ЗНАК ВОПРОСА 1995 № 01: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Западные последователи боевых искусств часто критикуют ушу за избыток бессмысленных действий и чисто ритуальных моментов в таолу, «небоевой» характер ряда движений. Более того, еще в начале 80-х годов на Западе многие воспринимали кунфу как некое подобие каратэ, только выполняемое в экзотических одеждах с многочисленными вращениями руками, немалым количеством «пустых», небоевых движений. Нам трудно понять, что за всеми этими вращениями, одеждами и выкриками кроется нечто большее, чем боевая тренировка — за этим стоит ритуал, особая эмоция носителей истинного ушу.

Ритуал всегда претворяется в обыденной жизни, его задача в том и состоит, чтобы привнести святость и духовность в повседневность жизни.

Многие ритуалы древних боевых искусств и их глубинный смысл присутствуют в символических действиях ушу и по сей день. Обычно они почти и не замечаются даже самими носителями ушу, так как с одной стороны они стали привычными, с другой — столь тесно переплелись с самой боевой и тренировочной практикой, что растворились в ней, стали неотличимыми от самой ткани ушу.

Сейчас многие из таких вещей приобрели уже характер стандартизированных форм. Примеров этому можно обнаружить более чем достаточно. Например, сегодня мало кто понимает, что начальная позиция во всех комплексах «внутренних стилей» издревле символизировала вселенский хаос и Беспредельное, а первое движение — начало мира, в результате чего рождаются вещи и явления. Человек не просто «играет» в начале мира, но сознательно, путем определенных психических усилий меняет свой статус, фактически трансформирует себя внутренне, повышая себя от человеческого до Небесного. Он действительно «порождает мир». Это и позволяет ему полностью идентифицировать себя с космическим началом, возвести к мистическому первоучителю. Так человек начинает «следовать Небу».

Столь же символически-ритуальной является и практика занятий «имитационными стилями» ушу, когда человек способен уподобиться не только реально существующим животным, например, обезьяне, собаке или журавлю, не только мифологическим существам — дракону или фениксу, но и воспроизвести определенное состояние — пьяного (цзуйцюань — «Пьяный кулак») или безумного (фэнкуанцюань — «Стиль безумца»).

Особый тип творческого сознания требует от человека выхода за пределы привычных форм в мир размытых образов, неясных звуков, где есть лишь «форма, не имеющая форм», «образ, не имеющий сущности», «расплывчато-туманное, едва различимое», «которое нельзя даже поименовать». Значит, человек, истинный и совершенномудрый, должен постоянно превосходить себя в самосовершенствовании, выходить за рамки собственной скромной личности. Ритуал, таким образом, ведет к самоутрате и самопотере.

Для современного человека ритуальный смысл ушу либо уже забыт, либо вообще непонятен, хотя какие-то механические действия, «оболочка» ритуала сохранилась. Ну, действительно, зачем выполнять какие-то ритуальные поклоны, уподобляться каким-то животным, когда достаточно сразу «приступить к делу» и свалить соперника ловким ударом? История показывает, что старые последователи ушу относились к боевым аспектам не менее реально, чем современные боксеры, но их душа жила в другом состоянии. Традиционное ушу было тесно увязано с понятием символического действия, то есть такого действия, которое бесконечно превосходит внешнюю форму, как, например, удар ладонью в лицо — не только способ свалить соперника, но еще и «белая обезьяна, срывающая персик», и даже «удар, исходящий из пустоты и находящий отзвук в сердце».

Мистерия древнего ритуала боевых искусств, когда ушу являлось синкретическим народным искусством, объединяющим и соевую тренировку и танец, а иногда и празднество, отразилась и на явлении вполне современном и в общем-то не особенно почитаемом среди сторонников народного ушу — на соревнованиях. Современные соревнования по ушу представляют собой лишь зрелище, лишенное своего изначального, глубинного содержания, поэтому основной упор здесь сделан на внешние достижения каких-то рекордов. Однако по-прежнему зрители заводят друг друга, сопереживают выступающим, расстраиваясь из-за каждого промаха и радуясь удачно выполненному движению. Но это — лишь далекий, крайне глухой отголосок тех мистерий, праздников и ритуалов, на которых когда-то базировалось ушу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Внутренняя часть ушу сложна и многопланова, это действительно «семейная» жизнь, сохраняющая до сих пор многие древние традиции передачи мистического знания. Оговоримся, что мы здесь рассуждали о классическом, традиционном ушу и не будем его путать с современным. В современном Китае все это существует наряду с огромным количеством современных спортивных школ, общедоступных секций, институтов и «академий» ушу, проводятся красочные соревнования, издаются десятки журналов и сотни книг. Одно не исключает другого — это просто разные подходы к жизни вообще.

