MoreKnig.org

Кенигсберг в Пруссии: история одного европейского города: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Гаузе Фриц



Шрифт:

Кант искал и находил друзей не только в академических кругах. Он нуждался в общении с людьми из сферы экономики и управления, позволявшем ему вникать в области, которые, не будь этого общения, остались бы для него неизвестными. Разница в образе жизни не являлась препятствием для дружеских отношений. Богатые купцы Грин, Туссэн, Мотерби, Руффманн, Хэй, Швинк и Якоби владели городскими усадьбами с прислугой, экипажами и парками, и летними домами в пригороде, в то время как Кант снимал жильё, а позже довольствовался в собственном доме слугой и кухаркой. Во всех этих домах элегантный профессор был желанным гостем, особенно в двух салонах: в бывшем доме цу Дона на улице Юнкергассе, где всем заправляла Шарлотта Якоби-Швинк, и в доме Штегеманна на улице Хинтерроссгартен возле пруда Шлосстайх, где хозяйкой дома была высокоодарённая в искусствах Элизабет. Тут бывали также Хиппель, а позднее Фихте, Клейст и Э. Т. А. Гофман. Их друзьми были любители музыки герцог Фридрих фон Хольштайн-Бек, душа которого была открыта всему прекрасному, Фридрих Райхардт, сын учителя игры на лютне у графини Кайзерлинг, бывший в детстве музыкальным вундеркиндом.

К обществу, в котором активно вращался Кант, принадлежали также аристократы и офицеры. Эти люди не замыкались в сословном высокомерии и на своих профессиональных интересах, а принимали в период высокого гуманистического космополитизма активное участие в духовной и художественной жизни. Они музицировали и играли в спектаклях, посещали лекции Канта и встречались с ним для долгих бесед за обеденным столом в ресторанчиках. Генерал Майер, командующий одним из драгунских полков, попросил Канта прочесть на своей квартире лекции по географии для офицеров и сам корректировал записи своих лейтенантов. Так Кант познакомился с лейтенантом Фридрихом Леопольдом фон Шрёттером, ставшим позднее министром провинции. Философ был вхож и в дома высших чиновников провинции, президентов и губернаторов. Удивительно, с какой естественностью этот воспитанный в духе пиетизма сын ремесленника дружил с такими людьми, и то, что тогдашнее общество вовсе не требовало от этого властелина духа аристократического происхождения, только возвышает это общество.

Дом, особенно выделявшийся своим гостеприимством и в котором Кант особенно охотно бывал, принадлежал графу Кайзерлингу и находился на улице Фордерроссгартен. Со своими культурными ценностями, праздниками и театральными представлениями, многочисленными слугами и благородной праздностью графа и графини он являлся единственным двором княжеского покроя, какие когда-либо были в Кёнигсберге. Графиня Шарлотта Каролина Амалия была умной женщиной, имела литературное и философское образование, любила искусство. По предложению Ходовецкого её избрали почётным членом Прусской Художественной академии. Кант искренне восхищался «этим украшением среди женщин». За столом Кайзерлингов сидели также Хиппель, Хаманн, Шеффнер, Краус, многие профессора и почти все проезжие знаменитости, но Кант оставался в центре внимания общества. Кайзерлинговский салон просуществовал лишь четверть века. Граф умер в 1781 году, а графиня через четыре года; дворец продали предпринимателю-инженеру Лойялю, и через директора банка Крюгера он перешёл в 1807 году во владение короля, который передал его в распоряжение наследного принца. Позднее он стал резиденцией верховного командования и жильём командующего генерала.

