MoreKnig.org

Кенигсберг в Пруссии: история одного европейского города: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Гаузе Фриц



Шрифт:

Кёнигсбергская экономика страдала из-за того, что Россия перестала быть торговым партнёром, и из-за продолжающейся английской блокады. Морские поставки осуществлялись только из скандинавских стран. Морская торговля снизилась к 1917 году до одной восьмой от импорта и до одной двадцатой от экспорта 1913 года. Военная промышленность, приносящая прибыль, в Кёнигсберге возникнуть не могла. Однако восстановление населённых пунктов Восточной Пруссии, разрушенных войной, обеспечило кёнигсбёргской экономике выгодные заказы. Индустрии, исходя из новых условий, необходимо было перестроиться. Целлюлозную фабрику в Коссе из-за нехватки угля закрыли, сократилось производство продукции, выпускаемой в Закхайме. Однако оба предприятия, начиная с 1916 года, выпустили целлюлозу в большом количестве, так как в ней нуждалась армия для военной формы. Литейный завод «Унион» был объединён с верфью Фехтера и расширен, так как они строили сторожевые катера и минные тральщики. И в других областях экономики война ускорила процесс концентрации промышленности. «Северо-немецкое кредитное объединение» влилось в 1917 году в «Немецкий банк», «Банк союзов» — в «Дисконтогезельшафт». На базе старого «Союза коммерсантов» в 1918 году возникла Торгово-промышленная палата. Её первым президентом стал коммерческий советник Феликс Хойманн.

Духовная и художественная жизнь Кёнигсберга по своей тематике приспособилась к условиям войны, развивалась, однако, нормально. Продолжали выходить все газеты и журналы, хотя их объём из-за нехватки бумаги сократился. Университет был даже расширен в расчёте на решение задач, которые могли возникнуть после удачного исхода войны. Были созданы кафедра славистики и Институт Восточной экономики. Построили и Институт торговли. Большинство из 1300 студентов находилось на военной службе; свыше 300 погибло. Вместо них в лекционные залы пришло много женщин.

Художественная академия переехала в новое здание в Ратсхофе. В её старое помещение на Кёнигсштрассе въехало художественно-ремесленное училище. Школы продолжали работать дальше, несмотря на то, что многие учителя были призваны в армию. Школьники часто помогали в уборке урожая, на сенокосе и подобных работах. Часть школьных зданий заняли военные службы.

Так как Городской театр был сдан под лазарет, то Новый театр оставался во время войны единственным в Кёнигсберге. Интендант Леопольд Йесснер, уроженец Кёнигсберга, привёл его, несмотря на существовавшие во время войны ограничения, премьерами и гастролями, осуществлявшимися как и в мирное время, к расцвету. Городской театр военные учреждения освободили лишь после Брест-Литовского мирного договора, он был вновь открыт в конце августа 1918 года. «Общество почитателей Гёте» продолжало организовывать авторские чтения, лекции и концерты. Зудерманн прочитал перед 1800 слушателями в 1917 году свою «Поездку в Тильзит», а известный литератор Юлиус Баб 100 раз выступил перед солдатами в качестве так называемого военного докладчика. Невзирая на войну, Кёнигсберг оставался городом музыки. Дирижёры Рудольф Зигель, Макс Броде, а после его смерти Вильгельм Зибен организовывали концерты симфонических и хоровых коллективов. Полюбились «Популярные концерты», которые Зибен давал со сводным оркестром военных музыкантов.

