Английское право: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Положение было бы совершенно такое же, если бы клиент заказал товар, не сделав никакой специальной оговорки. Более того, если после получения доходов муж этой женщины умрет и, таким образом, ее право владения «без антиципации» прекратится, торговец все-таки не может претендовать на доходы, поступившие до смерти мужа, но после передачи ему заказа, хотя бы эти деньги и лежали в банке на имя вдовы. Совершенно ясно, что под прикрытием этого института можно совершать многочисленные мошенничества в отношении добросовестных кредиторов; но он удобен тем, что, когда женщина владеет имуществом «без права антиципаций», то она не может обмануть своих наличных кредиторов.

в) Наконец, мы переходим к вопросу об ответственности мужа и жены перед третьими лицами по обязательствам, созданным их договорами или правонарушениями. Мы должны оговориться, что эта форма постановки вопроса применена нами только из соображения симметрии, так как жена по закону не ответственна и никогда не была ответственна по договорам или правонарушениям мужа, конечно, если только она не участвовала в них.

Что касается мужа, то дело обстоит совершенно иначе. При действии общего права замужняя женщина не могла заключать договоров и не несла ответственности по ним. Вследствие этого, ее «предбрачные долги», как их тогда называли, возлагались на ее мужа, который лично за них. отвечал; после своего вступления в брак она могла заключать договоры только в качестве его агента. По акту 1882 г. муж не принимает на себя ответственности по предбрачным долгам жены, за исключением того их размера, который соответствует имуществу, полученному им от жены или через жену вследствие его брака. В то же время жена остается одна ответственной по всем договорам, заключенным ею как до, так и во время брака, причем исключение составляют те договоры, которые она заключает в качестве агента своего мужа. Однако, по долгам, сделанным ею во время брака, она отвечает лишь в пределах своего имущества, не связанного в отношении антиципации.

Вследствие тесной связи, существующей между мужем: и женой, часто не легко разрешить вопрос, в каких случаях жена действовала как агент мужа. В случае, когда полномочия жены как агента «прямо выражены» («express agency»), т. е. когда муж непосредственно уполномочил ее на совершенные ею действия, не возникает серьезных трудностей, кроме необходимости доказать факты. Но дело обстоит иначе при «подразумеваемом полномочии» действовать в качестве агента («implied agency»).

Всякая женщина, живущая с мужчиной в качестве хозяйки его дома, естественно заказывает у ближайших торговцев то, что называют разного вида снабжением; эти торговцы естественно предполагают, что муж оплатит счета. С этой точки зрения, если они действовали честно и разумно, то их претензии будут признаны prima facie, в особенности, если муж раньше уже оплачивал подобные счета. Но они рискуют, что муж сумеет доказать, что он либо снабжал свою жену или женщину, ведущую его хозяйство, достаточным количеством денег для хозяйственных расходов, либо что он в ясных выражениях запретил ей использовать его кредит. В подобном случае им, вероятно, не удастся получить свои деньги ни от мужа, ни от жены.

В делах о гражданских правонарушениях до недавнего времени действовала норма, что муж наравне с женой лично отвечает за все правонарушения, совершенные женой во время брака. Он мог, однако, избежать ответственности, если достигал судебного разлучения или, a fortiori, – развода до того, как суд рассматривал претензию к нему со стороны лица, потерпевшего от правонарушения, совершенного женой.

Однако, после введения в действие Акта об изменении права 1935 г. (Law Reform Act), право приняло совершенно другой характер. Никакое имущественное распоряжение в пользу замужней женщины «без права антиципации» не может иметь силы; в то же время муж более не отвечает по правонарушениям, совершенным женой, и по заключенным ею договорам, на том лишь основании, что он ее муж.

Прекращение или расторжение брака

Лица, заключившие брак, могут добиться: а) признания их брака несостоявшимся, т. е. недействительным ab initio или б) развода или в) судебного разлучения по причине супружеских обид, нанесенных в период действия брачного союза.

