренно опустив вниз глаза. Он многократно увеличил тяжесть налогов и дани, особенно с покоренных провинций, что вызывало активное сопротивление соседних племен и народов, приводя к постоянным восстаниям и мятежам. Империя с большим трудом удерживалась пока на плаву, но любая роковая неожиданность могла привести к быстрому и окончательному краху. А сам Монтесума все чаще и чаще стал допускать в политике грубейшие промахи и ошибки.

В 1516 г. умер правитель Тескоко, мудрый Несахуальпильи — ближайший советник и друг императора. Следовало подумать о выборах преемника. На тескоканский престол претендовали два сына умершего — Какамацин и Иштлилшочитл. Первого, старшего из сыновей, поддерживал Монтесума. Второго, храброго и честолюбивого юношу, поддерживал народ, так как Иштлилшочитл умело сыграл на патриотических чувствах тескоканцев, доказывая, что его соперник будет служить только ацтекским интересам, в ущерб своей собственной стране. Путем грубого нажима на выборщиков Монтесума, в конце концов, победил: на престол Тескоко сел Какамации. Но это была «пиррова победа». В Тескоко началась междоусобная война. Иштлилшочитл, собрав большую армию, ушел в горы и вскоре захватил почти половину тескоканской территории. В его лице Монтесума приобрел самого опасного и непримиримого врага, а Кортес — надежного и сильного союзника.

Однако, сидя в своей неприступной островной столице, император ацтеков с презрением отмахивался от всех признаков надвигающейся беды. Он, по-прежнему, предпочитал жить в праздности и роскоши, вполне полагаясь на силу своих грозных легионов.

По сообщениям летописцев, Монтесума имел некое подобие гвардии из 200 знатных сановников, размещенных в специальных помещениях, позади его покоев.

Император ел всегда один. Пол большого зала, устланный циновками, покрывался сотнями блюд. Иногда Монтесума сам, а чаще его домоправитель, указывал прислуге на блюда, предпочитаемые монархом, которые имелись всегда в готовности к царскому столу. Кроме кушаний из домашней птицы, подавалась дичь из отдаленных лесов и рыба, игравшая, может быть, за день до этого в Мексиканском заливе! Благородные слуги подавали императору блюда, а потом уступали свои места девушкам, избранным за красоту и ловкость в царские прислужницы. Во время трапезы особа монарха скрывалась от взоров присутствующих за богато вызолоченными ширмами резного дерева. Он сидел на подушке, и обед подавался на низеньком столе, покрытом тонкой хлопчатобумажной скатертью, в красивой глиняной посуде, изготовляемой в Чолуле. Монтесума имели золотой сервиз, употреблявшийся только в особо торжественных пиршествах. Правда, даже и при его огромном богатстве, едва ли было возможно употреблять подобные сервизы при обыкновенных случаях, потому что обеденная посуда два раза подряд к столу не подавалась, а становилась собственностью слуг. Зал освещался посредством факелов, сделанных из какого-то смолистого дерева, издававших приятный запах и почти бездымных. Утолив свой голод, Монтесума умывался водой, подаваемой в серебряной чаше одной из прислужниц. То же самое делалось и перед трапезой, так как ацтеки в то время не уступали ни одному из народов мира по своей любви к чистоте и опрятности. Потом подавали трубки из богато вызолоченного полированного дерева, и он, с их помощью, то ртом, то через ноздри, вдыхал испарения упоительной травы, называемой «табак», смешанной с благовониями. И пока император наслаждался курением, его развлекали своим искусством скоморохи и акробаты, которых при дворе была целая труппа.

Иногда Монтесума забавлялся со своими шутами. Он даже говорил, что их речи бывают часто поучительнее слов мудрых людей, поскольку они не боятся говорить истину. Любил он также слушать музыку и пение, в котором восхвалялись героические подвиги ацтекских воинов и вождей.

Для прочих развлечений у тлатоани имелся птичник, заполненный разными видами местных птиц, от прибрежных болотных фазанов до горных орлов. И было здесь столько пернатых, что для ухода за ними требовалось 600 человек. Был во дворце и зоосад, где, кроме всех видов диких животных, известных в пределах империи, находились, как говорят очевидцы, «уроды»: мужчины и женщины, одни — калеки, другие — карлики, третьи — горбуны. Эти здания и клетки для зверей и птиц были окружены густыми садами и цветниками, что придавало всему дворцовому ансамблю волшебный, чарующий вид.

Однако с годами все эти развлечения и пышное великолепие двора перестали удовлетворять Монтесуму. Его все больше охватывало чувство внутреннего беспокойства и ощущения призрачности, мимолетности своего богатства, власти и могущества.

Самое ужасное, что Монтесума так и не мог понять — откуда же грозит ему эта смертельная опасность.

