ЗНАК ВОПРОСА 2003 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выше уже рассказывалось о клонировании «безыммунных» поросят. Разведение таких свиней позволит декримииализовать такую область, как получение донорских органов и тканей. Сейчас довольно часто приходится слышать о раскрытии очередной «сети», которая построила свой бизнес на «разборе» людей на органы. Когда недостатка в органах не будет, этот преступный бизнес умрет сам по себе. К тому же получаемый биологический материал будет свободен от того же СЖДа и многих других возбудителей, с чем приходится сталкиваться сейчас сплошь и рядом. А в результате оказываются инфицированными реципиенты, которым и своих болячек хватает, раз они обратились к врачам по поводу пересадки той же почки.

То же касается и коров, которых уже клонируют для того, чтобы они «выдавали» на гора чисто человеческие белки. В одном случае были клонированы четыре теленка, несущие в своем геноме «внесенный» человеческий ген иммуноглобулинов. Напомним, что иммуноглобулины — это всем известные белковые защитные антитела. Их нужно в современной медицине десятки, если не сотни тонн, чтобы лечить самые разные болезни, вплоть до рака.

В другом случае клонировали коров с повышенным содержанием казеина молока, что крайне важно для молочной промышленности и производства сыров. Ген-модифицированное молоко имеет 8-20-процентную прибавку казеина, что позволяет снизить расходы на выпас коров, их содержание, а также тот экологический ущерб, который они приносят. Достаточно сказать только о тех проблемах, которые приходится решать каждую весну, когда навоз стекает с полей в реки и водоемы.

Клонированный шелкопряд уже «производит» помимо своего «родного» шелка коллаген человека. Коллаген крайне важен для хирургов, поскольку позволяет делать швы, которые затем не надо снимать, так как ферменты наших клеток попросту «съедают» его. Сегодня хирургам приходится пользоваться коллагеном, добываемым из шкур крупного рогатого скота.

Но после того как мир потрясли сообщения о передаче человеку губчатой энцефалопатии (болезни бешенства коров), о таком источнике пришлось призадуматься. Можно также напомнить и об ящуре, а также о сибирской язве, которые также передаются милыми коровками. Или о той же форме болезни бешенства коров у людей, которых заразили в ходе инъекций гормона роста, выделявшегося из гипофизов трупов…

Все знают такое выражение, «как пауки в банке». Оно отражает знакомую биологическую закономерность: пауков нельзя скрещивать для получения потомства. Вот почему их приходится клонировать, чтобы получать от них в достаточных количествах белок фиброин их шелка, из которого они плетут свою паутину. Протеин этот весьма перспективен для современных технологий, поскольку паутинная пить в пять раз прочнее стальной того же сечения, да к тому же эластична, растягиваясь до 40 % исходной длины.

Бронежилеты из паутинного фиброина будут легки и эластичны, но в то же время прочны и не сковывать движений. Солдаты, одетые в паутинные «доспехи», будут практически неуязвимы для обычного стрелкового оружия, что также немаловажно. Ведь сегодня войны выигрывают технологии, в том числе и биотехнологии. А в сложном современном мире это немаловажное преимущество, тем более, что в нем таится столько угроз…

В. И. Гуляев

ЗАГАДКА МОНТЕСУМЫ

Наряду с выдающимися деятелями прошлого, которые умели в решающий момент добиться поставленной цели, мы знаем и других, также великих, но менее удачливых их собратьев. От этих людей зависело многое, но они так и не смогли сделать в «миг роковой» необходимого шага и в итоге потеряли все: богатство, славу, власть и даже саму жизнь. Таков был и Монтесума II Шокойоцин — властитель могущественного государства ацтеков, включавшего в XVI веке в свои границы почти всю Мексику и часть Центральной Америки. Его жизнь и деяния полны загадок и противоречий. Даже смерть ацтекского императора опутана плотной пеленой вымыслов и легенд. В апреле 1519 года, когда на мексиканское побережье (в районе современного Веракруса) высадился отряд испанцев во главе с Эрнаном Кортесом (500 человек, 16 лошадей и 14 мелких бронзовых пушек), в распоряжении Монтесумы находились неисчислимые ресурсы его обширной империи и двухсоттысячная армия закаленных и хорошо обученных воинов. И если бы Монтесума объявил незваным пришельцам беспощадную войну, его легионы без труда смели бы с лица земли горстку конкистадоров.