Гражданский мир{130}, который заключили все партии перед началом войны, сохранился даже после спада высокой волны воодушевления 1914 года. Выборы в магистрат в октябре 1915 года проходили при полном единодушии всех партий, по одному общему списку. Опасность представляли запланированные и направляемые левыми радикалами выступления по поводу нехватки продуктов питания в мае 1917 года, о чём газетам запрещалось сообщать. Общенациональные торжества, такие, как 100-летие со дня рождения Бисмарка, 500-летний юбилей правления Гогенцоллернов, день рождения кайзера 27 января 1918 года, прошли без инцидентов. Под вывеской национального единства группировались, однако, политические силы правого и левого толка. Обербургомистр Кёрте являлся решительным либералом и в такой же мере и решительным патриотом. Он делал всё, чтобы сохранить у немецкого народа волю к победе. Вместе с бургомистром Тиссеном и предводителем купечества Отто Майером он принял участие осенью 1917 года в учреждении Отечественной партии, которую основал генеральный директор окружного депутатского собрания Капп, и даже перенял руководство восточно-прусским отделением этой партии. Этим вождям не удалось предотвратить угрожающую беду, и им пришлось пережить, как их партия получила репутацию продолжателей войны. Партия прогресса во главе с Эрнстом Зиром, ставшим позднее оберпрезидентом, выступала против Отечественной партии, но настоящие противоборствующие ей силы пришли из социал-демократии. Для них война после падения ненавистного царизма потеряла всякий смысл. Напротив, система Советов в Советской России приобрела некоторую притягательную силу в левом крыле партии. «Социал-демократическая рабочая группа» в 1917 году отделилась от партии. К ней примкнуло большинство окружных отделений Кёнигсберга и Кёнигсбергского округа. Провинциальное отделение СДПГ всё же осталось в составе партии, а значит (после ожесточённых внутренних споров) и «Народная газета». Попытки левого крыла саботировать военные усилия забастовками не принесли успеха. Правда, уже обозначились определённые тенденции, которые открыто проявились в ноябре 1918 года.

Демократия и диктатура

Ноябрьская революция и её последствия

Ноябрьская революция 1918 года{131}, завершившая целую эпоху в немецкой и прусской истории и одновременно открывшая новую эпоху, относится к важнейшим событиям нашей истории. Однако в Кёнигсберге она внешне проявилась настолько незначительно, что даже трудно определить её значение. Негативные симптомы развала старого порядка, старых связей, которые до сих пор считались необходимыми, произвол и распущенность, усиленные поражением, и неизвестность в отношении будущего Германии и Восточной Пруссии — всё это проявилось яснее и чётче, чем первые скромные ростки того нового, которое хотели построить. Как любая перестройка, так и эта принесла с собой не только ориентированные на будущее идеи, но и привела в движение все низменное в человеке, замутившее новое начало.

В ноябре 1918 года инициатива исходила не из Восточной Пруссии. События в Кёнигсберге последовали за берлинскими и повторили их в более слабой форме. В то время, как лучшие люди города находились ещё на фронте, за их спиной пала монархия, во имя которой они воевали, так как усматривали в ней национальную форму своего государства. Командующий генерал ночью передал свою шпагу радикальному крикуну{132}. Малосознательные солдаты собирались под красными флагами на демонстрации. Организовывались солдатские и рабочие Советы, самостоятельно наделявшие себя большими полномочиями. Они соперничали друг с другом, принимали невыполнимые решения, о которых сразу же и забывали. И всё это имело место в тот период, когда запасы топлива и продуктов питания уменьшались, когда фабрики и заводы остановились из-за нехватки сырья и нежелания рабочих трудиться. Не стоит здесь упоминать тех, чьими именами в ту пору заполнялись колонки газет, а именно председателей разных Советов. Никто из них не создал ничего нового, не указал дорогу в будущее. И лишь благодаря их посредственности переворот в городе прошёл без кровопролития, уличных боёв и баррикад.

Хотя радикалы кричали громче других, но не они, а трезвые и умеренные силы, в особенности социал-демократы под руководством Фридриха Эберта, отвергавшие большевизм и выступавшие за парламентскую демократию, определяли дальнейший путь развития. С ними сотрудничали деятели старого режима, желавшие оградить государство и народ от полного развала и анархии. Так, хорошо зарекомендовавший себя оберпрезидент фон Батоцкий, другие высокие чины не покинули своих постов, хотя им и пришлось пережить много неприятного. Президента полиции сменили лишь в 1919 гаду. Его место занял секретарь социал-демократической партии Йозеф Люббринг, объявивший большевизму бескомпромиссную войну. Два деятеля, имевшие большие заслуги, но угодившие в центр политического внимания и пользовавшиеся дурной славой «продолжателей войны», обербургомистр Кёрте и председатель депутатского городского Собрания Диришле, были освобождены от должности. Оба ненадолго пережили собственное падение и падение своей отчизны. Обязанности обербургомистра временно исполнял социал-демократ Альберт Боровский, но вскоре уступил эту должность городскому казначею Эрдманну. Одним словом, Кёнигсберг в это бурное время был, так сказать, без обербургомистра, пока в августе 1919 года на эту должность не избрали Ханса Ломайера.

