Знак Вопроса 1998 № 01: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предводители крестоносцев собрали совет, где постановили разгромить противника. Воодушевляя воинов, епископ Миланский прошел по отрядам с благословением. Он держал иссохшую руку святого Амвросия — залог победы. Граф Тулузский вдохновлял христиан, потрясая наконечником копья, найденным в Антиохии и почитаемым как священная реликвия.

Духовный подъем, подогреваемый воинственными криками и пением гимнов, уже наполовину обеспечивал успех крестоносцам. Они решительно выступили против врага. Однако одного воодушевления оказалось мало. Каждый отряд действовал сам по себе. Пока один сражался с превосходящими силами противника, другой только разворачивался в боевом строю, третий совершал молебен, четвертый выбирал выгодную позицию… Турки были осмотрительней и организованней. Они поочередно разбивали и обращали в бегство отряды христиан.

После первого дня крестоносцы с большими потерями отступили в свой лагерь. Граф Тулузский, сражавшийся храбро, но в конце концов едва отбившийся от врагов, решил больше не искушать судьбу и рано утром с группой своих людей покинул лагерь.

«Весть об этом бегстве, — писал Г. Мишо, — привела в смятение христианскую армию; князья, знатные владетели и рыцари обратились в бегство в свою очередь, оставив на произвол неприятеля весь обоз и растерявшиеся толпы пилигримов. Когда наступил день, то лагерь христианский представлял истинно жалкое зрелище: женщины и девушки, предоставленные ярости турок, оглашали воздух рыданиями и стонами. Изменники-воины, покинувшие беззащитную толпу, искупили свое преступление, все почти погибнув от меча мусульманского. Верхом на быстрых конях неприятель преследовал беглецов, и ни глубина пещер, ни густая чаща лесов не могли спасти их от смерти. Золото, серебро, драгоценные камни, шелковые ткани, пурпуровые, подбитые горностаем и куницей мантии, все драгоценности, оставленные пилигримами, достались победителям-мусульманам. Сто шестьдесят тысяч крестоносцев погибли в долинах и горах Калпадокии. Множество женщин было уведено в неволю».

Как видим, организм толпы легко поддается внушению, переходя от одной крайности в другую по самым ничтожным поводам. Решимость и энтузиазм крестоносцев спустя лишь сутки сменились растерянностью, паникой, трусостью. При этом они даже не подумали, что беспорядочное бегство обрекает их почти всех на неминуемую гибель. Здравый рассудок был полностью подавлен эмоциями.

Вторая армия крестоносцев была разбита еще быстрей. В ней насчитывалось всего 15 тысяч воинов; преобладали монахи, женщины и дети. Во главе стоял граф Неверский. Они надеялись соединиться с ломбардцами, но пока продвигались на юг, те уже были разгромлены. После мучительного перехода по пустынным землям, они не смогли оказать сопротивления туркам и были либо убиты, либо уведены в рабство.

Судьба третьей армии тоже была плачевной. Она насчитывала не менее 160 тысяч человек. Поход их поначалу проходил нелегко, но с определенным успехом: они захватили и разграбили два турецких города. И вновь погубило их прежде всего отсутствие организованности и единства действий.

Надо иметь в виду то, что и мусульман вдохновлял религиозный энтузиазм. Они свято верили в Аллаха и пророка его Магомета. В этом отношении они вряд ли всерьез уступали христианам. Зато, в отличие от последних, они сражались на своей территории, сумели учесть опыт первых своих поражений и действовали не только в порыве воодушевления, но и продуманно. Сочетание бурных эмоций и холодного рассудка является необходимым слагаемым успеха в долговременном предприятии, крупном общественном движении. Одними молитвами и упованиями на милость Божью не выиграешь даже серьезного сражения, не говоря уж о захвате целой страны.

Второй крестовый поход во многом был похож на Первый. Словно это однотипные психические эпидемии, имеющие сходные исходные условия, движущие силы, симптомы, ход болезни.

Прошло без малого полвека после освобождения Гроба Господня и создания христианского королевства Иерусалимского. Мусульмане не желали мириться с потерей обширных земель и многих городов. Они не оставляли крестоносцев в покое.

Феодальная Европа в ту пору страдала от междоусобиц. Особенно жестокие гражданские войны сотрясали Англию и Германию. Во Франции король Людовик VII наказал графа Шампанского за непокорность и разорил его земли, погубив немало своих единоверцев-христиан. В довершение ко всему папская власть ослабевала. Объективно говоря, возникла необходимость в идее, объединяющей христиан.

Возможно, кто-то обдуманно решил организовать новый крестовый поход. Но в любом случае самое важное другое: сложились объективно благоприятные условия для реализации этой идеи. Тем более, что сам папа римский поддержал ее.

Распространял идею в массах вдохновенный и неутомимый проповедник — монах Бернар (позже причисленный к лику святых). Его призыв подхватили тысячи священников и бродячих монахов. Это обстоятельство важно подчеркнуть. Ведь без помощи средств массовой информации невозможно внушить ту или иную идею миллионам людей. Такими средствами могли служить, в частности, церковники, когда речь шла о религиозных акциях.

Одних лишь пылких призывов и увещеваний было бы, пожалуй, еще недостаточно для убеждения масс. Духовные стимулы подкреплялись и материальными; помимо отпущения грехов участникам похода были обещаны некоторые привилегии, которыми пользовались первые пилигримы. Наконец, прельщали многих христиан сказочные богатства Востока и надежды на чудеса.

