Знак Вопроса 1998 № 01: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так это или нет, должны определить археологические изыскания. Известно ведь, что на Рейне существуют остатки древнего моста. Осталось поискать, не сохранилась ли где-нибудь на сваях виноградная лоза, которой они были некогда обвязаны.

ДОСЬЕ ЭРУДИТА

Вампир Дракула, вот уже 100 лет будоражащий воображение читателей и зрителей, — выдумка романиста. Его исторический прототип — румынский господарь Дракула Дракуля Цепеш — искусный правитель, храбрый воин, жестоко расправляющийся с завоевателями, — никогда не пил крови своих врагов. Он просто сажал их на кол…

«Это был человек среднего роста, с высоким лбом и лицом, резко сужающимся к подбородку». Так описывает Дракулу известный средневековый гуманист, поэт и священнослужитель Энеа Пикколомини, в сане кардинала немало попутешествовавший по Европе XV века.

А наш соотечественник, Великий Государь Московский Иван III, даже приказал записать историю правления господаря Дракули Цепеша в назидание потомкам. И, как полагают историки, жизнеописание это с большим тщанием изучал юный Иоанн IV, впоследствии более известный под именем Ивана Грозного.

Чем же заинтересовал Дракула своих современников? История его такова: в XV веке на территории современной Румынии жил рыцарь-крестоносец из Ордена поверженного дракона. Личное мужество, преданность его войска не помогли ему избежать печальной участи: его земли и его подданные попали в зависимость от Османской империи, а его двенадцатилетний сын оказался заложником турок.

В то время бытовало такое правило: дабы удержать в повиновении постоянно готовых взбунтоваться вассалов, турки брали в заложники их детей. И при первых же признаках непокорности родителей заложников тут же казнили лютой смертью. А то поступали и того хуже — мальчиков оскопляли и отдавали в гарем.

И вот Влад Дракуля, то есть сын Дракона, — по гербу его отца — долгих семь лет влачил жизнь заложника. Эти годы научили мальчика скрывать свои помыслы за личиной внешней покорности, сдерживать свои порывы, не щадить никого и в первую очередь самого себя.

Когда отец умер, Влад получил свободу. «Ты займешь место родителя, — благосклонно сказал ему визирь, отпуская. — И пусть твои люди так же служат нам, как при отце…»

Но Влад придерживался иного мнения. Оказавшись в родном городе Сегишовре, он скинул опостылевшую маску рабской покорности, изгнал всех турок и запретил им под страхом смерти появляться в его владениях.

Весть о непокорном девятнадцатилетнем упрямце, конечно же, достигла правителей Османской империи. И они решили как следует проучить дерзкого мальчишку, чтобы и другим неповадно было. Однако сделать это оказалось не так-то просто.

Когда на владения Дракулы двинулось двухсоттысячное войско, словно саранча, уничтожая все на своем пути, повстанцы вместе со своим правителем укрылись в хорошо укрепленном городе-крепости Врашов. Несмотря на то что их было в двадцать раз меньше, чем наступающих, они не собирались сдаваться. Более того, хорошо изучив за время плена нравы и обычаи своих противников, господарь Влад был намерен одержать победу.

Он послал навстречу авангарду турок отборный отряд сорви-голов, приказав им захватить несколько десятков пленных. Под покровом ночи вихрем налетевший отряд блестяще выполнил задание.

А наутро застучали топоры: румыны острили колья и вбивали их по обе стороны дороги, по которой должно было проследовать турецкое войско. И связанных янычар стали сажать на вбитые колья, причем белюк-пашам — офицерам янычарского войска — оказывались последние почести: их сажали на колья, выкрашенные охрой под золото.

Когда турки увидели, что сталось с их товарищами, у многих затряслись поджилки. А Влад не успокаивался. Лихими налетами он не давал янычарам покоя ни днем, ни ночью, жестоко расправлялся с попадавшими под руку, но в открытое сражение не вступал. И в конце концов его партизанская тактика оправдала себя — измотанное постоянными набегами войско повернуло вспять. И в конце концов отступление превратилось в поспешное бегство…

С той поры Влада и прозвали в народе «Цепеш», что в переводе означает «кол». Он не давал спуску никому, так что вскоре турки и думать забыли о том, чтобы вернуть его владения под свое влияние.