Да, недавно покоренные города и провинции часто пылают огнем кровавых мятежей и восстаний. Но у него, слава богу, пока хватает воинов для усмирения любого бунтовщика. Не удается сломить силой упорное сопротивление гордых тлашкальцев и вооруженных бронзовыми секирами тарасков. Но и па них он со временем найдет управу: блокада, хитроумные интриги и заговоры, династические браки — здесь хороши все средства и методы.

Однако больше всего всесильного тлатоани беспокоили смутные слухи, приносимые из дальних мест бродячими торговцами о появлении на восточном побережье страны каких-то странных людей с белой кожей и бородами, приплывших в больших деревянных лодках, похожих на самые высокие дома. В основу этих слухов легли, вероятно, рассказы индейцев о появлении Колумба и последующих испанских экспедиций на Антильских островах и на юге побережья Центральной Америки (Дарьеи).

Все эти события и общая нестабильность в стране породили у ацтеков чувство страха и неуверенности, ожидание каких-то грозных перемен в ближайшем будущем. Например, среди населения Мексики широко ходили слухи о разного рода таинственных знамениях и необычайных явлениях природы. Вот их краткий перечень в изложении средневековых летописцев, как индейских, так и испанских.

В 1510 г. огромное озеро Тескоко без каких-либо видимых причин вдруг забурлило и вышло из берегов, затопив многие города и селения, включая и Теночтитлан, где было разрушено множество зданий.

В 1511 г. одна из башен Главного Храма ацтеков вспыхнула как спичка, опять-таки без всякой причины, и огонь не могли погасить много дней.

В следующем году в дневном небе были замечены сразу три большие кометы. Потом один рыбак поймал в водах озера своей сетью странную птицу с обсидиановым зеркалом на голове. Диковину спешно доставили во дворец, и, заглянув в зеркало, Монтесума увидел, якобы, белолицых бородатых всадников, мчавшихся во весь опор на застывшие ряды его легионеров.

А незадолго до высадки на берега Веракруса отряда Кортеса на востоке вдруг загорелся вечером странный белесый свет. Он рос вширь и ввысь, пока не уперся в небо и не приобрел пирамидальную форму. Одновременно в воздухе зазвучали какие-то жалобные звуки и таинственный женский голос известил жителей столицы о грозящих бедах. Напуганный этими небесными явлениями, Монтесума призвал на совет самых мудрых своих сановников и жрецов — знатоков астрологии и хиромантии. Но никто не решался истолковать увиденные «чудеса». И тогда Несахуальпильи — мудрый правитель Тескоко — заявил перепуганному тлатоани, что речь идет о вещах, предрекающих скорую гибель империи.

Таковы эти странные истории, сообщаемые нам старыми летописцами, и в которых невозможно отделить крупицы правды от чистого вымысла. Прошло примерно 27 лет с момента открытия Больших Антил Христофором Колумбом и более 20 лет со дня его высадки на центрально-американские берега. Разного рода слухи об этом чудесном появлении из волн морских белых людей, несущих в своих руках гром и молнию и столь похожих обликом на старых богов, естественно, широко распространились среди индейцев. При возбужденном состоянии умов и общей неуверенности в будущем, самые простые события и явления природы приобретали вдруг статус «чудес» и «знамений». И поэтому случайное волнение на озере, появление кометы и самовозгорание храма были интерпретированы и простым людом, и элитой ацтеков как зловещие послания небесных сил.

Затем, в год «12-Дом» по ацтекскому календарю и в шестнадцатый год царствования Монтесумы (1518 г.) пришли посланцы с побережья Атлантики, принесшие прямые сведения о белых бородатых людях. Они появились, как и раньше, с востока, из голубых просторов океана, на больших деревянных «башнях», легко передвигавшихся на воде. Они владели оружием, изрыгающим дым и огонь. Они восседали на странных четырехногих животных, напоминавших оленей. И, кроме того, чужеземцы всегда и везде требовали золота. У берегов Мексики появилась флотилия Хуана де Грихальвы.

Монтесума приготовился ко всему худшему. Но боги Теночтитлана выручили его и на этот раз: бородатые пришельцы исчезли в морских просторах так же неожиданно, как и появились. Наступило временное затишье. Однако тлатоани так и не мог найти полного успокоения. Он с тревогой ожидал новых напастей с востока, со стороны восхода солнца, где о прибрежные скалы с неумолкающим гулом разбивались тяжелые морские валы. Именно там исчез после своего изгнания из Тулы-Толлана легендарный царь-жрец Кецалькоатль. И именно из тех краев обещал он вернуться в свою страну в один прекрасный день, в год «1-Тростник», и наказать самым суровым образом всех ослушников. Во всяком случае, именно так говорили старинные рукописные книги.

Так будет ли исполнено это грозное пророчество? Или же жрецы и советники пытаются одурачить Монтесуму, увести его в сторону от истины с помощью давно забытых легенд и преданий? А на пороге стоял уже апрель 1519 г., или год «1-Тростник» по ацтекскому календарю. И на побережье Варакруса разбил свой лагерь Кортес.

