− Ничего интересного. Друзей немного, и все из числа сослуживцев. Родственников ищут, но их никто не видел уже несколько лет. Сомневаюсь, что теперь мы сможем найти хоть какое-то упоминание о них. Пробуем выяснить информацию о тех, с кем он учился и с кем служил ранее. Щедринский не женат и пока не планирует. С женщинами у него мимолётные связи. С очередной сожительницей разошёлся два месяца назад, когда его отправили к новому месту службы.
− Надо всиэх допросити, кого возможно.
− Уже ищем. Вряд ли узнаем что-то новое. Если бы мы его вели с самого рождения, то это была бы другая история.
− Разрешите обратиться? – поднялся с места генерал Красин.
− Говорите.
− Есть предположение, что стоит показать Щедринского пленным, захваченным в Московском сражении. В первую очередь – Ашетэху.
− И что? Узнаем, сколько из них будут ликовать при виде капитана? Оно нам надо? Я ни на секунду не верю, что эта самая «легенда» Щедринского является чем-то серьёзным.
− Я тоже, товарищ генерал, – ответил Красин. – И всё-таки я полагаю, что не будет лишним, если мы сделаем это.
− Термин «лишним» является очень размытым, − холодно заметил Юдин. – Конкретизировать надо бы, что такого «не лишнего» можно было бы узнать.
− Если мы покопаемся в том, откуда они узнали про «Гхоршин-бархнэ», то есть некоторый шанс узнать, кто и с какими целями создал легенду. Не следует начисто отрицать такой возможности.
− Ладно… − вздохнул генерал Юдин. – Сделайте так. Только побыстрее. Постарайтесь всё оформить в короткие сроки и сразу же на доклад. У нас сейчас основная задача заключается в том, чтобы решить проблему модуляторов фазовых переходов. Информации, полученной от сына покойного президента США, не столь много, чтобы вычислить точное месторасположение всех остальных установок противника. Мы должны решить, что делать с двумя захваченными. По сведениям полковника Иакинфа, противник желает вернуть их, и даже предлагает «уйти по-хорошему». А ты что скажешь, Всеволод Петрович?
− Взяти под надзиранье всиэ сии устройства нельзя. Управляти всиэми путэм подключенья ко достальним тоже. Мы можем дрэжати двиэ сущих под сохраною. Если изэволишь, то разрушим их…
− Хорошо, их надо подготовить к уничтожению, но будем считать это крайней мерой. Согласно новым данным разведки, в Иллинойсе и Кентукки находятся разрозненные силы армии США, отступившие туда со стороны Великих озёр. Полагаю, что стоить удерживать модуляторы в качестве наших плацдармов в Америке. Это может облегчить участь окруженцев и бойцов Сопротивления.
Воевода Всеволод кивнул.
Утром следующего дня пленных солдат Магхорч допросили, показав им изображения Щедринского. Почти все опознали его по «знаку» на лице. Большая часть опрошенных отнеслась к личности капитана негативно. Узнать удалось немного – солдатам была известна некая история о попытке мятежа против правящей тысячелетиями династии, и они были настроены, как и полагается добропорядочным подданным, враждебно в отношении оппозиции.
Глава 32
Ашетэх рассматривал фотографию Семёна Щедринского и морщился, будто ел лимон.
− Ну, что скажете? – нетерпеливо окликнул его генерал Красин.
− Я не знать, как точно это на ваш язык… Это долгий история…
− А подробнее? Я уже услышал несколько разных мнений от ваших соотечественников.
Карлик снова поморщился и отложил фотографии.
− На морда этого есть пятно. Бхонт вхээндзиар. То знак, который содержать звук с который начинаться слово «бархнэ». То есть переводиться на ваш… Не знать точно… Как первый… Нет… Единственный, кто наследник… Или… Приемник закона…
− Стоп, стоп, стоп! – остановил российский министр обороны пленника. – Не слишком ли много разных терминов для одного слова? А?
− Наш язык не есть так, как ваш. В нём больше слов, который значить разный понятий. У нас один слово может заключай в себе целый предложенье. «Бархнэ» один из такой слово. Это старый легенда…
Ашетэх уселся в своём кресле поудобнее. Комната в подвале здания госбезопасности на Лубянке, где его содержали, была чиста и благоустроена. Иногда с высокопоставленным военным Магхорч работали дознаватели и лингвисты. Однако из-за мер секретности, принимаемых для защиты пленника, большую часть дня он проводил в одиночестве.
− Если вы будет слушай, господин генерал, то я рассказывать ваш.
− Извольте, у меня достаточно времени, чтобы выслушать вашу историю.
Карлик достал из тумбочки коробку с шоколадными конфетами и одним махом съел пять или шесть. У подданного царства Магхорч обнаружилась неожиданная слабость. Оказалось, что в их мире такие кондитерские изделия отчего-то не производились и были огромной редкостью. Только самые высшие из приближённых царя могли себе позволить подобные сладости без ограничений − их доставляли ко двору засылаемые на Землю агенты. Теперь же Ашетэх дорвался до «деликатеса».
− Жаль… Жаль. Я очень быстро съедать по привычка. Не успевай чувствовать вкус, а ведь очень есть вкусный, – пожаловался он Красину. – Вы готов слушать? Я есть говорить.
Ашетэх, по его словам, не собирался специально скрывать историю «Гхоршин-бархнэ». Он и так выдавал много полезной информации о своих бывших хозяевах, поэтому просто не счёл нужным рассказать про полумифический, как он сам полагал, конфликт между высшими аристократами царства.