Путь ушу не есть философия жизни, ибо он не учит как жить. Учение ушу и есть сама жизнь, особый способ взаимодействия человека с миром, его открытость миру. Именно это состояние называют «истинным смыслом боевых искусств», его и описывает древний стих из канонов ушу:

Ушу постоянно раскрывает перед нами нечто более глубокое, нежели ловкие способы боя. В этой целостности, наверное, сегодня и состоит высшая ценность ушу, являющегося не только продуктом китайской культуры, но несущего в себе общечеловеческие духовные ценности.

Арефьев А. Б

ПИРАМИДЫ ГИПОТЕЗ,

ГРОБНИЦЫ ФАКТОВ!

К ЧИТАТЕЛЯМ

«Египетские пирамиды несравненно крупнее самых больших европейских каменных могил. Это — целые горы, сложенные из огромных тесаных камней. В пирамиде окон нет, узкий и темный проход ведет в темный зал, где стояло каменное изваяние царя; под ним помещается подземный склеп, где похоронен умерший. Большие пирамиды сохранились до нашего времени; они находятся недалеко от Мемфиса, на левом берегу Нила. Самую большую выстроил царь Хеопс, за 3000 лет до Рождества Христова, она — в 70 сажен высоты и состоит почти из 2,5 миллионов крупных камней; рядом с нею почти такой же величины пирамида Хефрена; недалеко от них высеченный из скалы громадный сфинкс (туловище льва с человеческой головой)», — так просто и бесхитростно поведал читателям о египетских пирамидах один из первых советских учебников по древней истории профессора Р. Виппера в 1923 году. Поведал спокойно, поземному, без всяких чудес. Хотя чудес вокруг пирамид находили, находят и найдут, думается, с избытком. О пирамидах и пойдет речь в нашем небольшом повествовании.

Пирамиды уже сами были чудом. Еще в древности их причислили к семи чудесам света, куда входили знаменитые висячие сады Семирамиды в Вавилоне, храм Артемиды в Эфесе, статуя Зевса в Олимпии, гробница царя Мавсола (мавзолей) в Галикарнасе (столица Карийского царства), статуя Гелиоса на острове Родос (колосс Родосский), и, наконец, огромный маяк в Александрии. У разных авторов списки «семи чудес» менялись, но египетские пирамиды присутствовали неизменно.

Пирамид в Египте много, но к чуду причислялись лишь «Великие пирамиды», высящиеся над пустыней в Гизе, теперь — пригороде Каира. Это пирамиды фараонов IV династии: Хуфу (Хеопса — по-гречески), Хафра (Хефрена) и Менкаура (Микерина), высота их соответственно 146,6 м, 143,5 ми 62 м. Ху фу — сын фараона Снофру, Хефрен — сын Хуфу- Был у Хуфу и другой сын, Джедефра, но его пирамиду целиком разобрали на строительный камень. Третья великая пирамида осталась незаконченной и достраивалась уже сыном Микерина, Шепсескафом, и не из камня, а из кирпича. Постройки датируются: пирамида Хеопса — около 2525 года до нашей эры, Хефрена — около 2500 года до нашей эры, Микерина — около 2475 года до нашей эры. Вокруг пирамид разбросаны остатки культовых строений, поминальные храмы, мастабы, остатки рабочих поселков. В отдалении лежит гигантский сфинкс, которого относят к постройке времен Хефрена.

Пирамиды когда-то были облицованы отполированными плитами известняка, но впоследствии почти целиком были ободраны — в XVI веке, например, этими плитами украсили медресе султана Хасана. Остатки облицовки есть на вершине пирамиды Хефрена. Предположительно вершинная часть пирамиды поверх облицовки была покрыта листами позолоченной меди и ярко сияла на рассвете. Сохранившаяся пирамида царицы Уэбтен имеет следы позолоты на верхушке. На каждой грани, у вершины, видимо было и изображение гигантского глаза, подобно тому, как в христианских храмах изображалось «всевидящее око», в треугольнике, с расходящимися лучами.

МЕСТНЫЕ ЧУДЕСА

«Затем они по темному коридору подошли к другому проходу, за коим зияла черная яма. Из нее тянуло холодом, а вокруг шныряли огромные летучие мыши, похожие на черных орлов. Одного человека послали на разведку; он привязал к поясу длинный канат, чтобы в случае необходимости его могли вытащить наверх. Но только он сделал несколько шагов вперед, как проход сомкнулся и стиснул его объятием смерти. Раздался ужасный крик, выгнавший всех остальных из пирамиды; некоторые от страха умерли.

Когда оставшиеся в живых начали обсуждать случившееся и решать, что им теперь делать, их пропавший друг неожиданно появился перед ними и заговорил на неведомом языке».

Вот и первое чудо: «неведомый язык», который, впрочем, явно заплетался от пережитого испуга. А рассказал эту историю араб Мутерди в книге «Египет», переведенной на французский язык в XVII веке арабистом Ватье.