В те годы в Кёнигсберге жил ещё один великий человек в духовной истории Германии — Иоганн Георг Хаманн. Он находился в духовном общении и в дружеских отношениях с Кантом и его друзьями, но всё же стоял несколько обособленно. Его отец был лекарем и владельцем бани в Альтштадте, находившейся у ворот Хольцтор. В этом доме в 1730 году родился Иоганн Георг. После нерегулярного посещения школы он изучал теологию, философию и естественные науки, но не получил учёного звания. Он жил в родительском доме, зарабатывая на жизнь писательским трудом, пока банкир Якоби по просьбе Канта не устроил его в таможенное управление. Но для него эта работа мало что значила по сравнению с обширной литературной деятельностью. Стихией Хаманна являлись книги, чернила и бумага. Он бесконечно много читал и писал. Его можно было встретить на всех книжных аукционах, а из его скромного дома на улице Альтер Грабен уходили письма во все концы света. Хаманн также нуждался в людях для сократовских бесед и дружил со многими. Беспорядочный уклад жизни, его незаконное супружество с Анной Региной Шумахер не допускали большого общения, хотя его и навещали многие заезжие, а также супруги Кайзерлинг, чтобы поговорить с ним и принять участие в его gaudia domestica (домашних радостях).

И среди учеников — способный к языкам Хаманн давал много уроков — у него было немало друзей, как например, Людвиг Николовиус, позднее, в эпоху реформ, избранный городским советником; брат Лцщовика, Теодор Николовиус, ставший президентом земельного управления и зятем Хаманна; Ханс Якоб фон Ауэрсвальд, позднее оберпрезидент; молодой Краус, которого он желал видеть в своём доме ещё до того, как Кант обратил на него внимание; и прежде всего Гердер, которому он давал уроки английского языка и на которого он имел такое сильное влияние, что последний всю жизнь признавал себя учеником Хаманна. Их личное знакомство было недолгим, так как 19-летний студент выполнял огромный объём работ, будучи студентом Канта и учителем во Фридрихсколлегии. Непосредственность Хаманна производила на Гердера большее влияние, чем острота ума Канта. И когда он, отправляясь в Ригу, 22 ноября 1764 года через ворота Россгертер Тор покидал Кёнигсберг, то его провожал не Кант, а Хаманн. С ним он состоял в переписке и встречался позднее в Митау и Риге, с Кантом же он более не виделся.

Кант лишь изредка навещал Хаманна, но тот часто бывал у него в гостях, хотя мы и не можем причислить его к числу постоянных гостей Канта. У обоих были общие друзья и общие интересы, но оба являлись суверенными величинами в области духа, и таковыми они видели друг друга. Логика Канта и ирония Хаманна, ясность ума одного и глубина убеждения другого были тем светочем, которым Кёнигсберг освещал немецкую духовную жизнь, как никогда ранее в своей истории.

Хаманн покинул Кёнигсберг в 1787 году и вскоре после этого умер в Мюнстере. Хиппель умер в 1795 году. Кант пережил обоих. В 1793 году он издал свой труд «О религии в границах чистого разума»{81}, который привёл к конфликту с ортодоксальным министром Вёльнером; в 1796 году он прекратил чтение лекций; 12 февраля 1804 года Кант умер на восьмидесятом году своей жизни. Весь город находился в трауре. Каждый житель Кёнигсберга знал этого небольшого ростом, но великого человека, хотя и не всякий ведал, почему он так знаменит. 28 февраля необозримая траурная процессия провожала умершего от дома, в котором он скончался, до профессорского склепа у собора: профессора и студенты, друзья и сограждане, а также весь офицерский корпус гарнизона во главе с генералом Вильгельмом Магнуеом фон Брюннеком.

