Тем временем вокруг «Иты» стояла тишина, иногда нарушаемая свистом ветра. Около трёх часов ночи разведчики ГРУ и «десяток» Иакинфа телепортировались на поверхность пустынной местности.
− А тебе приходилось осуществлять подобные операции? – спросил капитан спецназа у командира катафрактов.
− Всё когда-нибудь приходится делать на практике в первый раз, – ответил Иакинф.
− Ясно… – капитан скептически покачал головой и тихонько сматерился, глядя в ночь.
− Бранными словами ты просишь помощи только у лукавого, – заметил синорянин. – Всех катафрактов регулярно учат технике проведения тайных манёвров на территории противника. Мы знаем, как всё это делается, тем более что раньше нам всегда удавалось скрытно противодействовать вражеским агентам, так сказать, на нейтральной территории.
− Ладно. Тогда работаем, согласно содержимому конвертов. Хотя бы три катафракта должны сопровождать моих бойцов на случай появления элитных солдат Магхорч.
− Трофим, Алексиэй, Антоний! – Иакинф подозвал троих бойцов в чёрной форме и приказал им присоединиться к спецназу.
Сам он, вместе с Габровым, Владимиром, Хопкинзом и ещё тремя синорянами, пошёл чуть в стороне от группы разведчиков ГРУ.
На шоссе, ведущем на запад, было по-прежнему пусто. Однако дорога не выглядела заброшенной – автомобили и автобусы, ранее видимо загромождавшие проезд, были сброшены с дороги и сожжены.
Разведчики старались держаться в стороне от уцелевших частных домовладений. Никто не был уверен в том, что жильцы покинули их. Если это было так, то они могли «проявить лояльность» и сообщить оккупационным властям о появлении отряда.
Один раз в небе послышался гул винтов летательного аппарата, и разведчикам пришлось искать укрытие. Одиночный шестикрылый самолёт проскочил над дорогой и скрылся из виду. Вскоре появилась более серьёзная опасность. Со стороны Сан-Диего показались огни идущей колонны.
Отряд залёг неподалёку от шоссе и наблюдал, как конвой из нескольких десятков бронемашин, танков и тягачей проследовал на восток. В середине колонны находились американские грузовики, кузова которых ломились от набитых в них людей. Через приборы ночного видения удалось разглядеть, что это были местные жители. Оставалось тайной то, куда захватчики перемещали такое количество гражданских.
− Вот гады, – прошептал Хопкинз. – Куда же они их? Неужели на биомассу переводить?
Его рука скользнула к кобуре.
− Пока недопустимо думать об этом, – ответил Владимир, останавливая его. – Мы можем разнести конвой вдребезги, но этим выдадим себя. Пострадавших будет гораздо больше, если о нашем присутствии узнают.
Колонна прошла, а отряд продолжил свой путь. К утру разведчики оказались в пригороде Сан-Диего.
− Проклятье! Этого тут не было… – сказал Хопкинз, глядя на высоченные башни, примерно в километре от них. – Откуда всё это? Неужели с их планеты?
− Конечно, ведь за пару недель такие не построишь, – ответил Владимир.
Неподалёку находился небольшой частный дом, окружённый низким забором. Он казался совсем не затронутым боевыми действиями. В окнах горел свет.
− Посмотрим, кто там есть живой, – сообщил по рации офицер ГРУ.
Разведчики подобрались поближе и, с помощью оптики и сканирующих устройств, стали наблюдать за внутренней обстановкой в доме. В комнатах находилось несколько человек, среди которых удалось насчитать лишь троих взрослых мужчин. Все были местными – воинов Магхорч в доме не обнаружилось. Наблюдение осложнялось тем, что жильцы периодически с опаской выглядывали из окон.
Через полчаса на дороге показался автобус с разбитыми стёклами. Он был до отказа наполнен пассажирами. Позади него ехал армейский внедорожник с зелёно-оранжевым флагом Магхорч. За рулём сидел карлик, а рядом с ним расположились два стрелка-великана. В автобусе рядом с водителем находился ещё один великан, выставивший своё ружьё наружу. Трое мужчин из дома выскочили на улицу и остановились у края дороги. Когда автобус подъехал ближе, все трое пали ниц. Из внедорожника вылез один из великанов и подошёл к троице. Мужчины стали по очереди подниматься и показывать солдату Магхорч какие-то бумажки, после чего с трудом залезли в набитый битком автобус. Солдат, впустив их в салон, перекрыл проём двери двумя металлическими цепями, затем вернулся к внедорожнику.
Когда обе машины исчезли вдали, разведчики решили посетить дом, где оставались женщины и дети. Приборы показывали, что кроме них внутри больше никого не было.
Иакинф, Габров, Хопкинз и офицер ГРУ подкрались к входной двери. Иакинф постучал.
Остальной отряд наблюдал, как все в доме переполошились. Один из наблюдателей заметил, что женщины прячут маленьких детей в шкаф. Те, что постарше, остались с матерями.
− Кто там? – раздался из-за двери голос насмерть перепуганной женщины.
Разведчики переглянулись в некоторой нерешительности. Отчего-то никому в голову не пришло подумать над тем, что сказать жильцам, чтобы те открыли. Вдруг Габров жестом показал, чтобы все молчали и, с нарочитым акцентом, произнёс по-английски: «Ин зе нейм оф Гхоршарэн! Опен зе дор, вуман! Ит из милитари инспекшн. Опен иммидиатли!» («Именем Гхоршарэна! Открой дверь, женщина! Это военная инспекция. Открывай немедленно!»)
Щёлкнул замок и дверь приоткрылась. Полная женщина, лет сорока, быстро отпрянула вглубь прихожей. Четверо разведчиков ворвались в дом.
− О Господи! – испуганно произнесла женщина, оглядывая незваных гостей. – О Господи! Да вы же… Вы же…
Она закрыла лицо руками и начала всхлипывать.