а) «Решение о недействительности брака» может быть вынесено, конечно, только в том случае, если этот брак никогда не был заключен как действительный. Оставляя в стороне вопрос о должной форме заключения браков, который только что был нами достаточно подробно обсужден, мы укажем, что решение о недействительности брака может быть вынесено по причинам: 1) родства сторон, 2) недостижения брачного возраста, 3) отсутствия согласия на брак, 4) физической импотентности и 5) наличия доказанного законного брака одной из сторон, существовавшего в момент заключения настоящего мнимого брака. Обсудим их по порядку.

1) Родство. Всякое родство по прямой линии между сторонами, как кровное, так и по свойству, служит препятствием к браку. Знакомые нам дощечки в сельских церквах гласят, что мужчина не может жениться не только на своей бабке, но и на бабке своей покойной жены. Браки между родственниками боковыми, как кровными, так и по свойству до третьей степени включительно, были долгое время запрещены; поэтому мужчина не мог жениться на своей сестре, тетке или племяннице или на сестре, тетке и племяннице своей жены и vice versa. Но благодаря недавнему изменению закона мужчина может теперь жениться на сестре своей покойной жены, а женщина может выйти замуж за брата своего покойного мужа; в то же время мужчина может жениться на своей тетке или племяннице, если она связана с ним только свойством. Считается, что родство по незаконным брачным отношениям служит таким же препятствием к браку, как и родство по законным бракам.

2) Недостижение брачного возраста. Как мужчинам, так и женщинам нельзя заключать браки до шестнадцатилетнего возраста. Но это правило не относится к бракам, заключенным до 10 мая 1929 г., которые подлежат другому регулированию.

3) Отсутствие согласия на брак. Так как брак представляет собой добровольный акт, то из этого следует, что всякое обстоятельство, доказывающее отсутствие согласия одной из сторон, достаточно для признания брака несуществующим и недействительным. Такие случаи встречаются не часто, но они могут возникать по разным причинам. Так, например, умалишенный, болезнь которого официально признана, не может заключить действительного брака; душевнобольной, который вследствие своей болезни не в состоянии понять сущность брака и его правовых последствий, также признается неправомочным на заключение брака. В подобных случаях не имеет никакого значения, знала ли или не знала другая сторона о наличии умопомешательства или душевной болезни; но в последнем случае другая сторона может, как и представители душевнобольного, предъявить иск о признании брака недействительным. Тщательность, с которой соблюдаются теперь формальности, требуемые браком, едва ли позволяет предполагать, что какой бы то ни было здравомыслящий человек может быть введен в заблуждение относительно того, что он вступает в брак, но бывали немногочисленные случаи, когда молодых девушек обманно вовлекали в церемонию заключения брака, убедив их, что это только помолвка. По тем же причинам, такие случаи, когда кого-либо насильственно вовлекают в церемонию заключения брака помимо его или ее воли, встречаются очень редко, – но порой они все же имеют место. Например, сюда относится такой случай, когда слепого побудили бы совершить церемонию бракосочетания с А, убедив его, что это Б. Во всех таких случаях, при наличии достаточных доказательств, суд вынес бы, вероятно, по иску потерпевшей стороны решение о недействительности брака по причине имевшей место ошибки.

4) Физическая импотентность. Неспособность зачать или выносить плод не представляет сама по себе препятствия к браку, но неспособность к совершению акта, необходимого для зарождения плода или для его вынашивания, служит препятствием к браку. Входя в обсуждение этой странной нелогичности права (унаследованной, несомненно, из канонического права), мы только укажем, что если по истечении разумного промежутка времени, необходимого для доказательства, будет установлено убедительным для суда способом, что одна из сторон в браке оказалась после его заключения неспособной к половому акту, то суд выносит распоряжение о недействительности брака; отказ от этого акта или несогласие на него обычно признается доказательством импотентности. Но такой брак считается действительным до тех пор, пока он не будет признан судом недействительным; он не может быть признан недействительным после смерти одной из сторон; распоряжение о недействительности дается лишь в пользу истца, который имеет реальные претензии и ищет их удовлетворения без чрезмерных затяжек. Вероятно, излишне говорить, что импотентность, наступившая после заключения брака, не признается основанием для распоряжения о недействительности брака и даже для развода.