Родной город не всегда свято хранил память о своём великом гражданине. Варварством стал снос его жилого дома в 1893 году. Улица Принцессинштрассе, на которой он находился, в 1924 году, в год 200-летнего юбилея Канта, переименовали в Кантштрассе. Его наследие развеялось по всему свету, но остатки его с картинами и другими предметами, напоминающими о Канте, хранились и демонстрировались с 1927 года в Музее истории города. Его друзья ежегодно в день смерти, а позднее в день его рождения (22 апреля) собирались на памятный обед. Так возникла начатая «Обществом друзей Канта» традиция — собираться на званый «бобовый обед»{82}, — которую и сегодня продолжают в Гёггингене. И только через 50 лет после смерти Канта наступило время, когда стали ставить памятники не только королям по крови, но и королям духа. Воодушевленные инициативой граждан города Торна, которые в 1853 году установили памятник своему земляку Копернику, состоятельные горожане Кёнигсберга решили оказать Канту честь и установить ему памятник. Это было последнее произведение скульптора Кристиана Даниэля Рауха. Когда в 1857 году отлили статую, не хватило денег на пьедестал. И только в 1864 году памятник установили за домом Канта, лицом к площади Кайзер-Вильгельм-Платц. Через 20 лет он оказался помехой для транспорта (Шлоссштрассе) и обрёл окончательно свое скромное место перед новым зданием университета, у парка Кёнигсгартен, неподалеку от конной статуи Фридриха Вильгельма Ⅲ, возвышавшейся над Парадной площадью. Сегодня памятник считается пропавшим; на пьедестале совдепы установили бюст Тельмана.

Ещё один памятник Кёнигсберга имеет особую историю. Курфюрст Фридрих Ⅲ поручил придворному архитектору Андреасу Шлютеру изготовить его бронзовую статую. Когда она в 1698 году была готова, то ей не сразу нашлось достойного применения. Спустя целый век Фридрих Вильгельм Ⅲ, следуя совету Фридриха Леопольда фон Шрёттера, подарил ее восточно-прусским сословиям в честь столетия коронации короля. Шрёттер выбрал ей даже место напротив замка, приказав по проекту Шадова закрыть стеной казарменный двор. Памятник открыли 3 августа 1802 года в день рождения Фридриха Вильгельма Ⅲ. И этот памятник, с художественной точки зрения наиболее ценный из всех, какими когда-либо обладал Кёнигсберг, сегодня тоже считается пропавшим. Символично, что Кёнигсберг в конце своего классического столетия обратился к событию, которое произошло в начале века. Статуя была выполнена в стиле барокко, каким себя сам видел первый король, но собрание 1802 года не походило на собрание 1701 года. Наступало новое время.

Крах и новый подъём

Перед катастрофой

Духовный мир Кёнигсберга своеобразным «прусским образом» объединил французскую мечту о свободе и монархические взгляды. Философия Руссо и права человека, завоёванные революцией{83}, окрыляли приверженцев Просвещения в их вере в человеческую суть и в задачи государства. Но сколько бы они ни пытались теоретически быть республиканцами, они всё же оставались верными королю пруссаками. Поэтому реформам после краха не нужны были ни новые идеи, ни новые люди. Большинство идей существовало уже раньше, большинство законов были уже запланированы. Таким образом, старая Пруссия могла обновиться без кровавой революции.

В Кёнигсберге развитие событий во Франции поначалу встретили с симпатией, переросшей, однако, вскоре в отвращение, когда кровавое господство якобинцев осквернило идею свободы. И в Кёнигсберге восхищались Наполеоном, хотя и в меньшей степени, чем в Веймаре{84}. Кёнигсбергский директор полиции Иоганн Готтфрид Фрай выразил, пожалуй, общую точку зрения, высоко оценив энергичность Наполеона, но отказав ему в нравственном величии, так как насилие для него было выше законности. Прусские чиновники, преисполненные верой в идеалы космополитического Просвещения, не хотели, чтобы новая эпоха свободы и равенства начиналась с насилия, предпочитая идти к ней через образование и воспитание. Поэтому годы, когда Наполеон подчинил себе пол-Европы, в Пруссии не были омрачены предчувствием надвигающейся беды.

