MoreKnig.org

Кенигсберг в Пруссии: история одного европейского города: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Гаузе Фриц



Шрифт:

Как 6ы эта борьба всех ни волновала, но писать о ней открыто в газетах не разрешалось. В них сообщалось только о всевозможных успехах партии, особенно в борьбе по преодолению безработицы. Партия использовала старые планы, не выполненные раньше только потому, что не было денег. Теперь они появились. Но разве спрашивал безработный, откуда вдруг эти деньги взялись? Его не волновало, что оживление экономики должно было финансироваться капиталовложениями из национального богатства. Он видел исключительно конечный результат: вновь действующие фабрики и заводы, строящиеся улицы и дома, исчезнувшие очереди на биржах труда. Эти успехи принесли партии больше сторонников, чем её борьба против церкви могла способствовать появлению противников.

Конечно, в этой «трудовой битве» было много пропаганды и блефа, но и энтузиазма и надежды. Попытка претворить в жизнь так называемый «план Эрика Коха» — расширение индустрии путём привлечения фирм в Восточную Пруссию — дальше начальной фазы не продвинулась. Провалилась и другая его идея, которой гауляйтер дал своё имя — учреждение «фонда имени Эриха Коха». За этой маской скрывался трест, сколоченный посредством угроз и спекуляций и к 1945 году оценивавшийся в 330 миллионов рейхсмарок — неслыханный грабёж, осуществлённый доктором Дзюббой, «грязной рукой» Коха. Из 121 предприятия, входившего под конец в этот трест, большинство находилось в Мемеле и во вновь организованном административном округе Цихенау. В Кёнигсберге, к нему относились «Прусская газета» и «Всеобщая газета», имение Фридрихсберг, перестроенное под летний замок гауляйтера, а также имения Метгетен и Фридрихсвальдэ, в Пиллау гостиница «Парк-отель» и рыбная консервная фабрика, открывшая во многих городах свои фирменные магазины под названием «Ostsee» («Балтика»).

Но за бесхозяйственностью, которую учинил больной манией величия сатрап, нельзя забывать той работы, которую «тысячелетний рейх» действительно проделал в Кёнигсберге. Было построено несколько новых народных школ, молодёжная гостиница, детские приюты и приюты для женщин с детьми, школа профессиональной переподготовки и большой холл «Восточная Пруссия» у парка имени Хорста Весселя, вблизи Главного железнодорожного вокзала. Увеличилось число спортивных комплексов и детских площадок, застраивались окраинные районы города, был расширен рыбный порт Пайзе, находившийся за городом. В связи с ростом армии необходимо было возвести немало зданий для войсковых частей, штабных и управленческих служб. В лесах Самландии строились заводы и склады боеприпасов, а люфтваффе опоясала весь город широким кольцом, состоящим из полдюжины аэродромов. Всё это финансировалось в принципе из национального богатства. Правда, после победного завершения войны планировалась генеральная перестройка города. Предпосылкой к такому проекту послужило последнее интенсивное присоединение к городу пригородов в апреле 1939 года. В результате объединения округов Кёнигсбергского и Фишхаузенского в новый округ Самландский, 7416 гектаров земли со всеми поселениями и имениями отошли к Кёнигсбергу, что увеличило его коммунальный район до 19281 гектара. Но это крупное присоединение из-за начала войны прошло для горожан как-то незаметно.

«Врагами народа» в хозяйственной деятельности, по мнению догматиков НСДАП, являлись не только евреи, но и торговые дома, потребительские общества, магазины единых цен. Победил тут всё-таки здравый экономический смысл. Эти предприятия, если того требовали обстоятельства, «аризировались», что означало их продажу за бесценок своим партайгеноссе, но продолжали существовать, хотя уже под другим именем.

Этому в немалой степени способствовала речь рейхсминистра по развитию промышленности Шахта, которую он произнёс при открытии ярмарки в Доме техники в 1935 году. К ужасу Гёббельса, её распространили по радио и в частном порядке отпечатали по заказу Рейхсбанка. Речь являла собой голос разума в сплошном пропагандистском потоке.