5) Наличие другого брака. Излишне также указывать, что если одна из сторон в заключенном браке оказывается уже связанной существующим и имеющим законную силу браком, то второй так называемый брак считается лишенным всякой силы, независимо от того, знали ли стороны о прежнем браке или нет. Даже, как 'мы уже видели, заключение второго брака само по себе составляет преступление двоебрачия со стороны лица, заключавшего брак и знавшего об этом факте. Но для того, чтобы последующий брак был признан недействительным, надо, чтобы предшествующий был браком, обладающим полной силой. Так, например, если мужчина совершает церемонию бракосочетания со своей кровной племянницей, а затем женится на посторонней женщине, то второй брак считается действительным, так как первый брак вообще не признается браком. Но, как было уже указано, брак, который может быть признан недействительным вследствие физической импотентности, является связывающим законным браком, пока не будет вынесено распоряжение об его полной недействительности.

6) Решение о разводе представляет собой современный вид удовлетворения, введенный Актом о тяжбах по брачным делам 1857 г. (Matrimonial Causes Act). Распоряжения церковных судов о разводе сводились только к разлучению «a mensa et thoro», а не к освобождению «a vinculo matrimonii»; они соответствовали современным распоряжениям о «судебном разлучении», которое будет объяснено ниже. Условия, которые требуются для распоряжения о разводе, т. е. о расторжении брака, имеющего законную силу, установлены законодательным путем; с 1857 г. они подверглись значительным изменениям, которые оставили право в довольно неудовлетворительном состоянии.

Говоря в общей форме, мужчина может требовать развода с женой, если она виновна в прелюбодеянии, совершенном после заключения брака; жена может требовать развода с мужем, если он также виновен в прелюбодеянии, изнасиловании или «половом преступлении», совершенном во время брака. Но простое прелюбодеяние мужа было признано основанием для развода только в 1923 г., и этот закон не имеет обратной силы. Вследствие этого, прелюбодеяние мужа, совершенное во время брака, но до 18 июля 1923 г., не представляет само по себе основания для развода. С точки зрения принципа, по которому закон не имеет обратной силы, это кажется нам довольно разумным.

Хотя до 1923 г. жена не могла получить развода по причине простого прелюбодеяния, совершенного ее мужем, но она могла получить его на основании того, что называют «квалифицированным прелюбодеянием», т. е. на основании прелюбодеяния, соединенного с кровосмесительством, двоеженством, жестоким обращением или оставлением жены без разумных причин на два года. Содержание Акта 1857 г., предоставившего жене эти права, было отменено Актом 1923 г.; тем не менее жена, которая обнаружит теперь, что до 1923 г. ее муж вступил во второй брак с другой женщиной и жил с ней в прелюбодеянии, может на этом основании требовать развода. Дело в том, что права жены, существовавшие при принятии Акта 1923 г., сохранены последним и могут быть использованы для расторжения брака на основании причин, существовавших до принятия Акта 1923 г.

Решения о недействительности брака и о разводе обладают одной характерной особенностью, которая требует особого объяснения. Они могут быть получены только по прошествии двух стадий процедуры и становятся действительными не ранее наступления второй стадии. Когда заявление о разводе выслушано, то суд, если он признает претензию основательной, выносит приказ «nisi». который в сущности представляет собой просто предупреждение, что при отсутствии чего-либо непредусмотренного судом, суд вынесет позже, обычно через шесть месяцев, окончательное или «безусловное» («absolute») распоряжение по заявлению просителя. Пока что стороны остаются с правовой точки зрения в браке и, как мы видели, считаются виновными в двоебрачии, если пытаются вступить в новый брак. Если в промежутке суд обнаружит существование какой-либо «помехи» (bar) для процедуры, которая была скрыта от него во время слушания дела, то он может «уничтожить» (quash) или отменить приказ nisi и отказать просителю. Одному высокому коронному должностному лицу, именно королевскому проктору (king's proctor), специально поручено расследование вопроса о существовании «помех» и извещение суда о результатах его расследований с целью предупреждения возможности превращения приказа nisi в безусловный. Сложный вопрос о «помехах» мы отложим до того времени, когда нами будет обсужден третий вид расторжения брачных уз, а именно:

