− Ага.
Вся группа поднялась на второй этаж по широкой лестнице.
− Когда они успели отгрохать такой особняк? – удивился Габров. – Или они его «перетащили» сюда из другого места, как и свои города?
− Приносим извинения, у нас немного не прибрано, − снова произнёс голос. – В следующем коридоре находится множество трупов тех, кто пожелал остаться верным царю.
Щедринский открыл массивную дверь и отшатнулся.
Весь коридор был завален трупами карликов, великанов и американских коллаборационистов, лежащих в огромной луже крови. Друзья, озираясь, прошли через это зловещее помещение. Владимиру на секунду показалось, что он узнал одного из мёртвых великанов с регалиями высшего офицера.
− Это Тар Гецон, − шепнул ему Николай. – Помнишь его?
− Прошу вас не беспокоиться и не стрелять. Мои люди откроют вам следующую дверь и проводят ко мне, − сообщил голос.
Створки двери отворил карлик-солдат и тут же пал ниц, не смея поднять глаза на Щедринского. В огромном зале оказалась куча народу. Три великана и десяток карликов тут же встали на колени и уткнулись лбами в шикарные ковры. Кроме них в зале находилось ещё около полусотни обычных людей. Мужчины и женщины, белые и негры. Это были заложники, которых, видимо, готовили к жертвоприношению, но не успели пустить в расход. На них не было никакой одежды. Они стояли с пустыми глазами и улыбались, но не подавали признаков активности.
− Да они же их загипнотизировали! – воскликнул Егоров, остановившись и помахав рукой перед остекленевшим лицом одной из заложниц.
− Хорош на голых баб пялиться! – подтолкнул его в спину Бочкарёв.
Иакинф и Щедринский подошли к следующей двери. Один из карликов угодливо подскочил и распахнул перед ними тяжёлые створки. За ними оказалась приёмная, где за столом сидел человек в синей накидке, скрывавшей лицо. Он встал, поклонился и поманил рукой за собой в соседний кабинет.
Щедринский и катафракты вошли вслед за неизвестным. Тот дошёл до стола, на котором сидели две полуголые женщины, повернулся к гостям и сбросил накидку.
− Значит, я не ошибся, когда решил, что слышу знакомый голос, − сказал Иакинф. – Чего-то подобного я ожидал от тебя, Аршеон Зармахиад.
− Рад тебя видеть, катафракт-полковник, − произнёс катфиарнох по-русски, пытаясь растягивать губы в улыбке. – Я верил, что ни пуля, ни снаряд не сразят столь доблестного воина, как ты! И ещё больше я рад тому, что ты пришёл с такой компанией!
Аршеон что-то сказал своим жёнам, а сам опустился на колени и согнулся в раболепном поклоне.
− О, кузен мой! Семён! Как я ждал этого момента. Как долго я был на грани провала!
Щедринский остолбенел. Жёны Зармахиада бесшумно подошли к нему ближе и пали ниц. Егоров и Бочкарёв подались было вперёд, чтобы оттащить их на безопасное расстояние, но Иакинф жестом руки остановил их.
− Мои жёны теперь твои, дорогой кузен! – почти пел катфиарнох, поднимаясь с пола. – Я слышал, что ты не женат, поэтому бери себе обеих. Это отличные женщины, лучшие из моего гарема. Хороши в любых делах. Если захочешь, я отдам тебе и остальных. Мы теперь обязаны тебе всем, о Гхоршин-бархнэ, и в первую очередь жизнью и волей.
− Эээ… − замялся Щедринский. – Спасибо, конечно… Но, может, насчёт этого потом обсудим?
Он смущённо поглядел на жён Аршеона Зармахиада, продолжавших изображать полную покорность.
− Насчёт «кузена» расскажешь нам, но немного позже, − сказал Иакинф, − Сейчас я хотел бы услышать от тебя, катфиарнох, что ты скажешь про капитуляцию нью-йоркского гарнизона.
− Все, кто остался в живых – на вашей стороне, господа! Весь город теперь ваш, – ответил Зармахиад. – Те, кто был верен Гхоршарэну, предпочли смерть.
− А ты, значит, решил перейти на сторону Гхоршин-бархнэ? – с недоверием спросил Иакинф. – Впервые вижу, чтобы представитель семей Маэгхож изменил своему царю.
− Я понимаю твои подозрения, полковник, но истинный наследник престола, который у вас известен, как Семён Антонович Щедринский, является для меня более близким родственником, чем царь. Зармахиады веками хранили тайну, которую нам доверил Одзиран Тохамакид, чья дочь однажды выносила и родила царского первенца. Мы дали своих дочерей для того юноши, и теперь являемся частью истинного царского рода. Был заключён договор, согласно которому мы должны возвыситься над остальными, когда один из Гхоршин-бархнэ сядет на троне, принадлежащем ему по праву.
− А сейчас вы разве не входите в «высший круг» власти Магхорч? Вся ваша аристократия состоит в кровосмесительной связи с царским домом, и ваши кланы поочерёдно дают ему в жёны своих дочерей. Мы достаточно осведомлены о головоломках, которые вы задаёте своим генетикам, чтобы не выродиться, и…
− Подождите, − прервал Иакинфа Зармахиад. – Все остальные семьи не примут нового повелителя и погибнут. Из зависти они предпочтут удавиться, чем принять истинного наследника престола. Мой род останется единственным, и мы породим новую аристократию, которую не будут раздирать противоречия, накапливавшиеся веками.
− Ладно, это ты будешь объяснять не мне. На сей раз я не уполномочен вести с тобой переговоры. Если действительно перешёл на нашу сторону, то прикажи своим войскам начать немедленную сдачу оружия.
− Я сделаю всё, что мне прикажешь ты и другие достойные сотоварищи моего кузена, но прежде я бы хотел увидеться с представителями вашего командования. Если желаешь, их можно пригласить сюда, в мою резиденцию.
− Я сообщу в ставку о твоём предложении.