Знак Вопроса 1998 № 01: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вариант первый: предположим, что во всей Вселенной существуют только два человека. В определенный момент времени они совершенно идентичны друг другу, даже на молекулярном уровне. Условно назовем их близнец А и близнец В.

Теперь отключим близнецам сознание — как именно, не имеет особого значения, например, с помощью наркоза. Теперь предположим, что наркоз подобран не очень удачно и близнец А погибает, а затем и исчезает — распадается на атомы.

Но поскольку близнец А совершенно идентичен В, то можно считать его тело не только копией В, но и как бы его телом. Иными словами, можно предположить, что сознание, вернувшееся к близнецу В, будет как бы «инобытием» для близнеца А.

Однако в реальном мире совершенно идентичных людей не бывает. Значит ли это, что мы можем усомниться в правомерности выдвинутой идеи? Полагаю, что нет. Вспомните древний, но не стареющий принцип, известный нам со школьной скамьи: «Все течет, все изменяется». Не составляет исключения в этом аспекте и человеческий организм. В любом состоянии, в том числе и при временной потере сознания, в нем продолжаются процессы на молекулярном уровне, и, стало быть, организм непрерывно меняется. Совершенно очевидно, что до потери сознания и после его восстановления организм будет уже не идентичен, и тем не менее это обстоятельство не является препятствием для выхода из критического состояния. Клиническая смерть, изменяющая человека настолько, что это видно даже невооруженным глазом, тем более может послужить основанием для заявления: «После смерти я снова живу!»

Продолжим наш мысленный эксперимент. Теперь роль «робинзонов» во Вселенной давайте отведем двум человеческим индивидуумам, но уже не идентичным друг другу, как это мы имеем в нашем реальном мире. Опять-таки условно назовем их индивид А и индивид В. Проделаем с ними то же самое, что и с близнецами в предыдущем случае. Индивид А при отключении сознания погибает. Приводим индивида В в сознание. Поскольку неидентичность организма хоть и задана нами в данном случае изначально, но опять-таки, как мы уже знаем, не может служить преградой для того, чтобы считать: возвращение сознания индивиду В можно считать тем инособытием для индивида А, которое последует после его смерти…

«Но позвольте, — может запротестовать читатель, — неидентичность человеческого организма до и после восстановления сознания выражена изменениями, которые по сравнению с отличиями одного организма от другого в общем-то незначительны…

С моей точки зрения, для появления сознания отличия не имеют существенного значения: диапазон изменений может быть предельно широк — вплоть до глобальных изменений, т. е. таких, которые адекватны отличиям, существующим между двумя индивидами.

Проиллюстрирую свою мысль конкретными примерами. Сегодня медицина способна трансплантировать человеку одновременно несколько жизненно важных органов. Например, одному летчику в США трансплантировали одновременно сердце, легкие и еще кое-что по мелочам. В известном смысле можно сказать, что человек стал наполовину другим. Тем более что и изменить внешность ныне тоже не проблема — пластическая хирургия творит чудеса, — скажем, из негра Майкла Джексона сделали, по существу, белого человека. Далее, благодаря прогнозу генной инженерии ныне есть возможность проникновения в организм и на молекулярном уровне.

В общем, остается сделать последний шаг — изменить мышление, и данный индивид станет совершенно другой личностью. Например, известный американский специалист в области искусственного интеллекта Марвин Минский в своей статье «Технология бессмертия» пишет, что пересадка мозга исключается: «Заменив мозг, вы станете другой личностью, потеряете информацию и процессы, делающие вас самим собой…»

Эта мысль, по-моему, примечательна тем, что позволяет сделать вывод: после смерти возможен переход к другому «я» более коротким путем. Логически обоснуем это утверждение: ведь в результате смерти человек утрачивает не только свои органы, но, возможно, память. Остаются лишь некоторые ощущения, эмоции, возможность восприятия, которые, переселившись в другое тело, делают человека человеком, позволяют ему затем наполнить освободившийся мозг другой информацией.

Отсюда вывод: инобытие в форме чужих мыслей, воспоминаний — вот реальность, которую мы приобретем в случае пересадки мозга.

А теперь перейдем к главной цели. Инобытие, приобретенное реципиентом, естественно, не исчезнет, если ему впоследствии будут поочередно трансплантированы и остальные компоненты, принадлежащие организму донора: органы, мышцы, кости и т. д., а соответствующие компоненты реципиента уничтожены. В итоге получится, что реципиент в конце концов исчезнет полностью, а донор станет прежним — будто пересадок и не было. Таким образом, после смерти появляется его другое «я». Что в данном случае и требовалось доказать.

«С древнейших времен до нас дошла традиция эзотерических (скрытых, доступных лишь особо посвященным лицам) знаний, — пишет нам из Киева Ростислав Сергеевич Фурдуй. — Сведения засекречивались по разным соображениям. Владение одними из них (скажем, секретами ремесла) позволяло узкому кругу посвященных быть монополистами в изготовлении определенных изделий, например, дамасских клинков. Такие знания обычно хранились в устной форме и передавались отцом сыну или же мастером особо доверенному ученику. Другие сведения засекречивались от врагов, и понять их содержание мог лишь тот, кто владел ключом для расшифровки текста».

Но есть еще одна категория знаний, которые являются истинно эзотерическими, пишет далее автор. И указывает, что эти знания могут быть связаны, скажем, с Атлантидой, представителями внеземной цивилизации и т. д. Вместе со своим коллегой Ю. Швайдаком автор приходит к довольно неожиданному выводу, что интереснейшие научные данные могут содержаться в скрытом виде даже на православных иконах.