В промышленности преуспевали только те фирмы, которые занимались строительством или военными поставками. Торговля, а именно внешняя торговля сильно сократилась, так как рейхсмарка за рубежом не ценилась и только внутри страны искусственно поддерживалась. Начало второй мировой войны помогло эти признаки упадка скрыть прежде, чем они стали ясны народу.

Для развития культуры партия предпринимала определённые шаги, но только в области своих интересов. Действовали театр, концерты, выставки, но все они регламентировались. Свободного искусства не существовало. Даже музыка, раздававшаяся каждое утро и каждый вечер с башен замка, подверглась «унификации» и перешла в ведение оркестра гитлерюгенда, который исполнял всё те же старые хоралы. Большой популярностью пользовались концерты новых оркестров рейхснера. Еврейские актёры увольнялись; исполнение произведений еврейских композиторов, так же, как п постановка драм еврейских авторов запрещались. Национал-социалистическое общество «Сила через радость»{146} заняла место распущенных обществ любителей театра и заботилось о том, чтобы посещались драмы Йоста и Биллингера. Кёнигсберг перестал быть обителью современной музыки и литературы.

Кёнигсберг во второй мировой войне

Приметы надвигающейся беды потомкам более очевидны, чем современникам. Милитаризация воспринималась не как подготовка к войне, а как восстановление суверенитета. По-другому обстояло дело с накоплением продовольственных резервов, проводимое под знаком выполнения четырёхлетнего плана страны и реализации немецко-советского договора по поставкам. Многим должно было показаться странным, что, несмотря ка хороший урожай в собственной стране, склады тем не менее заполнялись русской пшеницей, кукурузой и ячменём. Зерном в большом количестве набивались даже танцевальные и спортивные залы, в одном только Доме техники, называемом теперь «Шлагетерхауз», хранилось 8000 тонн ржи. В августе морским путём в Восточную Пруссию прибыли войска, высадившиеся в Кёнигсберге и Пиллау. И когда Риббентропп на обратном пути из Москвы сделал остановку в Кёнигсберге и стало известно о подписанном им договоре со Сталиным (без секретного протокола), стало ясно, что Гитлер умышленно создавал кризисную ситуацию. То, что в итоге это привело к мировой войне, было его виной, но не намерением. Настроение масс в начале войны было другим, чем в 1914 году — отсутствовали эйфория и страх. Их заменила определённая решительная готовность и вера в фюрера и Вермахт. Каждый старался выполнить свой долг, а те там наверху должны уж бы ли знать, куда это может привести. Кроме того, мобилизация не воспринималась как нечто драматичное, так как велась уже давно. Каждый человек стал винтиком автоматически развивавшегося процесса и должен был ему подчиняться.

Только на первом этапе польской кампании Кёнигсоерг являлся исходным плацдармом. Когда же военные действия перекинулись на запад, то Кёнигсберг стал городом арсеналов и подготовки солдат в большом масштабе. Предприятия работали для военных нужд, особенно верфь Шихау, которая во время войны стала крупнейшим предприятием Кёнигсберга и где трудилось 19000 человек. Примерно 9000 из них являлись завербованными иностранными рабочими, среди которых было много французов. И до самого окончания войны здесь отсутствовали рабочие выступления, впрочем, так же как и рабская эксплуатация людей. Генеральный директор Родин снабжал своих рабочих зарубежными газетами, проявлял заботу об их обеспечении и дальнейшем образовании.