Но император ацтеков промедлил и безвозвратно упустил свой шанс. Через пару месяцев испанцы получили мощную поддержку от многих индейских племен, изнывавших под тяжким гнетом воинственных ацтеков, а уже в ноябре того же 1519 года армия Кортеса без единого выстрела вступила в ацтекскую столицу Теночтитлан. Предательски плененный конкистадорами сразу же после торжественной встречи с ними у ворот своего дворца, Монтесума так и не сумел найти в себе силы для активной борьбы с захватчиками и вскоре погиб при весьма таинственных обстоятельствах. Так страшно мстит за себя великое, неповторимое мгновение, лишь изредка выпадающее на долю смертного человека.

«Загадкой Монтесумы» или объяснением причин поразительной пассивности и безволия ацтекского императора перед лицом тяжких испытаний занимаются начиная с XVI века многие поколения исследователей. Однако окончательный ответ на этот исторический феномен пока не сумел дать никто. Ниже предлагается новая версия тех далеких и бурных событий.

Вот, например, как рассматривает поведение Монтесумы в условиях возникшего в его государстве кризиса, вызванного приходом испанцев, известный историк из США Бенджамин Кин. «В этой критической обстановке, — пишет он, — суеверные страхи, которые напрямую связали появление Кортеса с предсказанным ранее возвращением бога Ксцалькоатля, целиком парализовали волю Монтесумы и его советников. Думая о реальных и вымышленных опасностях, правитель ацтеков довел себя до состояния нервного стресса и полной беспомощности. Когда же испанские конкистадоры подошли к ацтекской столице, то Монтесума фактически капитулировал и приветствовал Кортеса в Теночтитлане как посланца истинного владыки Мексики».

Подобные оценки и высказывания по поводу странного поведения императора ацтеков можно встретить и по сей день, как в популярных, так и строго научных изданиях. В конечном счете они восходят к той версии завоевания Мексики, которая была изложена Эрнаном Кортесом в его письмах императору Карлу V (1519–1526 гг.) и позднее повторена сподвижником конкистадора — Берналем Диасом дель Кастильо.

Мы, люди XXI века, во всеоружии своих знаний и опыта, почти не принимаем во внимание одного очевидного и решающего факта, касающегося встречи двух миров — европейского и индейского — на территории Нового Света. Речь идет о том, что американские аборигены (включая их правителей, жрецов и вождей) испытали в ходе этих первых встреч с чужеземцами сильнейший интеллектуальный шок. Они видели, как из морских просторов появляются какие-то необычные человеческие существа — в странной одежде, бородатые и белолицые, с невиданным доселе оружием, убивающим па большом расстоянии. Стоит ли удивляться, что первоначально для индейцев был непонятен не только язык этих странных пришельцев, но и сама мотивировка их действий и конечные цели. Во всем этом было что-то загадочное и сверхъестественное, требующее соответствующего объяснения. И вот в глубоко мифологизированном сознании аборигенов (прежде всего, у интеллектуальной элиты наиболее развитых индейских цивилизаций) начались мучительные поиски ответа на поставленную историей загадку. Это во многом объясняет нам и странное, на первый взгляд, поведение Монтесумы при первых известиях о высадке испанцев в Веракрусе. Вполне естественно, что ацтекский правитель прежде всего обратился за советом к наиболее образованным и знающим людям своего государства — жрецам, философам и магам. Ведь именно они могли лучше чем кто бы то ни было дать разумное истолкование столь странным и необычным событиям. Версия о возвращении бога Кецалькоатля могла быть при этом одним из многих альтернативных объяснений происходящего. И только многие десятилетия спустя после испанского завоевания Мексики (в 40-50-е годы XVI века) католические монахи и священники намеренно выделили роль данного божества в событиях конкисты (исп. — «завоевание») и сделали эту версию почти официальной. Именно в трудах церковных летописцев Саагуна, Мотолинии, Гумары и Торкембды впервые четко была сформулирована мысль о том, что гибель ацтеков была предопределена свыше, поскольку они приняли Кортеса и его солдат за вернувшегося в свои былые владения тольтекского бога-царя Кецалькоатля.

Находясь в столь необычной и драматической ситуации, Монтесума должен был действовать крайне осторожно и, прежде всего, попытаться понять, с кем же он имеет дело: с последователями вернувшегося Кецалькоатля или же с коварными чужеземными захватчиками.

Отсюда и его попытки проверить «божественную версию» с помощью специальных посольств и даров в виде атрибутов «Пернатого Змея».

Но император предпринял и иные, вполне прагматические шаги. Он несколько раз созывал для совета своих сановников и правителей союзных с ацтеками государств Тескоко и Тлакопан, дабы выработать соответствующие столь драматическому моменту решения. Нам известно и то, что именно ближайшие советники Монтесумы, и среди них весьма влиятельный, Какамацин — правитель Тескоко, рекомендовали императору не чинить вреда чужеземцам, объявившим себя посланцами далекого и могущественного государя и имевшим якобы специальное письмо от него.