Ранее уже предпринимались, отмечает Ростислав Сергеевич, попытки интерпретировать изображения на некоторых иконах как сцены палеоконтакта, т. е. прилета на Землю представителей иных миров. Однако такой подход слишком прямолинеен. Здесь нужен принципиально иной подход.

В качестве наглядного примера автор рассматривает икону «Сошествие в ад», написанную в 1563 году, которая хранится в церкви Панагии Хрисалиниотиссы в г. Никосии, Кипр. Центральное место на ней занимает фигура Иисуса, выводящего за руки из могил Адама и Еву.

Иисус изображен стоящим внутри так называемой «славы Господней», или «мандорлы». Все пространство внутри овальной фигуры, кроме самого Христа, покрыто ассистом. Так называется художественный прием иконописцев, когда поверхность иконы украшается лучами из накладного листового золота. Согласно теологии, ассист символизирует «силы небесные», или «сияние славы Господней».

Продлив линии ассиста внутрь мандорлы, мы обнаруживаем, что они пересекаются в одной точке, располагающейся в поясничной области позвоночника Иисуса. На первый взгляд, это довольно странно — божественное сияние исходит не от сердца или головы Иисуса, как можно было бы ожидать, а почему-то от его поясницы. Случайно ли это?

Нет, не случайно — подобную же «аномалию» можно обнаружить и на других иконах, например, на иконе «Преображение», написанной А. Рублевым в 1425 году.

Объяснение же этой загадки, полагает Фурдуй, следует искать в… древнеиндийской науке йоги. Выражаясь современными терминами, ассист — это аура, энергетическая оболочка, некое лучистое или полевое образование, генерируемое энергетическими центрами — чакрами. К тому же типу изображений — ауре, кстати, относятся и нимбы вокруг голов Иисуса, пророков, апостолов и святых.

Отсюда, по-видимому, можно сделать вывод, что Иисус был адептом древней эзотерической науки, притом высочайшей степени посвящения. Он, судя по иконам, мог свободно манипулировать энергопотоками всех своих чакр и генерировать вокруг себя некий энергетический «кокон», называемый в библейских текстах «мандорлой».

Некоторые исследователи христианства уже давно высказывали предположение, что Иисус во время своей земной жизни провел некоторое время в Индии, где и познакомился с основами древней науки в буддийских монастырях. Подтверждение этой гипотезы, отрицаемой, кстати, современной православной церковью, дали раскопки в Югославии. Там во время реставрационных работ в христианской пещерной церкви начала XIII века была расчищена фреска, на которой основатель христианства изображен в желтом буддийском плаще и с бритой, как у восточных монахов, головой.

Еще со школьной скамьи нам всем известно, что древние греки и римляне явили нам множество примеров для подражания, пишет уже известный постоянным читателям Владимир Михайлович Урванов из п. Мирный Вологодской области. И действительно, порою изобретенные ими способы, методы или устройства применяются и по сей день. Однако существуют в истории и примеры, которые пока не удается повторить…

Одним из них является способ строительства моста, который вошел в историю под названием «мост Цезаря». Согласно описанию, получается, что в 55 году до н. э., преследуя разбитые германские племена, римский полководец Гай Юлий Цезарь решил переправиться через реку Рейн, построив для этой цели уникальный мост.

Согласно описанию, сделанному самим Цезарем в «Записках о гальской войне», получается, что мост этот был возведен в сказочно короткие сроки — всего за 10 дней. Интересно, что, использовав это описание, Наполеон впоследствии смог осуществить подобное строительство за 20 дней. А ведь в его распоряжении была уже куда более совершенная техника. Кроме того, с целью ускорения работ он упростил конструкцию — например, не производил окантовку бревен, а использовал их круглыми.

Следует отметить, что основной проблемой «моста Цезаря», как и любого подобного строительства, является установка опор в виде свай. Их было 408 штук, и простейший расчет показывает, что даже в настоящее время, используя современный копер, на такую работу должно уйти около 40 дней! Как же ухитрился Цезарь уложиться в столь короткие сроки?

Многие полагали, что Цезарь в своей книге попросту бессовестно приврал в целях саморекламы. Однако есть и другая точка зрения. Вполне может быть, что Цезарь писал чистую правду и строительство моста в указанные сроки вполне возможно, если использовать особую конструкцию опор.

Из описания следует, что для свай использовались дубовые бревна длиной более 4 м и весом около 1 т. Причем каждая опора состояла из 8 таких свай. Логично предположить, что подобная свая, резко опущенная с борта судна заостренным острием вниз, могла втыкаться в дно реки на определенную глубину под воздействием собственной массы. А коли так, то связанные между собой по четыре, эти бревна вполне могли послужить достаточно прочной опорой для временного моста.

Тем более, что при строительстве применялась и еще одна хитрость. Для связывания свай в пучок использовались виноградные лозы, которые по берегам Рейна произрастали в достаточном количестве. Будучи скрученными в жгуты, они при высыхании укорачивались и стягивали пучок свай, обеспечивая их надежное соединение.

Таким образом, именно тяжелые дубовые сваи и виноградные лозы позволили обеспечить строительство моста в столь сжатые сроки. А вот когда Цезарю пришлось форсировать Темзу, он не нашел в окрестностях виноградной лозы и был вынужден производить переправу войск на кораблях.