Даже Генрих фон Клейст, постоянно пребывавший в депрессии, сравнивал время своего пребывания в Кёнигсберге с попыткой, хотя и неудавшейся, спастись в гавани спокойствия после крушения жизни. С мая 1805 по январь 1807 года поэт состоял на службе в кёнигсбергской палате военных и государственных имуществ. Он ежедневно отправлялся в замок из своей квартиры на Лёбенихтской Ланггассе, пока не взял в августе 1806 года отпуск, из которого на службу уже не вернулся. В это время он закончил комедию «Разбитый кувшин» и работал над комедией «Амфитрион», новеллой «Михаэль Кольхаас» и трагедией «Пентесилея». Человеком, стоявшим близко к нему и которого он посвятил в свою работу, была госпожа фон Штегеманн. Впрочем, весь ушедший в себя поэт не производил в кёнигсбергском обществе хорошего впечатления. Он держался в стороне от романтического круга, который тогда образовался в Кёнигсберге и центральной фигурой которого был молодой Макс фон Шенкендорфф со своим мужским союзом поэтов «Венок Балтийского моря».

Клейст и Шенкендорфф бывали также в замке у президента государственной палаты Ханса Якоба фон Ауэрсвальда, жена которого, Альбертине, по словам Крауса, настоящая Аспазия{85}, охотно собирала вокруг себя молодёжь и способствовала не одной женитьбе. Более свободное обхождение, чем в замке, было в салонах двух бюргерских женщин, моральная эмансипация которых значительно опережала правовую. Иоганна, жена врача Вильяма Мотерби, превратила свой дом у рынка Торфмаркт в центр остроумного общения. Легко поддаваясь своим изменчивым чувствам, Иоганна в 1809 году так же легко очаровала Вильгельма фон Гумбольдта, как и позднее Эрнста Моритца Арндта. Страстная любовь к студенту медицины Иоганну Фридриху Диффенбаху, который был на 11 лет моложе её, привела в конце концов к разрыву брачного союза, давно уже находившегося под угрозой распада. Но и второй брак, с Диффенбахом, ставшим между тем известным хирургом в Берлине, закончился разводом.

Мотерби и его жена, Шенкендорфф и Ахим фон Арним, который не-которое время находился в Кёнигсберге, часто посещали салон Генриэтты Барклай. Здесь читали романтическую литературу и произведения Якоба Бёме. Шенкендорфф, домашний учитель детей Барклаев, считался в их доме своим человеком и боготворил эту женщину, которая была на 10 лет старше его, как свою музу. Пользовавшаяся известностью госпожа фон Крюденер превратила литературные встречи в салоне Барклаев в молебны. После самоубийства Барклая Генриэтта и её подруга Крюденер уехали в Карлсруэ, поближе к Юнг-Штиллингу. Шенкендорфф последовал за своей музой и женился на ней в 1812 году в Карлсруэ.

Но мы опередили дальнейший ход событий и возвращаемся в год 1806.

Побеждённый и победитель

Несмотря на известия из Иены и Ауэрштедта{86}, всю серьёзность положения жители Кёнигсберга осознали только тогда, когда в декабре королевская чета прибыла в город, а ещё больше, когда больная королева, невзирая на зимнюю стужу, 3 января 1807 года покинула Кёнигсберг и через Куршскую косу подалась в Мемель. Битва при Пройсиш-Айлау{87} принесла Кёнигсбергу 12 тысяч раненых и больных русских, которых разместили в школах, церквах, ложах и частных домах. Так как армии в то время ещё не имели лазаретов и медицинской службы, то этим людям неоткуда было ждать помощи, кроме как от граждан. Те охотно и деятельно помогали, тем более, что король и королева, которые в апреле вернулись в город, своим примером воодушевили других. Когда союзники в Пройсиш-Айлау остановили победное шествие Наполеона, в Кёнигсберге появилась новая надежда. Молодёжь заразилась романтическим патриотизмом. Шенкендорфф и его друг Фердинанд фон Шрёттер основали в июне журнал «Веста»{88}, который с полным правом стал известен как заря нового времени. Под давлением Наполеона Фридрих Вильгельм Ⅲ в декабре 1807 года вынужден был его запретить.