Начало движению положило собрание знатных французских сеньоров во главе с королем Людовиком VII, которое произошло в бургундском городе Везеле.

Выступление Бернара воспламенило толпу, вызвало взрыв энтузиазма. Сам король склонился к босым ногам монаха, прося благословения на священную войну. Его примеру последовали многие графы, бароны, рыцари.

В народе стали распространяться слухи о чудесах блаженного Бернара. В разных городах Франции собирались рыцари, готовые отправиться в крестовый поход. Они решили, что во главе их должен идти Бернар. Однако тот предусмотрительно отказался от такой чести, предпочитая вести пропаганду.

Одновременно с ним в Германии другой монах по имени Рудольф тоже призывал к войне с иноверцами, но начинал с собственной родины, где все больше власти и богатства переходило в руки евреев. В стране начались расправы с приверженцами Талмуда. Их обвиняли в хитрых кознях и черной магии. Бернар со своей стороны сумел убедить германцев — прежде всего императора Конрада III и нескольких князей и епископов, что главный общий враг — мусульмане, стремящиеся осрамить христианские святыни, захватить Иерусалимские земли. С евреев решено было взимать денежный выкуп.

Постепенно психическая эпидемия, искусно разжигаемая, распространилась на Италию, Англию и частично Испанию. Помимо всего прочего на организацию похода требовались огромные средства. Пришлось основательно «потрясти» церковь и богатых иудеев, а также обложить дополнительным налогом население. Подобные меры не возбуждали в народе религиозного рвения, зато заставили немалое число бедняков отправиться в дальние страны, избавляясь от поборов и долгов, надеясь на удачу.

Наиболее трудным путь к Святой Земле оказался для германцев. Их армия не отличалась дисциплиной и — более существенно — богатством. Отношение к ним византийской знати демонстрирует высказывание принцессы Анны Комнины: «Немцы — это варварский народ, издавна подчиненный Ромейской империи».

Французской армии повезло больше: ее встречали с подчеркнутой радостью. Хотя император Мануил Комнин опасался крестоносцев больше, чем турок. И обоснованно: в стане воинов креста не раз раздавались веские голоса с предложение овладеть Константинополем и установить свое господство над Византией. К счастью для императора, пилигримы все еще находились «под гипнозом» обета, данного на родине, и решили продолжать свой поход. Они перешли Босфор и стали лагерем на берегу Аскалонского озера.

Им довелось увидеть солнечное затмение. Это явление считалось предвестием беды. И, словно подтверждая примету, вскоре до них дошла весть о разгроме германской армии. Ее остатки в жалком состоянии возвратились в Константинополь.

Король Людовик VII тем не менее повел своих французов к Иерусалиму. На реке Меандр их ожидали численно превосходящие турецкие войска. Путь был закрыт. Впереди — брод, за которым ощетинились пиками и саблями враги.

Противостояние было недолгим. Несколько рыцарей смело двинулись через реку. Обескураженные турки не решились вступить в бой. Это было их моральным поражением. Они были уверены, что христиане не посмеют форсировать реку. И теперь находились в замешательстве. Рыцари, несмотря на свою малочисленность, напали на них. Постепенно все больше крестоносцев включались в сражение. Они были решительны и единодушны. Турки обратились в бегство.

Во время этого похода особенно ясно проявилось влияние психической установки на достижение победы. Французские пилигримы верили, что под знаменем Христа они непременно разгромят неверных. И в какой-то момент турки ощутили непреодолимую силу врага. Слух о чудесной необъяснимой победе христиан быстро распространился по всей округе, приводя в смятение мусульман. И когда они в следующий раз напали на малочисленный отряд крестоносцев во главе с Людовиком VII, то не смогли их разгромить и уничтожить!

Летописцы утверждали, что превосходство турок было стократным. Но даже если эта цифра преувеличена в несколько раз: допустим, что сражение шло в соотношении один против десяти — все равно тысяча воинов, например, не может противостоять десяти тысячам в рукопашной схватке. Никакой хитрой тактики у крестоносцев не было, никакого особого оружия они не имели, физически безусловным преимуществом обладали турки. Единственно, в чем превосходили врагов крестоносцы, — это сила духа, вера в победу. Именно психическое состояние стало определяющим, победоносным на определенном этапе.

Однако решили судьбу похода не подобные вспышки энтузиазма, а суровая действительность кочевой жизни, когда долгие недели приходилось терпеть голод и жажду; жару и холод; сушь и дожди.

Моральное состояние французского войска снизилось до роковой черты. Теперь они мечтали только о том, чтобы вернуться домой. Король Людовик VII воспользовался благоприятным случаем и отплыл на нескольких кораблях со знатными рыцарями в Византию. Оставшиеся воины не смогли оказать никакого сопротивления туркам и были полностью уничтожены.

Остатки разбитых армий крестоносцев, объединившись, попытались предпринять новое наступление на мусульман, освобождая Святую Землю. Но уже при осаде Дамаска они не смогли действовать дружно и решительно и бесславно отступили.

Полумиллионная, плохо организованная орда крестоносцев сгинула почти целиком. Вновь на опыте было показано со всей определенностью, что для успеха крупного предприятия недостаточно решимости и надежды на Бога.