Судя по дошедшим до нас историческим документам, ацтекский властитель пытался сочетать в своих взаимоотношениях с пришельцами и религиозную и светскую линию, но, заметим, что обе они были сугубо мирные и исключали военное противостояние с испанцами. Чем реально закончилась такая политика умиротворения алчных конкистадоров, хорошо известно: крахом ацтекской империи и гибелью самого Монте-сумы.

Вышитая хитрым многоцветным узором циновка, закрывавшая вход во внутренние покои дворца Монтесумы, слегка приоткрылась — и два рослых воина дворцовой стражи ввели, а точнее, втащили бессильно повисшего на их руках изможденного человека в рубище простолюдина. У самого ложа изумленного тлатоани[1] человек рухнул на колени и забормотал, с трудом выговаривая слова спекшимися от жажды губами: «О великий повелитель! Я — уроженец местности Миктланкуаухтлы и прибыл сюда с берегов великого моря. У нас случилось там невероятное! Не далее чем несколько дней назад я видел, как по морю плавает большая гора, не приставая к суше. И поскольку никто никогда не видел ничего подобного, а нам поручено охранять эту часть побережья, то я немедля поспешил сюда рассказать о случившемся».

Обеспокоенный столь необычным известием, Монтесума решил немедленно отправить на побережье Веракруса специальную миссию, с тем чтобы проверить на месте достоверность слов простолюдина. И когда несколько дней спустя миссия вернулась в Теночтитлан, возглавлявшего ее жреца немедленно вызвали в царские покои. «О господин и повелитель, — начал жрец, застыв в смиренной позе перед троном тлатоани, — это правда, что туда, на побережье великого моря, пришли какие-то неведомые люди и занялись рыбной ловлей с помощью удилищ и сетей. Затем, сев в одну небольшую лодку, они поплыли в море, к двум громадным башням и скрылись внутри их. И людей этих было около 15 человек… Один — в разноцветной одежде, такой безобразной, другие — полураздетые, с платками на голове, с очень белой кожей, белее, чем наша, и все с длинными бородами и волосами почти до ушей».

Так 15 апреля 1519 г. Монтесума впервые узнал о появлении в восточных пределах его обширного государства каких-то таинственных белолицых и бородатых пришельцев, вынырнувших словно призраки из голубых просторов океана. Но кто они? С какой целью явились?

Первоначально никаких разумных объяснений столь необычному факту найти не удавалось. Не помогли здесь и толпы всевозможных магов, колдунов и звездочетов, спешно призванных во дворец. Но вот после ознакомления со старыми рисуночными книгами и преданиями Монтесума опять вспомнил древнюю легенду о тольтекском боге-правителе Кецалькоатле, уплывшем в море на восток от Мексики на волшебном плоту из змей, он обещал однажды вернуться и вновь занять царский трои в Туле-Толлане, столице тольтеков (руины города находятся на территории современного мексиканского штата Идальго). Согласно книгам пророчеств, это событие должно было произойти в год «1-Тростник» ацтекского календаря, который повторялся каждые 52 года. Высадка Кортеса на мексиканское побережье пришлась как раз на год «1-Тростник».

Если здесь действительно были замешаны какие-то непонятные божественные силы, то каждый дальнейший шаг во взаимоотношениях с пришельцами требовал особой осмотрительности. По приказу Монтесумы сановники из ближайшего к месту высадки селения Куэтлаштлан посетили лагерь Кортеса, чтобы выведать дальнейшие намерения пришельцев. Индейцы принесли с собой щедрые дары — фрукты, початки кукурузы, птицу и украшения из низкопробного золота. С помощью своих переводчиков — доньи Марины и Херонимо де Агиляра — Кортес объяснил посланцам ацтеков, что испанцы — христиане, вассалы императора дона Карлоса, величайшего правителя на земле, который имеет у себя в подчинении множество могущественных царей, и что они прибыли в эту страну по его приказу, поскольку до него уже много лет доходили слухи о ней и о великом государе, который ею правит. Кроме того, ловкий конкистадор заверил туземцев в том, что у него есть важное послание испанского короля, которое он должен вручить лично Монтесуме, а для этого испанцам необходимо побывать в столице ацтекского государства.

Во время беседы местные художники точно и быстро изобразили на бумаге корабли, лошадей, пушки и самих чужеземцев, их диковинные одежды и бороды. Заметив это, Кортес решил лишний раз продемонстрировать индейцам свое могущество. По его сигналу внезапно грянули залпы медных пушек, и тяжелые ядра со свистом врезались в лесную чащу, сокрушая на своем пути и могучие древесные стволы, и раскидистые ветви. Затея удалась на славу. Испуганные индейцы попадали со страху на землю, пораженные громовыми раскатами орудийных выстрелов и их разрушительной силой. Посольство Монтесумы поспешило покинуть лагерь испанцев. В дар же правителю Теночтитлана Кортес послал несколько наспех собранных вещей: деревянный резной стул, шапка красного сукна с медальоном из поддельного золота, нитка стеклянных бус и пара простых рубашек из голландского полотна.