Война против Советской России ещё больше подняла значение Кёнигсберга. Отсюда, из Восточной Пруссии, навстречу своим победам и поражениям выступили две войсковые группы, состоявшие из нескольких армий. Люди очень скоро привыкли к множеству командных центров, вспомогательных частей, лазаретов и служб обеспечения. Они стали обыденностью. И отдельные налёты советских бомбардировщиков не могли омрачить создавшуюся картину. Факт перезахоронения останков поэта Вальтера Флекса, погибшего в 1916 году на острове Эзель, на новое военное кладбище у ворот Закхаймер Тор вызвал меньший интерес, чем открытие в замке выставки «Янтарной комнаты», вывезенной из Екатерининского дворца в Царском Селе. В ту чёрную пору войны решилась судьба кёнигсбергских евреев. Их депортировали в Ригу и Терезиенштадт. Дальнейшая их участь, так же, как их число и подробности транспортировки, неизвестны. Никто из них не пережил этот ужас. И если сегодня ещё живы евреи из Кёнигсберга, то им просто посчастливилось, так как они выехали отсюда ещё до войны.

Покушение на Гитлера 20 июля 1944 года всех привело в замешательство, однако то, что к движению сопротивления принадлежали и кёнигсбержцы: городской казначей Фритц Гёрделер, член городского магистрата советник по строительству Вальтер Швартц и его племянник, часовщик Арнольд Бистрик, — никто не знал. Фритц Гёрделер был казнён 2 марта 1945 года, через два месяца после того, как был казнён его брат Карл. Остальных отправили в Берлин, где из тюрьмы Плётцензее их освободили русские.

Разрушительным для Кёнигсберга оказался террористический акт двух ночных воздушных налётов британских самолётов. В ночь с 26 на 27 августа 1944 года около 200 самолётов разбомбили северную часть города; двумя ночами позже 600 самолётов уничтожили весь центр города. Жилые улицы, магазины, склады образовали сплошное море огня, в котором погибло около 4200 человек. 200 000 остались без крова и средств к существованию, потеряв всё нажитое. В целости остались пригороды, казармы, военные укрепления. Оба бомбовых налёта были направлены в первую очередь против гражданского населения.

Сгоревшие руины стали каменными свидетелями 700-летней истории города. Были разрушены замок и собор, старый и новый университет, старая ратуша и почти все церкви. Культурные ценности, которые удалось спасти, разместив их в погребах и бункерах или по окрестным поместьям, пропали с приходом в город Советской Армии: музейные сокровища, архивы и библиотеки. Спасти удалось лишь самую ценную часть государственного архива. В сентябре люди проложили первые тропинки в пустыне руин; наладили снабжение водой и электроэнергией, запустили некоторые трамвайные линии, развернули железнодорожное движение. Кёнигсберг как живой организм в результате этих двух бомбардировок перестал существовать. То, что последовало за этим, надо назвать агонией. Борьбу со смертью продолжали, хотя надежды на хороший исход не было.

Восточный фронт уже давно двигался в сторону восточно-прусских границ, но люди в Кёнигсберге не теряли бодрости духа; опасности не видели или не хотели видеть. 400-летний юбилей Альбертины в начале июля 1944 года уже был омрачён тенью приближавшейся катастрофы. К тому времени Красная Армия разбила слабую немецкую оборону и продвинулась далеко на запад. Всем дальновидным мероприятиям по спасению людей и материальных ценностей города гауляйтер воспрепятствовал, называя их пораженческими настроениями и угрожая карой. А когда советские войска в конце января вплотную подошли к городу, обстреливая его из артиллерии, он со своим штабом перебрался в Нойтиф на Фришской косе, симулируя по радиосвязи, что он по-прежнему пребывает в находящемся в опасности городе. Свыше 100 000 гражданских лиц находилось к тому времени в Кёнигсберге, местное население и беженцы из сельских округ с лошадьми и повозками, и около 15 000 иностранных рабочих и военнопленных. Последние боялись своих советских освободителей больше, чем немецких охранников. Перед лицом опасности с Востока образовалось нечто похожее на европейское товарищёство последнего часа. И только благодаря сознанию всеобщей опасности, а не партийной пропаганде, становившейся всё более неубедительной, жизнь в городе протекала более или менее дисциплинированно и организованно. В нём имелись газ и электроэнергия, постановления и талоны на продукты питания, люди работали и отдыхали, правда, во всё уменьшающемся объёме. Некоторые низовые партийные организации показали себя с положительной стороны, но основная заслуга по поддержанию порядка и нормальной жизни в Кёнигсберге вплоть до капитуляции принадлежит обербургомистру Вилю, оставшемуся в городе до самого конца и разделившему вместе с кёнигсбержцами горькую участь долгого плена.