в) Судебное разлучение. Приказ о судебном разлучении предоставляется мужу или жене при доказанном прелюбодеянии или жестокости в отношении истца, оставлении его или ее в течение двух лет, отказе подчиниться судебному распоряжению о восстановлении супружеских прав, или при совершении другой стороной половых преступлений после заключения брака. Приказ о судебном разлучении не аннулирует брака, но ставит жену в отношения приобретенного ею впоследствии имущества в положение feme sole (включая лишение права приобретать имущество «путем антиципации») и предоставляет ей такое же положение в отношении договоров и правонарушений (включая право вчинять иски и отвечать по ним), но в то же время оно освобождает мужа от всех обязательств по заключенным ею договорам и совершенным правонарушениям, включая правонарушения, совершенные до вынесения этого распоряжения. Этот последний пункт, как и другой, гласящий, что она остается замужней женщиной, и, будучи но суду разлученой с мужем, не может приобретать имущества путем антиципации доходов, кажется нам несколько нелогичным. Однако, запрещение антиципации, наложенное во время брака, но до вынесения решения о разлучении, сохраняет свою силу до развода или до смерти мужа. Конечно, стороны не обязаны жить вместе во время действия приказа о судебном разлучении; если же стороны продолжают жить вместе, то этот приказ теряет свою силу.

В дополнение к формальному распоряжению о судебном разлучении, значение которого сильно уменьшилось (поскольку дело касается интересов женщины) благодаря законодательству последнего времени об имуществе замужней женщины, право знает еще два менее существенных вида ослабления брачных уз. Один из них заключается в полномочии магистрата, упомянутом ранее, освобождать на основании Акта об упрощенной юрисдикции (для замужних женщин) 1895 г. женщину от обязанности жить вместе с мужем, который виновен в квалифицированной угрозе физическим насилием в отношении нее или в постоянной жестокости, или оставил ее, или пренебрегал обязанностью давать должное содержание ей и ее детям или виновен в одном из других правонарушений. Это есть вид судебного разлучения для неимущих женщин. Менее полноценное удовлетворение дает «защитный приказ» («protection order»), который предоставляется судом упрощенной юрисдикции женщине, муж которой оставил ее без основательных причин и которая сама себя содержит собственным трудом или за свой счет. Но надо заметить, что такой приказ не освобождает жену от обязанности жить вместе с мужем в случае, если он вернется к ней; со времени изменения имущественных прав замужней женщины он вообще перестал быть существенным способом удовлетворения.

Заканчивая эту главу, надо сказать несколько слов об одном важном предмете, именно о «помехах», препятствующих освобождению от брачных уз.

Сущность брачной юрисдикции заключается в том, что суд должен полностью владеть всеми материальными фактами, связанными с делом, что совесть сторон, ищущих удовлетворения, должна быть чиста, что домогательство удовлетворения должно быть bona fide и происходить без необоснованного промедления. Вследствие этого суд вправе, а в некоторых случаях он обязан отказывать в удовлетворении, когда обнаруживаются обстоятельства, несовместимые с одним из этих условий. Таким образом, имеются некоторые «безусловные» и некоторые «дискреционные» помехи к предоставлению удовлетворения. Прежде всего мы рассмотрим безусловные помехи.

1. Прелюбодеяние с согласия другой стороны (Connivance). Сторона в брачном союзе, преднамеренно соглашающаяся с другой стороной о совершении последней прелюбодеяния, не может на этом основании получить развода или судебного разлучения. Естественно, что вопрос о прелюбодеянии по соглашению не может возникать в делах о признании брака недействительным.