Из большого количества возникших повсюду рабочих и солдатских Советов в конце концов создали «Восточно-Прусский провинциальный Совет рабочих и солдатских депутатов», возомнивший себя организатором и представителем политической деятельности всей провинции. Его самой большой заслугой являлось то, что на одном из своих съездов, который состоялся в начале феврала в Доме союзов в Тиргартене, он не пошёл на то, чтобы превратить демократическую Ноябрьскую революцию в коммунистическую «февральскую», а встал на сторону Эберта и Национального собрания, которые «сами должны принять решение о дальнейшем политическом развитии отечества». Решение отнюдь не являлось само собой разумеющимся. Существовали мощные силы, как в Советах, так и в Независимой социал-демократической партии, которые хотели бы преобразовать Германию в государство Советов по российскому образцу.

В Кёнигсберге эта опасность была особенно велика, поскольку Красная армия стояла недалеко от восточно-прусской границы. По этой причине трезвые головы всех партий дружнее, чем в других местах, объединились против радикализма. В Кёнигсберге существовали и такие силы, которые были готовы открыть ворота стучащейся в двери мировой революции. Они действовали прежде всего в отрядах так называемого солдатского и матросского ополчения, созданных по постановлению Совета солдатских депутатов и легализованных законом от 12 декабря. Ополчение насчитывало примерно 1000 человек и в своём большинстве состояло из уголовных элементов. Руководил им Комитет из семи человек, заседавший в замке. Ополчение терроризировало граждан. В дальнейшем предполагалось преобразовать его в первые отряды немецкой Красной армии. Выборы в германское и прусское Национальные собрания всё же удалось провести. И когда 2 марта 1919 года впервые избрали городских представителей по новому избирательному праву, то террор в городе достиг своего апогея. Коммунисты не принимали участия в выборах. Победила Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ), она получила 29 мест, СДПГ — 21 место, Немецкая народная партия — 20 мест, демократы — 17, немецкие националисты — 8, центристы — 3 места. Хотя так называемые бюргерские партии оказались в меньшинстве, но поскольку СДПГ давно была известна в качестве демократической партии, то большинство избирателей на этих выборах высказалось против системы Советов.

Претворить в жизнь волю народа выпало на долю Августу Виннигу, являвшемуся с января месяца рейхскомиссаром Восточной и западной Пруссии, а с июня и оберпрезидентом провинции с резиденцией в Кёнигсберге. В качестве рейхскомиссара оккупированных бывших русских территорий{133} ему пришлось отказаться от немецкой восточной политики. Будучи комиссаром этих территорий он видел опасность, грозившую Восточной Пруссии извне. Осознание этого факта — а этого не хватало большинству прусских политиков — стало определяющим в его дальнейшей деятельности. Целью Виннига являлось восстановление государственного авторитета, основанного на широком надпартийном политическом доверии. И когда он после переговоров с народным ополчением не достиг этой цели и неудачей закончилась его попытка создать городское ополчение, то он прибегнул к единственному оставшемуся в руках правительства средству, к военным добровольческим корпусам. Им удалось 4 марта 1919 года сломить террор Красных матросов. Военной стороной операции, при проведении которой было несколько раненых и убитых, руководил командующий генерал, а политическую ответственность нёс Винниг. Красный террор не сменился белым. Горожане смогли облегчённо вздохнуть. Независимцы и спартаковцы кричали об угрозе революционным свободам, исходящей от реакции, о «кровавой бойне» 4 марта и «нечеловеческой жестокости» солдат. Да и социал-демократы, которые запутались в идеологии классовой борьбы, поддерживали этот тон и с неблагодарностью отзывались о своём товарище Винниге. И только благодаря влиянию своей личности Виннигу удалось предотвратить всеобщую забастовку. Он добился также роспуска народного ополчения и создания нового народного полка на казарменном положении в качестве дисциплинированного отряда, подчинявшегося командующему генералу. Новая полицейская служба безопасности взяла на себя заботу о сохранении порядка в городе. И чем лучше работали новые демократические власти, чем большее число шатавшихся без дела солдат было демобилизовано, тем во всё большей степени теряли своё влияние Советы рабочих и солдатских депутатов. И когда они в конце 1919 года были распущены правительством, то никто не выразил недовольства.