Комендант крепости генерал Отто Лаш имел в своём распоряжении немало воинских подразделений, но их боеспособность была очень различна: остатки разгромленных боевых частей; сформированные на скорую руку новые подразделения, в которых командиры и подчинённые не знали друг друга; тревожные группы и несколько батальонов фольксштурма{147} под командованием смелого окружного руководителя Вагнера. Было всё ещё немало мужественных солдат, которые даже в безвыходной ситуации не теряли хладнокровия, но находились и такие, для которых собственная жизнь была дороже, чем борьба с врагом.

К концу января оборона была ещё настолько неготовой, что Советская Армия быстрым манёвром смогла бы овладеть крепостью. Однако маршал Черняховский, командующий Третьим Белорусским фронтом, переоценил силу гарнизона и начал планомерную подготовку к штурму. Он дал городу примерно 9 недель передышки. За это время он ликвидировал Хайлигенбайльский котёл{148} и укрепил свои войска, державшие с конца января город со всех сторон в осаде. Защитники попытались воспользоваться этим временем обманчивого затишья, чтобы спасти положение. Старая прославленная Кёнигсбергская Первая пехотная дивизия захватила Метгетен и соединилась с наступавшими с другой стороны немецкими частями, до этого сосредоточенными в Самландии. Одно время даже удалось наладить сообщение с Пиллау на участке севернее залива Фришгаф. Эту возможность многие кёнигсбержцы использовали для бегства в Пиллау. Произвели даже передислокацию воинских частей, некоторые дивизии были из крепости выведены. В Метгетене немецкие солдаты обнаружили 32 трупа убитых советскими солдатами граждан. В конце марта люди Зейдлица{149}, переодевшись в немецкую форму, совершили прорыв на одном из участков обороны. Это была лишь незначительная диверсия, но она интересна тем, что с полной ясностью доказывает использование в бою немецких перебежчиков.

В Светлое Воскресенье 1 апреля было по-весеннему солнечно. И в последующие дни стояла хорошая погода. Кёнигсбержцы совершали «прогулки» в ещё доступные для них пригороды. 6 апреля начался штурм. Город защищало 35 000 измотанных боями солдат, без достаточного вооружения и боеприпасов, наступавших было 250 000, имевших громадное превосходство в артиллерии и в авиации. По поводу результатов этого сражения никто иллюзий не строил.

Только лишь в эти дни в городе прекратилась гражданская жизнь. Школы закрыли 23, а университет 28 января. В подвале редакции «Восточно-Прусской газеты», где находились провиант Вермахта и около 600 гражданских лиц, спасавшихся от артиллерийского огня, с помощью на скорую руку установленных печатных станков были выпущены номера газеты «Крепость Кёнигсберг» и по последнему заказу городской администрации за несколько дней до капитуляции здесь отпечатали 10 000 талонов на молоко для грудных детей. Конечно же, задание являлось по сути столь же бессмысленным, как и его исполнение, однако эта нелепость выражает волю к самоутверждению. И городские ЗАГСы и судебные ведомства работали до самого марта. «Бобовый король»{150} «Общества друзей Канта», профессор Шумахер, 12 февраля, в годовщину смерти философа, в последний раз возложил на его могилу венок. Ему и его двум провожатым пришлось под артиллерийским огнём искать среди развалин дорогу к сгоревшему собору. В Новом театре постановки шли до самых последних недель. Давал концерты городской оркестр. Церковные службы проводились в наспех подправленных помещениях. Действовали службы здравоохранения и почта. Выдавались продовольственные карточки, но так как город покинули многие торговцы, их функции люди теперь брали на себя самостоятельно. Администрация города открывала магазины, закрытые на замки, и распределяла их запасы. Понятно, что в таких условиях случались воровство и грабежи. Полиция и Вермахт за всем уследить просто не могли. Однако такого рода беспорядки оставались в рамках чрезвычайного положения. Говорить о полном упадке морали нельзя. Гражданский порядок сохранялся в городе до тех пор, пока советская власть не создала свою разрушительную систему.

