− Враг уже превратил Вашингтон в поле. У меня не укладывается в голове, что Нью-Йорк постигнет та же участь, − произнёс Айрон, затягиваясь.
− Товарищ генерал, разрешите обратиться? – внезапно подал голос Щедринский.
− Говорите… − Зарудницкий хотел было назвать Семёна капитаном, но осёкся, решив, что такое звание уже неуместно для того, кого перебежчики из стана противника с благоговением именуют «Гхоршин-бархнэ».
− В Нью-Йоркском гарнизоне Магхорч, по моим данным, всё-таки могут быть те, кто хочет перейти на нашу сторону. Недавно с нами вышел на связь некий человек, не называющий себя. Он уверяет, что работает с «соправителем» Прайдом. Скорее всего, это кто-то из «предателей поневоле» − тех, кого под страхом смерти заставили работать на оккупационные власти.
− С чего вы так решили?
− Не знаю, − Щедринский замялся. – Просто делаю предположение. У нас есть расшифровка переговоров с ним. Он связался с нами через закрытые каналы, используя американскую военную криптографическую систему. Силы Магхорч ею не пользуются, а Сопротивление регулярно меняет кодировку по новой схеме.
− А вы так сильно уверены, что вражеские шпионы не знают об этих схемах? – спросил Зарудницкий.
− Я уже говорил господину Щедринскому, что это какая-то уловка, − поморщившись, отозвался Кинг.
− И, тем не менее, я настаиваю, что это какой-никакой, а всё-таки шанс! – воскликнул Семён. – Этот человек сообщает, что знает, каким образом дезорганизовать войска Гхоршарэна в Нью-Йорке. Я составил примерный план взаимодействия с теми людьми в стане врага, кого он назвал. Прошу ознакомиться. А дальше можете действовать по вашему усмотрению.
Он замолчал и окинул всех взглядом.
− По подсчётам разведчиков в городе остаётся около двух миллионов мирных жителей, − тихо добавил он.
Наступившую было паузу прервал воевода Всеволод.
− Синорские корабли в состоянии обратить Нью-Йорк в выжженную пустошь или просто утопить его в море. Можно разбомбить город термобарическими зарядами или нанести ядерный удар… Однако если есть хоть минимальная возможность сохранения жизни мирного населения, то её надо использовать. Я согласен с Симеоном, что нужно попытаться наладить контакт с теми, кто готов помочь нам. Слишком много трупов и могил на Земле.
Он перешёл с английского на «синорский русский».
− Возпомните, яко Авраам рече о Содоме. «Что, Господи, аще возглаголю еще единою: аще же обрящутся тамо десять?» И Господь рече Аврааму: «Не погублю и десятих ради».
− Что касается наших собственных потерь, − продолжил воевода по-английски, − то рисковать жизнью ради других – это обычная работа для воинов. И сейчас нельзя думать о том, сколько жителей сотрудничает с врагом, а сколько – нет. Я за то, чтобы попытаться освободить город, а не уничтожать его вместе с мирным населением.
Кинг выпустил большое облако табачного дыма. Поглядев на карту, он кивнул. Генерал Зарудницкий вздохнул и тоже согласился.
Не прошло и часа после совещания, как началась артподготовка. Американские гаубицы «Лонг Джон» и российские «Горицвет» занимали позиции и тут же открывали огонь. Комплексы залпового огня «Тула» начали обстрел уже с расстояния 120 километров.
Авиация почти не вмешивалась, ограничившись воздушным прикрытием наступающих на Нью-Йорк наземных и морских сил. Только синорский воздушный гигант − «Каппа-Тэта» периодически выпускал одиночные ярко-красные огненные шары, поражая ключевые объекты обороны Магхорч точечными ударами.
Противник не заставил себя долго ждать. Наблюдатели обнаружили, что модулятор фазовых переходов, защищавший Манхэттен, внезапно прекратил работу. Через несколько минут один из двух крейсеров Магхорч, остававшихся в гаванях Нью-Йорка, мгновенно телепортировался из залива Лоуэр в Бронкс, и, оказавшись в специально оборудованной для него яме, открыл огонь из всех орудий по отрядам Сопротивления, стремительно наступающим из Порт-Честера, куда их переместили синоряне.
Над Куинсом и Бруклином возникла яркая зелёная вспышка. В небе Нью-Йорка появились воздушные подкрепления, присланные Гхоршареном из Австралии.
− Вот это новость! – воскликнул генерал Зарудницкий, узнав о приближении вражеской авиации. – Кажется, они восстановили устройства для массовой телепортации.
− Возможно, это что-то из того, что они берегли на всякий случай, − сказал Сильвестр Кинг.
− Товарищ генерал! – обратился к Зарудницкому Семён Щедринский. – Мои люди докладывают, что они уже контролируют 22-ю дорогу на участке от Баунд Брук до Плейнфилд. Они встречают повсюду сильное сопротивление. Просят сосредоточить огонь артиллерии на аэропорте «Ньюарк». Батареи противника, защищающие его, не позволяют им ускорить продвижение на восток, к Манхэттену.
− Сейчас отдам приказ, − ответил генерал, берясь за трубку телефона.
− Разрешите мне лично отправиться на передовую? – произнёс Щедринский.
− Что тебе там делать? – покосился на него Зарудницкий. – Давно под пули не совался? Ты нам нужен живым. Противник переходит на нашу сторону только из-за тебя.
− Им будет лучше, если я пойду вместе с ними, − настаивал Семён.
− Пусть же идэт, − вмешался Всеволод Петрович. – Сие зиэло полезно для его сэподвижников. Аз разпоряжусь, дабы сэ Симеоном были ниэколико моих людей.
Он связался с кем-то по коммуникатору и в помещение, где находился штаб, вошли пять катафрактов: Иакинф, Владимир, Габров, Бочкарёв и Егоров. Воевода снабдил Иакинфа нужными инструкциями и отправил его небольшой отряд вместе с Щедринским.