2. Прощение (Condonation) прелюбодеяния, служащего основанием для иска. Если бы оскорбленная сторона, узнав о проступке другой стороны, могла на основании этого держать последнюю в страхе (in terrorem), то возникло бы нестерпимое положение. Он (пли она) должен сразу решить, простить ли или нет этот проступок; причем допускается, чтобы истек лишь необходимый срок времени, если узнавшая о нем сторона сохранит бездействие, то это принимается за прощение. Но такое прошение обусловливается хорошим поведением в будущем: повторение проступка восстанавливает права оскорбленной стороны. Прощение относится к разводу и к судебному разлучению. Хотя в точном смысле слова прощение не относится к делам о признании брака недействительным, но все же bona fides супруга, который медлит в защите своих прав, покажется для суда сомнительной.

3. Сговор (Collusion). Всякое тайное соглашение между истцом и ответчиком с целью обмануть суд, т. е. соглашение их о том, чтобы не отвергать ложных обвинений, установление которых важно для получения желаемого решения, составит безусловную помеху для вынесения соответствующего распоряжения. В тех случаях, когда обвинения не могут быть правдиво отвергнуты, соглашение между сторонами о том, что ответчик не будет защищаться, не рассматривается обязательно как сговор; но суд относится к такому отказу от защиты с подозрением и потребует полного расследования всех фактов, прежде чем согласиться дать соответствующее распоряжение.

Теперь надо рассмотреть дискреционные помехи к удовлетворению в брачных делах, т. е. такие помехи, которые дают право суду отказать в удовлетворении на основании его дискреционной власти, но не обязывают его к этому.

4. Прелюбодеяние. Вообще говоря, суд откажется дать удовлетворение просителю, если он виновен в прелюбодеянии. Но если вина просителя была полностью и добровольно вскрыта перед судом, то суд может учесть особые обстоятельства и дать удовлетворение просителю, несмотря на его вину. Использование судом этой его дискреционной власти составляет одну из самых трудных задач суда; невозможно изложить в точности все правила которым он в этих случаях следует. Одно время суд прибегал к дискреционной власти, главным образом, в интересах женщин, которых покинули и с которыми плохо обращались мужья и которые уступали домогательствам своих покровителей или были вынуждены, вследствие бедности, искать поддержки мужчины. Затем постепенно и неохотно эта мера была распространена на мужчин, покинутых женами, которые оставили их без домашнего очага и иногда с детьми, лишенными присмотра.

Применяя свою дискреционную власть, суд в значительной степени руководствуется тем соображением, что освобождение от чисто правовых уз, возможно, поведет к созданию новых законных отношений между одной из сторон и его или ее соучастником в прелюбодеянии. Интересно, что в то время как дискреционная власть суда бесспорно может быть им применена в делах о разводе и о признании брака недействительным, прелюбодеяние истца, повидимому, составляет prima facie безусловную помеху для судебного разлучения. Но прощение прелюбодеяния ответчиком в этих случаях как будто дает право суду применить свою дискреционную власть и дать удовлетворение истцу.

5. Склонение (conducing) ответчика к прелюбодеянию. Этот случай надо отличать от прелюбодеяния с согласия другой стороны и от прощения, а также от сговора, которые, как мы видели, составляют безусловную помеху. Если поведение просителя, как мужчины, так и женщины, было таково, что толкало его или ее супруга на прелюбодеяние или способствовало ему, и за этим последовало прелюбодеяние, то истцу могут отказать в удовлетворении и, вероятно, откажут. Так, например, муж, который постоянно использует свою красивую жену как приманку для привлечения распутных мужчин в свой игорный притон, не получит развода или даже судебного разлучения с нею, если вследствие его поведения она уступит домогательствам этих мужчин. Склонение ответчика к прелюбодеянию не может, конечно, играть роли в иске о признании брака недействительным.