Удивительно, что и структуры Вермахта сохранились вплоть до капитуляции, и комендант, несмотря на отсутствие технических средств связи, всё ещё мог вести команду. Трое суток продолжались ожесточённые бои за крепость. Кольцо вокруг неё всё сжималось. Генерал Лаш предлагал, когда ещё имелась возможность, эвакуировать гражданское население и воинские части в западном направлении, но все его предложения отклонялись. Теперь же, когда момент был упущен, вышел приказ партии прорвать в ночь с 8 на 9 апреля блокаду в направлении Пиллау. Эта попытка не удалась. Гражданское население, собравшееся в тылу ударной группировки, вернулось обратно в горящий город. 9 апреля защищались лишь отдельные городские районы и укреплённые пункты. Их воля к сопротивлению всё ослабевала, так как руководить обороной стало невозможно. В этой ситуации Лаш решился на капитуляцию, хотя Гитлер и приказал ему драться до последнего. 30 000 солдат и 110 000 гражданских лиц должны были бы погибнуть в городе. Вечером 9 апреля Лаш капитулировал на почётных условиях, но ни одно из них не было выполнено. На рассвете 10 апреля все защитники отправились в страшный плен.

Гитлер был в бешенстве и приговорил Лаша к смертной казни. Решение о сдаче крепости после столь долгого сопротивления было, однако, оправданным, продолжать борьбу было бы бессмысленно. Здесь следует задать вопрос — имела ли в военном отношении защита Кёнигсберга вообще смысл и стоил ли он такого числа жертв? На исход войны она не оказала никакого влияния. Единственное, она помогла спастись бегством в Пиллау и дальше морем многим тысячам гражданского населения. И последнее: защитники лелеяли надежду о том, что они смогут беспрепятственно покинуть город, если они удержат его до конца всех военных действий, — примеров тому из прежних войн имелось предостаточно. К тому же во время осады в Кёнигсберге демонстрировался фильм «Кольберг»{151}. Никто не хотел видеть, что в этой войне солдатское достоинство и честь потеряли своё значение и смысл.

Умирающий город

Возможно, что и были дисциплинированные советские воинские части. Кёнигсбержцы таких не видели. Они познали только толпы распоясавшихся извергов, охваченных местью, учинивших грабёж, воровство, изнасилования, поджоги, без признаков какого-либо порядка и здравого смысла. Многие известные кенигсбержцы предпочли добровольно расстаться с жизнью, чем быть беспомощно отданными на произвол опьянённому победой врагу. Тысячи подверглись ужасным истязаниям, немало было и убито. В мероприятиях, с которых новые власти начали укрепление своего господства, не просматривалось никакой системы. Во всём царил абсолютный произвол. Всё, что до сих пор было смыслом жизни и социального устройства, перестало существовать; всё стало добычей победителей: собственность и жильё, семья и друзья, сама жизнь. Безумием, имевшим своего рода методическую последовательность, являлись беспорядочные сборы мужчин, женщин и детей, которых толпами бесцельно прогоняли по окрестностям, демонстрируя так называемые «пропагандистские марши». Тех, кто не поспевал за колонной или по дороге падал, убивали или оставляли на произвол судьбы. Так погиб в придорожной канаве славист профессор университета Ханс Майер. Его последняя лекция за несколько недель до этого была посвящена Достоевскому. Выживших после этих маршей русские содержали в лагерях, как пленных, на голодном пайке и без определённого срока, например, в ротенштайнских казармах. Других отправляли из города в Штаблак или Инстербург. Многие были оставлены на произвол судьбы и погибли от голода и болезней.