После того, как Виннигом и военными добровольческими корпусами была устранена угроза большевистского переворота, усилились устремления, направленные против Версальского мирного договора{134} и вытекающей из него внешней угрозы для провинции. Летом 1919 года обстановка созрела для проведения реформы городского управления. Тринадцатым обербургомистром, избранным после принятия «Городского уложения», стал Ханс Ломайер, бургомистром — Карл Гёрделер, оба уроженцы Западной Пруссии. Несмотря на то, что Гёрделер являлся членом исполкома Немецкой национальной народной партии, он пользовался доверием депутатов от СДПГ. Попечитель городских школ Штеттинер и советники по делам строительства Кутшке и Глаге остались на своих постах. Среди вновь избранных членов магистрата не было ни одного представителя партии социалистов, и это несмотря на то, что СДПГ была так же сильна, как и правящая Немецкая народная партия. Отказ от партийной коммунальной политики пошел городу на пользу.

Однако всё хуже становились отношения между Виннигом и социал-демократами. В январе 1920 года он вышел из рядов партии и попросил отставку у магистрата. Его удалось уговорить остаться на своих прежних постах, а также в партии. Однако сама партия ждала лишь удобного момента, чтобы избавиться от неудобного ей человека. Этот момент наступил во время Капповского путча{135}. И то обстоятельство, что Винниг, являясь прусским оберпрезидентом, встал на сторону Каппа, стало подходящим поводом, чтобы причислить его к лагерю реакции. На самом же деле Винниг принял такое решение потому, что был неправильно информирован. Он поверил в то, что Капп стал хозяином положения и создаст многопартийный кабинет. И Виннигу пришлось приложить все свои силы, чтобы сохранить мир в провинции, страдающей от последствий Версальского договора, в южной и западной частях которой через несколько недель должен был состояться плебисцит по вопросу будущего всего края. Однако он потерял своё доброе имя, хотя за весь период путча в Восточной Пруссии не было сделано ни одного выстрела, не было ни одной забастовки. После неудавшегося путча Винниг лишился всех своих постов. Его место рейхскомиссара и государственного комиссара занял городской советник Альберт Боровский, пробывший на этом посту до июля месяца. В июле должность упразднили. Боровский не стал проводить в жизнь те радикальные решения, которых от него требовали. Он терпеть не мог доносов, которыми его буквально засыпали. С присущей ему скромностью, спокойно, без бурных выступлений он сумел уберечь провинцию от внутренних потрясений и провёл 11 июля плебисцит. Это был несомненный успех. В 1945 году Боровский был убит в Кёнигсберге советскими солдатами. В должность оберпрезидента вступил в апреле адвокат из Инстербурга Эрнст Зир, выходец из семьи с устоявшимися демократическими традициями, и с успехом пребывал на этом посту до 1933 года. Кёнигсбергский магистрат остался без изменений, так как Ломайер отказался занять сторону Каппа.

Страшным завершением смутного послевоенного времени стал взрыв склада боеприпасов возле департамента военных имуществ в Ротенштайне, происшедший 10 апреля [1920 года] и унёсший около 200 человеческих жизней.

Кёнигсберг при демократии

Во времена Веймарской республики{136} Кёнигсберг, как и все другие города, страдал от последствий проигранной войны и внутренних конфликтов, разгоревшихся вокруг вопроса о форме государственного правления; ему пришлось пережить и хозяйственную нужду, он знал времена мнимого расцвета и промышленного кризиса, имел дело с безработицей и политическим радикализмом, однако всё это проявлялось сильнее, чем в других городах, поскольку ни одному другому городу Версальский договор не нанёс такого огромного ущерба, как столице Восточно-Прусской провинции, отделённой от империи так называемым данцигским коридором{137}. История двенадцати лет после 1920 года — это история самоутверждения города.

Жители города и не помышляли сдаваться, видя в солидарности немецкого народа залог своей безопасности. Город всегда располагал эффективным хозяйством, но ещё никогда ему не оказывалось такой большой помощи со стороны империи и прусского государства, как в те годы, так как, по замыслам версальских миротворцев, отторгнутая от немецкой культуры и экономики Восточная Пруссия должна была прийти в упадок, став добычей соседей. И если эта старая прусская провинция оказалась в 1933 году не обескровленной, а являла собой живой организм рейха, то это произошло благодаря взаимодействию между отдачей и экономической инъекцией.