Через 10 дней после выхода в свет первого номера «Весты» французы стояли у стен Кёнигсберга. Генерал Рюхель приказал по всем правилам тогдашнего военного искусства сжечь всё, что находилось перед валами южной стороны: районы Нассэр Гартен и Диттриховские ветряные мельницы, — и отверг требование о сдаче города. Через несколько дней — между тем произошла битва под Фридландом, — он получил приказ покинуть Кёнигсберг и присоединиться со своими немногочисленными частями к отступающим русским. Утром 16 июня маршал Сульт победителем вошёл в Кёнигсберг. Наполеон прибыл только 10 июля, через день после заключения Тильзитского мира{89}.

Кёнигсберг был занят французами только в течение 39 дней. За исключением нескольких эксцессов французы соблюдали хорошую дисциплину. Офицеры, среди них много немцев с Рейна{90}, посещали театры и концерты; правда, они делали огромные расходы, которые должны были оплачивать побеждённые. Больше огорчений доставляло французское интендантство. У Наполеона стало принципом, чтобы в любой войне все её расходы нёс побеждённый. В результате французское интендантство конфисковало не только порох, свинец и оружие стрелковой гильдии, но и все общественные кассы, запасы янтаря и все русские, шведские и английские товары как имущество противника. Кроме того, оно потребовало огромное количество продуктов питания, напитков и одежды, оборудования для лазаретов и полевых пекарен, поставку большого числа повозок. Оно конфисковало весь замок. Прусские учреждения вынуждены были искать временные квартиры, но тем не менее они оставались, в отличие от времени русской оккупации, королевскими прусскими, и даже газета продолжала выходить с прусским орлом. Государственным и городским учреждениям вменялось в обязанность в любой момент выполнять приказы французских военных властей.

Более тяжёлым бременем стала военная контрибуция, которую Наполеон наложил на город, а его интендант Дарю определил её в сумму в 20 миллионов франков. Пятая часть должна была быть выплачена в течение нескольких дней. Когда горожане, оказавшиеся в затруднении, послали в Тильзит к Наполеону депутацию, тот снизил эту сумму до 12 миллионов, из которых три четверти Кёнигсберг и провинция были обязаны выплатить наличными. Одну четверть, натурой и поставками, должен был платить сам город. Поставки натурой магистрат уже считал выполненными, но ему пришлось ещё раз почувствовать, что победитель считает иначе, чем побеждённый, и что только победитель считает правильно. Введение военного налога, закладных писем, займов и векселей, выдаваемых двенадцатью самыми известными торговыми домами Кёнигсберга, позволило в срок выполнить требования французов. Облигации, выпущенные городом, он должен был погасить до 1814 года. Но фактически погашение длилось до 1 января 1901 года, ещё 30 лет после победоносной войны 1870 года!{91}

Торговля Кёнигсберга понесла огромные убытки, причинённые английскими каперами{92} и континентальной блокадой, хотя это и было несколько смягчено благодаря контрабанде и разрешению на ограниченный ввоз. Старые фирмы разорялись, новые, сумевшие использовать момент, набирали силу.

Обновление

В 1808–1809 годах Кёнигсберг являлся столицей Прусского государства. Здесь трудились государственные мужи, обновившие страну; здесь были приняты и оглашены законы, сыгравшие значительную роль в деле проведения реформ. Лишь эдикт об освобождении крестьян был подписан королём в Мемеле в октябре 1807 года. В январе 1808 года двор и правительство переехали из Мемеля в Кёнигсберг, и лишь в декабре 1809 года перебрались в Берлин.

Королевская семья зимой жила в замке, а летом в поместье попечителя школьных заведений Бузольта в Хуфене. Горожане были тесно связаны с жизнью двора. Уважаемая всеми королева Луиза родила здесь своего восьмого и девятого ребёнка. Королевская семья поддерживала контакты с купцами и профессорами из бюргерского сословия, искала духовное утешение в богослужениях пастора Боровского в Нойроссгертерской церкви.