Советские власти использовали в своих целях некоторых немецких коммунистов, доносивших на своих сограждан, хотя в душе они и презирали их; они не стали создавать в Кёнигсберге немецкую администрацию, а с самого начала заменили её системой местных русских комендатур, которым подчинялись и немцы. Это не означало, что комендатуры проявляли человеческую заботу о беззащитных людях, попавших к ним в руки; в первую очередь их использовали, как рабочую силу для нужд оккупационных властей. Для многих это было спасением от голодной смерти. Немцы и немки работали на нового хозяина в пекарнях, кузницах, столярных и пошивочных мастерских, на электростанциях и мельницах, в бригадах по уборке улиц, сначала за продукты питания, а затем и за деньги. При этом с течением времени возникали даже хорошие отношения с русскими начальниками, так как немецкие специалисты высоко ценились; но это было скорее исключением.

В двух областях деятельности власти оставили немцам ограниченный круг собственной ответственности. Так как они считали религию делом личным, они не имели ничего против того, что немцы организовывали религиозные общины, а оставшиеся в городе евангелические и католические священники проводили богослужения, крестили детей, хоронили мертвых и заключали брачные союзы. Священники постоянно находились в опасности быть избитыми или ограбленными, когда они посещали тех, кто нуждался в слове Божьем. Двое из них, Леопольд Бекманн и Эрнст Мюллер, стали жертвами такого нападения; другие умерли от лишений. Поверенным немецкого населения в переговорах с русскими стал мужественный пастор Хуго Линк, которого в марте 1947 года власти даже хотели сделать епископом земельной евангелической церкви Восточной Пруссии. Духовная поддержка, которую кёнигсбержцы находили в лице своих пасторов, была столь же важна для сохранения их жизненных сил, как и деятельность врачей.

В целом власти относились к врачам с уважением; поэтому врачи могли с самого начала организовать врачебную службу, хотя и в тяжелейшей обстановке, в разрушенных зданиях, почти без медикаментов, воды и света. В апреле 1945 года профессор Штарлингер создал немецкий инфекционный лазарет в относительно мало разрушенном стационарном лазарете на улице Йоркштрассе, а также в кое-как восстановленной больнице св. Елизаветты. Центральную больницу, разместившуюся в наполовину сгоревшей бывшей больнице «Милосердие», возглавлял Артур Бёттнер. Он пользовался большим авторитетом и у русских; когда он незадолго до отправки в Германию умер, то на его похоронах присутствовали русские офицеры. Под его руководством в больнице работали хирург граф Ханс фон Лендорфф и гигиенист Ханс Шуберт.

Если уже в самих больницах санитарное состояние было довольно плохим, то вне их стен оно было просто катастрофическим. Люди скученно ютились в развалинах и подвалах, без света, воды, отопления и почти без пропитания. Тут же в руинах лежали незахороненные трупы, изгрызенные тысячами крыс и покрытые миллионами мух. Воду пили из бомбовых воронок, откапывали и поедали мясо падших и уже зарытых животных. Были даже случаи каннибализма.

Из примерно 110 тысяч гражданского населения Кёнигсберга, находившихся в городе в день капитуляции, в июне, по проведённой русской комендатурой переписи, в живых оставалось 73 000 человек. Мор начался осенью и достиг в период зимних холодов и длинных тёмных ночей своего чудовищного апогея. И последующая зима отмечена высоким числом жертв. Из 73 000 человек, упомянутых в июньской переписи 1945 года, умерло две трети, и только 25 000 человек осталось в живых.

Когда со временем в Кёнигсберг вместе с семьями переселилось русское гражданское население и в мае 1946 года комендатуру заменили гражданской администрацией, некоторые немцы получили возможность работать в русских учреждениях. Русская администрация теперь даже проявляла заботу о немцах. Созданный для профессиональной переподготовки «Немецкий клуб» хотя вскоре и распался, но осталось несколько немецких школ, снабжаемых отпечатанными в Советском Союзе учебниками на немецком языке. Выходила одна газета на немецком языке, работало немецкое радио, трудящимся немцам выдавались продуктовые карточки, а оплату производили в рублях. Другие занимались торговлей на черных рынках, продавая, например, книги, найденные в разрушенных домах. Но никто из тек, кто пережил эти первые два года, не верил в своё будущее настолько, чтобы проявить желание остаться в Калининграде — так теперь с 4 июля 1946 года назывался Кёнигсберг. Все настолько хлебнули горя, что стремились назад в Германию. После всего пережитого изгнание, которое влекло за собой потерю всего нажитого, воспринималось уже не как щемящая несправедливость, а как облегчение и начало лучшего будущего.