Желая до конца проверить версию о «возвращении Кецалькоатля», Монтесума отправляет в Веракрус специальное посольство с богатыми подарками, среди которых находился и полный костюм «Пернатого Змея» (в том числе маска, нагрудное украшение и браслеты из нефрита и бирюзы).

Послы получили, согласно свидетельству испанского монаха Бернардино де Саагуна, тщательно разработанные инструкции от своего повелителя. Император якобы сказал буквально следующее:

«Наш господин Кецалькоатль прибыл. Идите и встречайте его. Слушайте, что он скажет вам, с величайшим вниманием. Эти сокровища, которые вы должны вручить ему от моего имени, являются божественными украшениями, принадлежащими ему одному».

Посольство сопровождала большая группа знахарей, колдунов и звездочетов, которым было поручено «околдовать» Кортеса и заставить его уйти из Мексики назад. Среди них выделялся человек по имени Кинтальбор, по внешности — точная копия предводителя конкистадоров (портрет Кортеса еще ранее был доставлен Монтесуме). Согласно законам магии, все, что происходит с двойником, должно случиться вскоре и с оригиналом. Через некоторое время, находясь в лагере испанцев, Кинтальбор заболел (видимо, специально зараженный какой-то тяжелой болезнью, с тем чтобы заболел и Кортес и, испугавшись, уплыл на своих кораблях восвояси).

Вскоре перед походным шатром Кортеса появилась пышная процессия послов Монтесумы. Молча расстелив у входа несколько циновок, они не спеша стали раскладывать перед конкистадорами драгоценные подарки. У испанцев при виде этих сокровищ разгорелись глаза. «Первым было круглое блюдо, — вспоминает Берналь Диас, — размером с тяжелое колесо с изображением солнца и различными резными фигурами, все из чистого золота. По словам взвешивавших его людей, оно стоило 10 тыс. золотых песо. Вторым было круглое массивное блюдо из серебра с изображением луны, даже большего размера, чем первое, очень ценная вещь. Третьим был шлем, доверху наполненный золотым песком, на сумму не менее чем 3 тыс. песо. Затем появилось 20 золотых уточек великолепной работы, несколько украшений в виде фигурок собак, ящеров и обезьян, 10 ожерелий очень тонкой работы, несколько подвесок, дюжина стрел и маленький лук, два жезла в полметра длиной — все из чистого золота. Были там головные уборы из красивых зеленых перьев, веера из того же материала, 30 кип тонких хлопчатобумажных тканей и множество других вещей, которые я не могу вспомнить…»

Послы поцеловали землю у ног Кортеса и, окурив его и всех окружающих ароматным дымом благовоний из глиняных жаровен, изложили ответ Монтесумы: император выражал чужеземцам чувство искренней дружбы и готов был принять их в столице.

Таким образом, уловка Кортеса с несуществующим посланием от великого государя сыграла свою роль. Испанцы окончательно убедились в том, что в глубинных районах Мексики находится обширная и богатая золотом страна, правитель которой не собирается пока открыто выступить против них с оружием в руках. Оставалось лишь найти способ подчинить эту страну. И обстоятельства вскоре предоставили его.

Уже первые недели пребывания испанцев в Веракрусе выявили одну поразительную особенность. Местные индейцы — тотонаки оказали чужеземцам самый сердечный прием. Находясь в полной зависимости от Монтесумы и терпя всяческие притеснения от его чиновников и солдат, тотонаки увидели в лице заморских пришельцев своих союзников в борьбе против ацтеков. Только теперь Кортес понял, какое могучее оружие для исполнения его дерзких планов послала ему судьба. Все племена и народы на окраинах обширного ацтекского государства буквально стонали от тяжелых поборов и даней в пользу владык Теночтитлана и лишь искали удобного случая, чтобы выступить с оружием в руках против своих угнетателей.

Теперь можно было подумать и о походе на Теночтитлан. 16 августа 1519 г. Кортес покинул гостеприимную страну тотонаков и отправился на северо-запад, туда, где виднелись на горизонте голубоватые вершины гор Тлашкалы. В этом далеком и опасном походе он мог рассчитывать пока только на четыре сотни пеших испанских солдат с шестью орудиями, 15 кавалеристов и несколько тысяч союзных индейских воинов из Семпоалы. Но Кортес уже твердо знал, что в самом ближайшем будущем силы испанцев неизмеримо возрастут: его союзниками и друзьями готовы были стать все покоренные ацтеками племена и народы. Так оно и случилось. Только Тлашкала дала пришельцам 6 тысяч отборных воинов. А сколько еще было других добровольных помощников — носильщиков, проводников, шпионов. Да и сами ацтеки, сидевшие гарнизонами в наиболее важных городах и селениях покоренных земель, не чинили Кортесу никаких препятствий.