Однако то, что не смогли осуществить мусульмане, сумели сделать православные. А именно, бывший кардинал Пикколомини, ставший к тому времени папой римским Пием II. Он решил подбить славного воина еще на один крестовый поход, чтобы отвоевать-таки Иерусалим и Гроб Господен.

Поскольку сам Дракула неохотно покидал свои владения, опасаясь засады или еще каких напастей, то в Ватикан поехал его двоюродный брат. Ему папа и передал огромную по тем временам сумму с наказом собрать войско, победить неверных и водрузить над Иерусалимом католический крест.

И кто знает, быть может, наказ этот был исполнен — Влад был хорошим полководцем и люто ненавидел неверных. Однако братец, заполучив сумму, решил их не отдавать. А вернувшись домой, сплел некую историю, благодаря которой сумел низвергнуть подозрительного Влада и заключить его в крепость.

Как и всякий негодяй, обманом узурпировавший власть, он стал искать себе оправдание. Он снова стал платить дань туркам, а в 1464 году повелел выпустить книгу, в которой описал, каким жутким злодеем был Влад Дракула. Книга вышла с натуралистическими иллюстрациями, произведшими весьма большое впечатление на современников.

Влад же скончался в заточении и не мог уже выступить в собственное оправдание. Его похоронили и… забыли.

Но двоюродный братец сыграл злую шутку над самим собой. Благодаря его стараниям книги с описанием злодейств Дракулы разошлись по всей Европе. И одна из них спустя триста лет, уже в конце XIX века, попалась на глаза литератору Брему Стокеру.

Недавно в зарубежной печати мелькнуло сообщение: исполнилось 150 лет со дня его рождения. Ей-ей, его имя мало кто вспомнил бы, если бы не красноречивое дополнение. Да, это именно тот человек, который 100 лет назад описал приключения графа Дракулы.

Оттолкнувшись от его жизнеописания, писатель пустился во все тяжкие и вообще превратил воина в вампира. Впрочем, литературный герой, как это ни странно звучит, сумел отомстить за своего прототипа. Появившись на свет под пером Стокера, он затем зажил собственной жизнью, затмив своей персоной писателя, так по существу и оставшегося безвестным. Имя же Дракулы, как показал, например, опрос на московских улицах, и сегодня знают очень многие. Кое-кто вспомнил о самом прототипе — румынском князе. Но никто не назвал имя романиста.

Литературные критики и сегодня не могут толком сказать, в чем сила персонажа. Роман сам по себе никак нельзя назвать выдающимся произведением мировой литературы. Быть может, тогда все дело в теме. Стокер, сам того не подозревая, подлил масла в огонь давнего спора о вампирах?

Вероятно, это так. Очень многие, даже отцы церкви, верили в реальность существования подобных кровососов. Особенно сильна была такая вера в средние века, однако кое-что осталось и на долю прошлого и нашего столетий. Например, в 50-е годы на весь мир прошумел процесс над Джоном Хильком — лондонским вампиром. Перед тем как его повесили, он оставил записки, в которых описал чувство опьянения при насыщении свежей человеческой кровью, которую он высасывал из раны на горле жертвы.

«Теперь я верю не в бога, а в высшую силу, которая заставляет меня действовать и таинственно управляет нашей судьбой, не помышляя о добре и эле, — писал он. — Я рассказал о том, как она толкала меня на умерщвление людей, как насылала на меня ужасную жажду крови. Мне, кто любил людей, кто старался утешить самых маленьких и слабых, приказано было убивать и пить их кровь. Девять убийств, совершенных мной, должны найти объяснение за пределами этого мира. Неужели они попросту бессмысленны? Неужели они лишь сон безумна, полный шума и ярости, как говорил Шекспир…»

Интересно, что человек достаточно образованный, Хильк тем не менее и словом не упоминает своих предшественников — средневековых вампиров, хотя действовал в точности так, как это описано в средневековых хрониках.

Исследователь из Германии Виктор Велес полагает, что вампиризм как явление достаточно точно описано в книге Стокера. Вот это-то как раз и способствовало популярности романа, отделению персонажа от писателя.

«По мифологическим источникам, вампир — покойник, тело которого не разлагается и который по ночам выходит из своей могилы, находит себе жертву и высасывает из нее кровь. Причем жертва после этого сама становится вампиром, — говорит Велес. — Часто вампир может быть и оборотнем: он умеет превращаться в огромную летучую мышь. И эти существа, как полагают биологи, действительно являются кровососами, вампирами».