Нам не известно, что побудило советские власти начать планомерную и организованную эвакуацию немцев из Кёнигсберга. Их можно было бы понять, если 6ы они оставили у себя этих людей в качестве военной добычи, выделив им новые места проживания, будь то в Калининграде, или в другой отдалённой области Советской империи. Сделано это было отнюдь не из гуманных побуждений. Немцы не имели статуса военнопленных, не существовало на этот счёт никаких соглашений и с союзниками. Какими бы эти мотивы ни являлись, переселение немцев началось. Сперва маленькими группами, а с 22 октября 1947 года их планомерно перебрасывали товарными составами в Германию, в советскую зону оккупации. После зимней передышки переселение продолжили в марте 1948 года, завершив его в ноябре месяце. Последними уехали рабочие-специалисты и ремесленники, которых власти отпускали с большой неохотой. Когда последние немцы покинули свою родину, закончилась и немецкая история Кёнигсберга.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Беспощадный Целитель. Том 10
Беспощадный Целитель. Том 10
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат]
Создано с помощью нейросети Алекс Доу в Академии, которая представляет собой совсем другой мир и многие знания Блэкфена оказываются ошибочными. Новые преграды и враги мешают, но на пути идущего к
0
Лекарь Фамильяров. Том 18
Лекарь Фамильяров. Том 18
[Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Я вернулся на сорок лет в прошлое и решил полностью изменить свою судьбу. Хватит с меня турниров! Первым делом я открыл клинику для аномальных питомцев. И тут же
0
Соблазнить недотрогу
Соблазнить недотрогу
[Любовные романы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Когда меня попросили помочь по учебе парню, что мне нравится, даже не думала чем обернётся эта «помощь». Оказалось ему вовсе не были нужны мои предметные навыки, зато ему оказалась нужна я. Моя
0
Сын моего бывшего
Сын моего бывшего
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Собрав вещи, еще раз оглядываю комнату в квартире неудавшегося мужа, и в этот момент слышу, как входная дверь открывается ключом. Странно – Юра говорил, что не придет раньше шести, так как будет на
0
Вик Разрушитель 13
Вик Разрушитель 13
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат / Технофэнтези]
Чем больше начинаю проникать в тайны своего Дара, тем больше передо мной открывается возможностей, недоступных «обычным» одарённым! И я хочу ими воспользоваться! Вот только «воспользоваться» — не
0
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
[Боевик / Приключения / Фэнтези]
Продолжение приключений темной эльфийки, в этот раз она одна попадает в мир огня и демонов, после того как она шла порталом хаоса. Найдет ли она свой путь и каков он будет. Встретит ли она свою
0
Пока ты мне нужна
Пока ты мне нужна
[Триллер / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Я не была частью его плана. Не была целью. Я просто оказалась в чужой войне лишней. Амир Саидович даже не собирался смотреть в мою сторону. Таким, как я, в его доме не оставляют шанса.
0
Развод по-кавказски. Отниму сына.
Развод по-кавказски. Отниму сына.
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
Я – русская жена, а мой кавказский муж обвиняет меня в измене. – Собери вещи. Смотрю на свой командировочный чемодан со сломанным замком и медленно поднимаю взгляд на мужа. – Мы куда-то
0
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
[Военная документалистика / Военная история / Документалистика]
Камикадзе — воины-смертники Императорской Японии. Главное оружие японского флота в борьбе с американскими кораблями. От них не было спасения. Никакие средства не могли защитить американские корабли
0
Копы-убийцы. Американская история ужасов
Копы-убийцы. Американская история ужасов
[Документалистика / Подростковая литература / Публицистика]
Это не просто сборник криминальных хроник. Это шокирующее, бескомпромиссное и глубокое исследование самого темного дна правоохранительной системы Запада, где те, кто клялся защищать закон,