О других чудесах поведал, например, аль-Масуди в книге «Промывальни золота и россыпи драгоценных камней»: «Властитель назначил к каждой пирамиде по одному стражу». Стражем восточной пирамиды была статуя, высеченная из гранита, с оружием, напоминающим копье; на лбу ее был укрыт змей, готовый накинуться на всякого, кто приблизится, обвить его шею, задушить, а затем вернуться в свое прибежище. Страж западной пирамиды был из черного и белого оникса; он сидел на троне, вооруженный копьем, и метал искры из глаз; стоило кому-нибудь появиться у входа, как сразу раздавался глухой звук и пришелец умирал. Цветной пирамиде (Микерина — А.А.) он определил в сторожи статую на постаменте, у которой была такая сила, что она могла сбить с ног и умертвить любого человека».

Судя по описанию аль-Масуди, по окончании строительства «властитель» отдал пирамиды в распоряжение живых духов и повелел, чтобы им приносились жертвы. «Духа северной пирамиды видели в обличье безбородого юноши с длинными зубами и пожелтевшей кожей… Дух цветной пирамиды — старец, который бродит вокруг нее, размахивая огнем в сосуде, подобно кадильнице из христианского храма; таким его увидели».

Подобные «охотничьи рассказы» интересны, однако, только этнографам. Современным искателям чудес нужно другое, им нужна «информация». Абд-аль-Лятиф в своем «Повествовании о Египте» писал: «Пирамиды построены из огромных камней… Камни покрыты древними письменами, которые ныне уже никто не может прочесть. Во всем Египте я не встретил никого, кто бы сказал, что умеет читать это письмо или знает такого человека. Надписей тут великое множество, и если бы у кого-нибудь возникло желание переписать только те из них, что видны на поверхности этих двух (больших — А.А.) пирамид, он заполнил бы ими свыше десяти тысяч страниц». Нечто похожее сообщалось в книге Вазиф-шаха: «На пирамидах везде, где только имелось место — на полу, на потолках, на стенах, — были изложены науки, известные египтянам, нарисованы звезды, написаны не только названия лекарств, но и их полезные и вредные свойства, сведения о талисманах, математике, архитектуре…» Ныне, однако, в Великих пирамидах нет никаких текстов и изображений. Да, видимо, и не было. Однако идея о некоем «каменном архиве», о вечном «кладезе премудрости», воплощенном в пирамидах, начала захватывать умы все более и более. Про пирамиды стали забывать, что они — всего лишь гробницы. В их величественных размерах стали видеть нечто космическое, сверхчеловеческое, сверхъестественное.

ПИРАМИДЫ И ЕВРОПЕЙЦЫ

Несмотря на относительную «близость» (достаточно было переплыть Средиземное море), в Европе знания о древнеегипетских памятниках не отличались большой широтой. Рассмотрим кратко некоторые этапы познания Древнего Египта.

XIII век — в Венеции, в соборе Святого Марка пирамиды изображены как библейские «житницы Иосифа», то есть попросту — зернохранилища. 1663 год — Пьер Белон (Сорбоннский университет, Париж) описал три пирамиды в Гизе. 1638 год — Джон Гривс (Оксфордский университет) измерил все три пирамиды в Гизе. Гривс доказывал, что пирамиды построили египтяне, а не евреи, как считалось ранее. Пирамиды «построены из камня», указывал он, а значит, в Библии неверно сказано, что евреи во время пленения египетского «месили и обжигали кирпич». Любопытно, что, в целом рассуждая правильно, Гривс ошибался: пирамида Микерина, как уже говорилось, достраивалась из кирпичей, да и пирамида Хеопса, согласно последним исследованиям Д. Давидовича, во многом построена из блоков, отлитых из известкового «бетона». 1787 год — Бенуа де Майе и Клод Сикар издали ряд работ по Египту. Вышла книга Франсуа де Вольнея «Путешествие в Сирию и Египет». После длительных мытарств и путешествий возвратился в Европу и опубликовал свою книгу Карстен Нибур — «Описание путешествия по Аравии и другим близлежащим странам по собственным наблюдениям и сведениям, собранным на месте» (1778). Именно эта книга подтолкнула Наполеона Бонапарта к египетской экспедиции в 1798 году (на флотилии из 328 кораблей!), которая привела в Египет уже настоящих ученых.

1802 год — Виван Денон публикует «Путешествие по Верхнему и Нижнему Египту», книгу, которая переиздавалась сорок раз, была переведена на английский и немецкий языки. «Очарование его рисунков, воскрешавших дух Древнего Египта, породило «египтоманию», которая захватила все слои общества, — пишет Ж. Веркутте. — Вошли в моду мебель и всевозможные безделушки в египетском стиле». Модой воспользовались некоторые шарлатаны и фокусники, как, например, Джузеппе Бальзамо, более известный как граф Калиостро (1743–1795). Называя себя «Великий копт» и выдавая за бессмертного, он устраивал в салонах высшего общества магические сеансы со всевозможными «египетскими» ритуалами, демонстрируя ясновидение, явление духов и тому подобные, свойственные эпохе, «чудеса». Длительное время ему сопутствовала популярность, и многие легенды о эзотерических познаниях древних египтян тянутся именно от Калиостро.