Одним из последствий Версальского договора, от которого Кёнигсберг тяжело страдал, стала почти полная беззащитность Германии в военном отношении. Правда, город оставался крепостью со сравнительно крупным гарнизоном рейхсвера{138}, однако его численность и вооружённость были столь незначительными, что он не смог бы отразить нападения. Сокращение гарнизона благоприятно сказалось на городе в том смысле, что освободившиеся казармы были перестроены под жильё, а старый учебный плац в Девау переоборудован в гражданский аэропорт. Благодаря аэропорту, лежащему столь близко от города, Кёнигсберг получил привязку к воздушным линиям, став узловым портом на пути в Берлин, Стокгольм, Ригу-Ленинград и Москву.

С введением нового организационного порядка, явившегося в основном детищем Гёрделера, муниципалитет стал более динамичным и был подготовлен к решению тех новых задач, которые вставали на его пути: развитие сферы социального обеспечения, расширение сети благотворительных заведений по уходу за больными, строительство новых лечебных учреждений, развитие образования, улучшение внешнего вида города. Директор городских парков Шнайдер создал на месте старого оборонительного пояса зону отдыха с прогулочными дорожками, газонами, деревьями и каналами. Все это вместе с продолженной променадой вокруг Шлосстайха, новыми зелёными насаждениями вокруг Обертайха и в пригородах, новыми спортивными площадками и бассейнами принесло Кёнигсбергу репутацию одного из самых красивых и здоровых городов Германии.

То, что город имел средства на эти цели, было результатом инфляции. Насколько большим был моральный и хозяйственный урон, настолько выгодной она оказалась для тех, кто смог преодолеть нормы морали, существовавшие до сих пор в хозяйственной деятельности. К ним относился, благодаря умению и деловитости Ломайера, кенигсбергский магистрат. И если стало возможным возведение запланированных новых зданий на месте бывших укреплений, то только потому, что обербургомистр миллионные суммы выплат военной казне теперь мог выплачивать буквально из своего кошелька. Ломайер превратил город в своего рода крупного предпринимателя, поставив рядом учреждения, которые осуществляли управление городом, и муниципальные предприятия, работавшие на коммерческой основе, обязанностью которых было получение прибыли. Эта «Кёнигсбергская система» стала эталоном для других городов. Такими предприятиями стали «Königsberger Werke und Straßenbahn GmbH», «Reinigungs und Fuhr GmbH» (товарищества с ограниченной ответственностью «Кёнигсбергские муниципальные предприятия и трамвайное дело», «Городское очистное и транспортное общество»), скотный двор и бойня, а также Городской банк. Вначале город с помощью кредитов и дотаций государства и Прусской провинции и выпуском собственных временных банкнот пытался противостоять хозяйственным неурядицам. Когда же эти усилия оказались безрезультатными, то обербургомистр и городской казначей, вопреки воле частных банков, основали в 1921 году Городской банк. И лишь благодаря ему удалось победить инфляцию и оздоровить экономику города. Конечно, магистрат также участвовал в разбойничьем походе по облегчению карманов граждан, однако результаты, в общем и целом, пошли опять же на пользу всем.

Город освободился от своих долгов и приобрёл значительное количество земли и материальных ценностей. На инфляционные деньги он даже расширил морской порт и аэропорт, построил Торговый центр, содействовал проведению Восточной ярмарки, моторизовал пожарную охрану, построил дороги.

Вторым крупным хозяйственным предприятием города была Восточная ярмарка. Как и Городской банк, она была создана на волне веры в лучшее будущее, причём идею о её проведении пришлось отстаивать против сомнений коммерсантов. Ломайеру удалось убедить правительства Германии и Пруссии в значении Кёнигсберга для торговли с Россией и приграничными государствами и получить помощь. Из скромного начинания в сентябре 1920 года возникла крупная ярмарка, удачно расположенная на месте старых укреплений недалеко от нового Северного вокзала, участие в которой принимали многие страны. Из года в год она всё более расстраивалась и территориально расширялась. Основанное дирекцией ярмарки Восточноевропейское издательство специально занималось налаживанием и укреплением экономических связей с Советским Союзом. СССР, скандинавские и среднеевропейские государства были регулярно представлены на этой ярмарке. Наряду с Лейпцигской, она являлась единственной официальной немецкой ярмаркой и была признанным торговым посредником между Германией и Восточной Европой: Универсальная ярмарка товаров дополнялась специализированными ярмарками по продаже древесины, сельскохозяйственных машин, породистого скота. Техническая ярмарка в 1925 году получила собственное большое здание в восточной части территории ярмарки, которое называлось «Домом техники» (позднее «Шлагетерхауз»{139}). Оно использовалось также для массовых собраний; здесь с речами выступали, например, Брюнинг, Гёббельс и Гитлер.