Несколько дней спустя все эти вещи вместе с рисунками лежали перед Монтесумой. Теперь он располагал наконец самой достоверной информацией о заморских пришельцах. И поскольку правитель Теночтитлана не был ни абсолютным монархом, ни главой гигантской империи, как это любили и любят утверждать некоторые исследователи, то он немедленно созвал Большой совет тройственной лиги. Ее основу составлял союз трех городов-государств: Теночтитлана, Тескоко и Тлакопана. Только такой представительный орган и был правомочен обсуждать наиболее важные вопросы. Монтесума попросил собравшихся вельмож высказаться относительно просьбы чужеземцев и решить, пускать их в столицу или же силой выдворить за пределы государства. Мнения присутствующих разделились. Брат тлатоани Куитлахуак считал, что испанцев ни в коем случае не следует пускать в Теночтитлан. Правитель Тескоко — Какамацин, напротив, предлагал встретить белолицых пришельцев со всеми подобающими почестями, поскольку, согласно обычаю, ацтеки всегда дружески принимали посланцев других государей, в том числе и им враждебных. Если же чужеземцы имеют какие-то дурные намерения, то в городе, слава богу, вполне достаточно воинов, чтобы победить любого врага. После бурных дебатов большинство членов совета высказались в поддержку мнения Какамацина. Роковое решение было принято.

Судя же по отзывам современников, Монтесума был смелым и энергичным правителем, искусным полководцем, очень образованным человеком — он имел значительные познания в области астрономии, истории, философии и ораторского искусства. За 17 лет своего довольно беспокойного царствования (1502–1519 гг.) Монтесума не раз демонстрировал способности и на поле брани, и на политическом поприще. И если правитель ацтеков до сих пор во многих исторических трудах выглядит коварным и подозрительным тираном, жестоким и суеверным властителем, предавшим свой народ, то это результат ловкой интриги Кортеса, не только уничтожившего главу ацтеков физически, но и очернившего его в глазах современников.

Весной 1519 г., когда испанцы высадились на мексиканском побережье, верховная власть в государстве ацтеков находилась в руках Монтесумы[2] Второго, или Монтесумы Младшего (в отличие от Монтесумы Первого, царствовавшего в XV веке), который был сыном правителя Ашайякатля и племянником правителя Ахуицотля. Глава государства у местных индейцев носил титул тлатоани, что означает «первый оратор», или «спикер». Монтесуму II единодушно выбрали тлатоани Теночтитлана (ацтекской столицы) в 1502 г., отдав ему предпочтение перед другими претендентами ввиду его выдающихся личных качеств, которые он уже успел проявить, несмотря на свою молодость, выступая в роли воина, дипломата, ученого и жреца.

В первые годы своего царствования Монтесума постоянно принимал участие в бесконечных войнах, которые вели ацтеки за расширение границ своей империи или за поддержание в ней спокойствия и порядка. Он всегда шел в бой во главе отборных рыцарских дружин и удача неизменно сопутствовала ему. Так, после серии блестящих побед над миштеками и сапотеками Оахаки, ему удалось захватить до 12000 пленных и богатую добычу. Победоносные ацтекские знамена видели и в таких далеких краях, как атлантическое побережье Гондураса или Гватемала, Сальвадор и Никарагуа. Эти завоевательные походы в целом были успешными (несмотря на досадные неудачи в войнах с тарасками и тлашкальцами), а границы ацтекской империи расширились так, как ни в одно из предшествующих царствований.

Не был равнодушен молодой тлатоани и к внутренним делам своего государства. Он внес ряд важных изменений в судебное дело и тщательно следил за соблюдением законов, строго наказывая нарушителей. У него была привычка тайно обходить улицы столицы для знакомства с обстановкой и настроениями горожан.

Монтесума щедро вознаграждал своих подданных за верную службу. Много забот доставляли ему и новые грандиозные строительные проекты по благоустройству Теночтитлана: сооружение и обновление храмов, строительство акведука со свежей питьевой водой, строительство приюта для солдат-инвалидов и т. д.

[1] Тлатоани — ацтекск. «оратор», титул верховного правителя у ацтеков.

[2] Монтесума — это европейская транскрипция имени ацтекского императора. Правильнее будет Моктесума, Мотекухсома, что означает «Храбрый Правитель».