0
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
[Биографии и Мемуары / Публицистика]
Сахалинская каторга — тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не
0
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
[Религиоведение, теология / Публицистика]
Книга Иосифа Григулевича раскрывает неприглядную историю ордена иезуитов — «чёрной гвардии» римских пап. От основания Игнатием Лойолой в XVI веке до наших дней прослеживается роль «Общества Иисуса»
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Красотки Нечаева
Красотки Нечаева
[Современная проза]
Добро пожаловать в Нечаев – маленький провинциальный городок. Думаете, в нем скучно живется? А вот и нет. Как и любой другой город, Нечаев имеет свои тайны. Здесь плетутся интриги, идет
0
Пульс ноль
Пульс ноль
[Повесть / Фантастика: прочее / Драма / О любви]
Она — марионетка, которой управляет высокоразвитая раса. Юнику обманом забрали из нашего мира и сделали Защитницей — агентом, который исправляет чужие судьбы. ЕЙ дали сверх способности: силу,
0
Я сохраню нас
Я сохраню нас
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Книга Я сохраню нас автора Juli Si рассказывает о жизни главной героини, которая переезжает в загородный дом к своему возлюбленному Томасу. Они давно знакомы и ранее были просто друзьями, но теперь
0
Сердце и порох. Книга первая
Сердце и порох. Книга первая
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези]
Здесь побеждает не оружие или магия. Здесь побеждает искусная ложь. Захватчики принесли на вольный остров Луисонн свои порядки. Здесь цвет браслета определяет дальнейшую судьбу, верность проверяют
1
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
[Психология]
Если вы то и дело ловите себя на мысли, что не можете прожить без хлеба, кофе, пива, сладостей, соленостей и бессмысленного потребления видео-контента – вы находитесь в плену привычек. Обманчивый
0
Разрешение на измену
Разрешение на измену
[Современные любовные романы]
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Самое ужасное то, что я сама себе устроила этот квест.‍ Дружба с первого класса. Ранний брак. Шестнадцать лет счастья. И одна предательская мысль в
1
Лавка магических редкостей леди Марьям
Лавка магических редкостей леди Марьям
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Попала так попала! Мало того, что в другом мире оказалась, так ещё и едва не сбила какого-то красавчика. А он, не долго думая, вручил мне документы на лавку и смылся! А там и долг в тысячу золотых.
1
Компания «Охотники на монстров»
Компания «Охотники на монстров»
[Городское фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Через пять дней после того, как Оуэн Застава Питт выбросил своего невыносимого босса из окна четырнадцатого этажа, он очнулся в больнице со шрамом на лице, невероятными воспоминаниями и предложением
0
Следуй по пути из лепестков персика 2
Следуй по пути из лепестков персика 2
[Попаданцы / Любовная фантастика / Самиздат]
Продолжение приключений Наташи в мире, похожем на Древний Китай. Вторая книга цикла
2
По острым камням
По острым камням
[Триллер / Шпионский детектив]
2019 год. Сирия. Полковник Горюнов — сотрудник Управления по борьбе с терроризмом ФСБ пытается найти среди беженцев вербовщицу халифата, на след которой он вышел несколько месяцев назад. Исламское
1
Князь шаман. Том 8
Князь шаман. Том 8
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
Мои действия неизбежно порождают последствия и вот я уже доверенное лицо сестры императора. Правда, это не означает, что подобный статус убережёт меня от проверок с её стороны. И тем не менее я шаман
0
Культура Древней и Средневековой Руси
Культура Древней и Средневековой Руси
[Культурология / История]
Эта книга посвящена феномену русской культуры в ее самом широком проявлении – от форм гостеприимства и быта до литературы, архитектуры и иконописи, – поскольку культура – это не набор памятников, а
2