После потери Данцига и Мемеля кёнигсбергский порт приобрёл особое значение. Поэтому приступили к его давно уже запланированному расширению. Построили три портовых бассейна, морской канал углубили до 8 метров, сделав Прегель судоходным до Инстербурга. Были построены склады, в ту пору крупнейшие в Европе — возвели холодильник, складские помещения и заправочные станции, новый грузовой двор в порту с подъездными железнодорожными путями и ветками, установили в порту 30 механических кранов. Зимой три ледокола постоянно держали фарватер порта открытым. Реконструкция вышеупомянутых железнодорожных путей в порту также была давно запланирована, однако отложена из-за разных бюрократических проволочек. Да и частная железная дорога в направлении на Кранц противилась строительству общего Северного железнодорожного вокзала для курортных железных дорог. И только после того, как город скупил большинство акций Кранцской железной дороги, а имперская железная дорога Рейхсбан выкупила у военных необходимый земельный участок, начались строительные работы. До 1930 года построили новый Северный железнодорожный вокзал для Кранцской, Лабиауской и Самландской железных дорог и новый Главный железнодорожный вокзал на юге города, с большой привокзальной площадью, простиравшейся до самой Хабербергской церкви. В противоположность старым Восточному и Южному железнодорожным вокзалам новый Главный железнодорожный вокзал был проходной станцией. Отсюда отправлялись поезда в Лабиау и Пиллау, первые через Северный вокзал, а вторые через вокзал Холлендер Баум (Голландский шлагбаум). Тем самым транспортный поток шёл от улицы Кайзерштрассе к Форштадтской Ланггассе. Технической новинкой стал двухэтажный железнодорожный мост через Прегель, построенный в 1926 году. Старые вокзалы в дальнейшем использовались в качестве грузовых дворов. Кроме того, вблизи ярмарки возвели новый грузовой двор.

Город в эти годы продолжал расти. Застраивались свободные участки за воротами. Возникли новые жилые районы и застроенные виллами пригороды в Липе, Ротенштайне, Баллите, Шарлоттенбурге, Ратсхофе и Лавскене на северном берегу Прегеля, и в Шпандинене, Понарте, Розенау, Шпайхерсдорфе и Иерусалиме на южном. Их строительство было для архитекторов и градостроителей достойной задачей, но для муниципалитета дополнительной заботой. Нужны были новые дороги и городской транспорт, вода и электроэнергия для новых районов. Для этого необходимо было расширить водное и электрическое хозяйства и построить на реке новую водонасосную станцию возле пригорода Иерусалим, с помощью которой прегельская вода должна была стать пригодной для питья. Но и этого было в перспективе недостаточно. И только построенная в 1935–1936 годах в 30 километрах от города водонасосная станция для подземных вод позволила надёжно снабжать город питьевой водой. Соорудили её повыше столицы, на канале с гравийным дном в районе древнего русла Прегеля. Её строительство велось вплоть до начала войны.

Рост города вновь поставил на повестку дня вопрос о расширении границы коммунального округа, и в 1927–1929 годах при включении в состав города новых районов решили сделать сразу задел на будущее. По площади город вырос более, чем вдвое, его территория увеличилась с 4428 до 9791 гектара. Тем не менее, за пределами его новых границ появились новые дачные посёлки в Метгетене, Танненвальдэ, Кведнау, Нойхаузене, но городская администрация оставалась централизованной.

В газетном деле произошли лишь незначительные перемены. Независимая социал-демократическая партия основала свой печатный орган, газету «Freiheit» («Свобода»). Издавалась она столь же непродолжительно, сколь кратковременным было существование самой партии. КПГ издавала сначала газету «Rote Fahne» («Красное знамя») и затем газету «Echo des Ostens» («Эхо Востока»), пока правительство Папена её не запретило. Новыми являлись уже упомянутые Восточноевропейское издательство и издательство Кантера. В книжной торговле утвердила свою ведущую позицию и расширила своё влияние фирма Грефе и Унцер.

