Синора Ависсу − граница бездны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

− И как же его Вован тогда спеленал? – озадачился Бочкарёв.

К его удивлению, гостей разместили за столом рядом с пленниками.

Сотрудники МГБ, во главе с самим министром госбезопасности России, генерал-полковником Силиным, привели капитана Щедринского и усадили напротив. Бывалому офицеру спецназа стало немного не по себе от пристальных взглядов, сверлящих его. Прежние допросы хоть и были достаточно утомительными, но всё же во время их проведения не было столь гнетущей атмосферы.

Генерал Красин, сидевший между Василием Евграфовичем и Ашетэхом, что-то тихо шепнул обоим. Те закивали.

Министр обороны России начал искать нужный документ в деле Семёна Щедринского, сделав вид, что совсем не замечает недовольное выражение лица Силина, который откровенно не понимал, почему глава другой силовой структуры получил право столь бесцеремонно распоряжаться делами в стенах Лубянки. Красин передал бумагу из папки Ашетэху. Глядя на неё тот стал что-то говорить на ухо своему громадному соседу.

Великан беспощадным немигающим взглядом смотрел на капитана Щедринского.

− Убьёт… − мысленно констатировал спецназовец. – И съест.

Наконец Джар Хатним глухо прорычал какую-то фразу в ответ Ашетэху, и вышел из-за стола. Он подошёл к Семёну и навис над ним, внимательно осматривая со всех сторон. В какой-то момент великан втянул носом воздух, будто принюхиваясь. Он обернулся к сидящим за столом и что-то произнёс. Ашетэх тут же шёпотом перевёл его слова российским офицерам.

− Семён Антонович, вы испытываете дискомфорт? Джар Хатним говорит, что чувствует ваше беспокойство, − сказал генерал Красин.

− Нет, товарищ генерал, − ответил спецназовец с печальной иронией. – Только шашлыком себя ощущаю.

Джар Хатним снова зарычал.

− Его говорить, − начал переводить Ашетэх, − что Щедринский есть соответствовать внешний вид, который легенды описать, когда говорить про Гхоршин-бархнэ. Джар Хатним удивляться, отчего тот не знать наш язык, но лицо и знак бархнэ есть сильно подходящий для наследник.

Семён сделал непонимающее выражение лица при этих словах.

Ашетэх попросил разрешения выйти из-за стола и тоже подошёл к спецназовцу. Великан переглянулся с ним и начал разговаривать с Щедринским. Карлик синхронно переводил.

− Послушай-ка меня, если ты и впрямь Гхоршин-бархнэ, то это будет весьма хорошо как для меня и моего доброго имени воина, так и для остальных пленников, захваченных в Московском сражении. Ты ничего не скрываешь от нас с Ашетэхом и от своих командиров?

− Я уже всё сказал на нескольких допросах. Если бы я что-то скрывал, меня бы уже давно раскололи. Поверь, наши умеют допрашивать и без всяких пыток так, что человек рано или поздно запутается и выдаст всё и всех с потрохами.

− Ладно, на самом деле, мне довольно безразлично, кем ты являешься. Пусть ты даже идеально подготовленный шпион, которого ваши правительства хотят использовать для подрывной деятельности в царстве Магхорч. У меня больше нет ни дома, ни дела всей жизни. Я хочу попробовать найти новый дом и новые задачи для себя. И ты мне в этом поможешь.

Кислое дыхание из пасти великана мешало Семёну сосредоточиться.

− Так что от меня нужно-то? Меня все только спрашивают, но никто толком не говорит, что же всем надо? – произнёс спецназовец.

− Тебе предлагают быть «лицом пятой колонны», − вмешался в разговор генерал Красин. – Вернее не предлагают, а требуют. Ты прекрасно знаешь обстановку в мире. Сейчас фактически идёт война на истребление. Либо люди царства Магхорч нас прикончит, либо мы их всех закопаем. Причём первое на сегодняшний день выглядит более правдоподобным. А если представить вариант нашей победы, то хорошего тоже мало. Земля с каждым днём становится всё менее пригодной для жизни. Атмосфера загажена пеплом и продуктами радиоактивного распада. Искусственный потоп, произведённый силами противника в некоторых регионах, не только уничтожил инфраструктуру, но местами просто сделал территории бесплодной пустыней, размыв всю почву. А куда нам девать трупы жителей Магхорч, если мы перебьём их? Земли не хватит, чтобы в одночасье похоронить столько мертвецов, и крематориев не хватит, если сжигать. Уже кое-где на планете начались эпидемии. Людей гибнет непозволительно много.

Генерал на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями. Он достал из кармана кителя таблетки от головной боли и выпил сразу две.

− Не все подданные Гхоршарэна хотели войны, но все они привыкли следовать обычаю и беспрекословно подчиняться своему царю, жрецам и вельможам. У нас есть шанс выявить в их среде противников войны. Что произойдёт, если нам это удастся – не знаю. Сдадутся ли они, устроят революцию или массовую акцию неповиновения своему повелителю – это решать им самим. Но катализатором к этому, как нам кажется, можешь и должен стать ты, Семён Антонович. Мы не в силах досконально проверить твоё прошлое, чтобы узнать, насколько ты правдиво его описал, но сейчас нам важна любая зацепка, которая вернёт мир и нашей стране, и Исетской Лиге, и всему остальному человечеству. Ашетех Учтарданат и Джар Хатним собираются помогать нам в поиске недовольных среди людей Гхоршарэна. Мы очень рассчитываем на то, что в тылу врага появятся те, кто не захочет продолжения бойни. Роль твоей персоны в этом деле способна оказаться если и не решающей, то очень важной.

− Разрешите обратиться, товарищ генерал? – произнёс Щедринский.

− Говорите, капитан.

− Я военный. Я принимал присягу, поклявшись в верности Родине и её народу. Моё дело – выполнять приказы командования, и я готов по-прежнему служить своей стране, выполняя все задачи, которые важны для неё. Если вы продолжаете доверять мне, то и я готов действовать так, как вы сочтёте полезным.

Джар Хатним, которому Ашетэх перевёл слова спецназовца, ухмыльнулся и пробурчал что-то явно одобрительным тоном.

Красин передал Силину документацию по работе с Щедринским. Глава МГБ тут же проявил признаки улучшения настроения от того, что его министерству, наконец, отдают дело, которым оно должно заниматься.

Василий Евграфович и Бочкарёв в итоге оказались лишь свидетелями того, как разыгрывается новая «карта» в страшной игре Мировой Войны. Возвращаться на Долгоруковскую улицу, в свой штаб, катафракты решили пешком.

− Что о сэм думаешь? – спросил полковник Николая. – Друзи твои о нэм ничего не виэдают. Аз тоже.

− Я его в первый раз видел сегодня, − сказал Бочкарёв. – Владимир, Слава и Габров вроде были вместе с ним на «Ите». Но я с ними ещё не виделся с тех пор, как они отправились в тыл противника.