Университет пользовался особым расположением государства. Так же, как Восточная Пруссия из-за своей оторванности от империи опять как бы стала более самостоятельной, так и Альбертина стала нечто большим, чем просто провинциальным учебным заведением. Её статус не изменился, но возросло её значение для национального самосознания. Однако этот национализм и в политическом плане не был агрессивным. Он, по мнению историка Ханса Ротфельса, был направлен не на ревизию границ, а на ревизию взглядов, на изучение национальных проблем и способов их решения. Национал-социализм растоптал эти ростки. В 1930 году число обучавшихся в Альбертине достигло рекордного уровня за всё время её существования — 4133 студента, из них 761 женщина. Среди профессоров наибольшим авторитетом пользовался представитель прибалтийской филологии Адальберт Бецценбергер, бывший в критические 1918–1920 годы ректором и сумевший мудро и твёрдо управлять университетом, проведя его через весь неспокойный революционный период. Среди новых институтов Альбертины, расположившихся за чертой города, были сейсмическая станция в Гросс-Рауме, станция по изучению проблем рыболовства в Нойкурене, опытное хозяйство в местечке Фройляйнхоф, опытное прудовое хозяйство в Пертельтникене и Институт по изучению проблем борьбы с вредителями сельскохозяйственных культур. Известный орнитологический центр в Росситтене не являлся научным институтом Альбертины, так как с 1923 года принадлежал «Обществу имени кайзера Вильгельма». Новыми являлись Институт церковной и школьной музыки, Институт физкультуры и Земельный институт древней истории.

Крупнейшими событиями университетской жизни этого времени стал 200-летний юбилей Канта, отмечавшийся в 1924 году, а также открытие нового здания университета в 1927 году. Кантовские торжества, во время которых возле Кафедрального собора был открыт новый надгробный памятник Канту работы профессора Ларса, вылились в нечто большее, чем просто пиетический акт. Участие в них министров имперских и государственных ведомств обеспечили им национальное, а присутствие философов многочисленных иностранных университетов и международное значение. После отчуждённости периода войны Германия вновь влилась в духовное сообщество наций. Гостем философов в некоторой степени являлся и Ловис Коринт; это было его последнее посещение города, где он получил образование, на этот раз по случаю выставки своих произведений, проведённой совместно университетом, Художественной академией и муниципалитетом.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Беспощадный Целитель. Том 10
Беспощадный Целитель. Том 10
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат]
Создано с помощью нейросети Алекс Доу в Академии, которая представляет собой совсем другой мир и многие знания Блэкфена оказываются ошибочными. Новые преграды и враги мешают, но на пути идущего к
0
Лекарь Фамильяров. Том 18
Лекарь Фамильяров. Том 18
[Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Я вернулся на сорок лет в прошлое и решил полностью изменить свою судьбу. Хватит с меня турниров! Первым делом я открыл клинику для аномальных питомцев. И тут же
0
Соблазнить недотрогу
Соблазнить недотрогу
[Любовные романы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Когда меня попросили помочь по учебе парню, что мне нравится, даже не думала чем обернётся эта «помощь». Оказалось ему вовсе не были нужны мои предметные навыки, зато ему оказалась нужна я. Моя
0
Сын моего бывшего
Сын моего бывшего
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Собрав вещи, еще раз оглядываю комнату в квартире неудавшегося мужа, и в этот момент слышу, как входная дверь открывается ключом. Странно – Юра говорил, что не придет раньше шести, так как будет на
0
Вик Разрушитель 13
Вик Разрушитель 13
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат / Технофэнтези]
Чем больше начинаю проникать в тайны своего Дара, тем больше передо мной открывается возможностей, недоступных «обычным» одарённым! И я хочу ими воспользоваться! Вот только «воспользоваться» — не
0
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
[Боевик / Приключения / Фэнтези]
Продолжение приключений темной эльфийки, в этот раз она одна попадает в мир огня и демонов, после того как она шла порталом хаоса. Найдет ли она свой путь и каков он будет. Встретит ли она свою
0
Пока ты мне нужна
Пока ты мне нужна
[Триллер / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Я не была частью его плана. Не была целью. Я просто оказалась в чужой войне лишней. Амир Саидович даже не собирался смотреть в мою сторону. Таким, как я, в его доме не оставляют шанса.
0
Развод по-кавказски. Отниму сына.
Развод по-кавказски. Отниму сына.
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
Я – русская жена, а мой кавказский муж обвиняет меня в измене. – Собери вещи. Смотрю на свой командировочный чемодан со сломанным замком и медленно поднимаю взгляд на мужа. – Мы куда-то
0
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
[Военная документалистика / Военная история / Документалистика]
Камикадзе — воины-смертники Императорской Японии. Главное оружие японского флота в борьбе с американскими кораблями. От них не было спасения. Никакие средства не могли защитить американские корабли
0
Копы-убийцы. Американская история ужасов
Копы-убийцы. Американская история ужасов
[Документалистика / Подростковая литература / Публицистика]
Это не просто сборник криминальных хроник. Это шокирующее, бескомпромиссное и глубокое исследование самого темного дна правоохранительной системы Запада, где те, кто клялся защищать закон,
0
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
[Биографии и Мемуары / Публицистика]
Сахалинская каторга — тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не
0
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
[Религиоведение, теология / Публицистика]
Книга Иосифа Григулевича раскрывает неприглядную историю ордена иезуитов — «чёрной гвардии» римских пап. От основания Игнатием Лойолой в XVI веке до наших дней прослеживается роль «Общества Иисуса»
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Красотки Нечаева
Красотки Нечаева
[Современная проза]
Добро пожаловать в Нечаев – маленький провинциальный городок. Думаете, в нем скучно живется? А вот и нет. Как и любой другой город, Нечаев имеет свои тайны. Здесь плетутся интриги, идет
0
Пульс ноль
Пульс ноль
[Повесть / Фантастика: прочее / Драма / О любви]
Она — марионетка, которой управляет высокоразвитая раса. Юнику обманом забрали из нашего мира и сделали Защитницей — агентом, который исправляет чужие судьбы. ЕЙ дали сверх способности: силу,
0
Я сохраню нас
Я сохраню нас
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Книга Я сохраню нас автора Juli Si рассказывает о жизни главной героини, которая переезжает в загородный дом к своему возлюбленному Томасу. Они давно знакомы и ранее были просто друзьями, но теперь
0
Сердце и порох. Книга первая
Сердце и порох. Книга первая
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези]
Здесь побеждает не оружие или магия. Здесь побеждает искусная ложь. Захватчики принесли на вольный остров Луисонн свои порядки. Здесь цвет браслета определяет дальнейшую судьбу, верность проверяют
1
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
[Психология]
Если вы то и дело ловите себя на мысли, что не можете прожить без хлеба, кофе, пива, сладостей, соленостей и бессмысленного потребления видео-контента – вы находитесь в плену привычек. Обманчивый
0
Разрешение на измену
Разрешение на измену
[Современные любовные романы]
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Самое ужасное то, что я сама себе устроила этот квест.‍ Дружба с первого класса. Ранний брак. Шестнадцать лет счастья. И одна предательская мысль в
1
Лавка магических редкостей леди Марьям
Лавка магических редкостей леди Марьям
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Попала так попала! Мало того, что в другом мире оказалась, так ещё и едва не сбила какого-то красавчика. А он, не долго думая, вручил мне документы на лавку и смылся! А там и долг в тысячу золотых.
1
Компания «Охотники на монстров»
Компания «Охотники на монстров»
[Городское фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Через пять дней после того, как Оуэн Застава Питт выбросил своего невыносимого босса из окна четырнадцатого этажа, он очнулся в больнице со шрамом на лице, невероятными воспоминаниями и предложением
0
Следуй по пути из лепестков персика 2
Следуй по пути из лепестков персика 2
[Попаданцы / Любовная фантастика / Самиздат]
Продолжение приключений Наташи в мире, похожем на Древний Китай. Вторая книга цикла
2
По острым камням
По острым камням
[Триллер / Шпионский детектив]
2019 год. Сирия. Полковник Горюнов — сотрудник Управления по борьбе с терроризмом ФСБ пытается найти среди беженцев вербовщицу халифата, на след которой он вышел несколько месяцев назад. Исламское
1
Князь шаман. Том 8
Князь шаман. Том 8
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
Мои действия неизбежно порождают последствия и вот я уже доверенное лицо сестры императора. Правда, это не означает, что подобный статус убережёт меня от проверок с её стороны. И тем не менее я шаман
0
Культура Древней и Средневековой Руси
Культура Древней и Средневековой Руси
[Культурология / История]
Эта книга посвящена феномену русской культуры в ее самом широком проявлении – от форм гостеприимства и быта до литературы, архитектуры и иконописи, – поскольку культура – это не набор памятников, а
2