Важнее, чем жизнь при дворе, была для будущего государственная деятельность в Кёнигсберге. Люди, разрабатывавшие в кёнигсбергском замке реформы, были не бунтарями, а скорее опытными чиновниками, преисполненными идеями своего времени. Семена, посеянные Кантом и Краусом, давали теперь всходы. К молодым восточным пруссакам присоединялись деятели из всех прусских провинций и из других земель Германии, которые понимали, что всё, что делается для Пруссии, служит и для будущего всей Германии. К ним относились Альтенштайн, Нибур, Штегеманн, Шён, Леопольд фон Шрёттер, Шарнхорст, Гнайзенау, Бюлов, Бойен, Грольманн, Клаузевитц, Вильгельм фон Гумбольдт, Зюверн, Ханс Якоб фон Ауэрсвальд, братья цу Дона. Самым крупным чиновником города являлся уже упомянутый директор полиции Фрай, в доме которого жил барон фом Штайн. Обоих связывала дружба. За продолжительными беседами они разработали «Городское уложение», с которого должна была начаться новая эпоха в истории Кёнигсберга. Другие реформы повлияли на город в той степени, в какой они упраздняли старые учреждения и создавали новые, когда уже не палата военных и государственных имуществ, не бюджетное министерство правили в замке, а правительство и Верховный земельный суд. Большое влияние на жизнь каждого горожанина оказали и социальные реформы. Замена средневековых цехов на корпорации, учреждение купеческой корпорации вместо прежних гильдий, отмена регламентаций при закупках напитков и зерна, ряда других ограничений, введение свободного промыслового предпринимательства — всё это глубоко затронуло жизнь каждого гражданина и положило конец обществу, строго разграниченному по сословиям, положив начало новому обществу, построенному на свободе личности. Эти реформы явились предпосылками для принятия «Городского уложения» от 19 ноября 1808 года, ставшего венцом преобразований.

«Городское уложение» — прежде всего труд Штайна и Фрая. Его лейтмотивом стал тезис, с которого Фрай начал свой проект: «Доверие облагораживает человека, вечная опека тормозит его развитие». Требовалось привлечь гражданина и сделать его ответственным участником городского управления, но уже не через корпорации разделённого на сословия общества, а путём избрания в избирательных округах полномочных представителей. В принципе, каждый гражданин имел право голоса, но избирательное право зависело от ценза, а кроме того, две трети городских депутатов должны были владеть землёй. Так, в первых выборах участвовало только 3426 избирателей с правом голоса от 50 тысяч жителей. Депутаты не являлись представителями своих избирателей или того района города, в котором они были избраны, а представляли всё население и были ответственны только перед своей совестью.

Так как кёнигсбергское купечество было не во всём согласно с этим положением, то выборы затянулись. Первые выборы состоялись в декабре 1808 года в Эльбинге. В конце января 1809 года они прошли и в Кёнигсберге. 22 января пасторы с церковных кафедр заговорили о значении выборов, и уже на следующей неделе было избрано 102 городских депутата. Несмотря на разъяснительную работу, участие в выборах оказалось скромным. Через неделю городские депутаты избрали магистрат. Первым выборным обербургомистром Кёнигсберга стал торговец Деетц, который уже в 1810 году отказался от этой трудной для него должности. Его преемником стал профессор Август Вильгельм Хайдеманн, идеалист, который все силы отдавал этой работе. Фрай, также выставивший свою кандидатуру, получил мало голосов. Глубоко разочарованный, он ушёл с городской службы, устроившись в восточно-прусском правительстве директором. После смерти Фрая город увековечил его имя, установив в зале заседаний городских депутатов его бюст.

10 марта, в день рождения королевы Луизы, в Кафедральном соборе в торжественной обстановке правительственный президент в присутствии всех городских депутатов и королевских принцев привёл к присяге новый магистрат. Со всех башен города колокола возвестили о начале новой эпохи.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Беспощадный Целитель. Том 10
Беспощадный Целитель. Том 10
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат]
Создано с помощью нейросети Алекс Доу в Академии, которая представляет собой совсем другой мир и многие знания Блэкфена оказываются ошибочными. Новые преграды и враги мешают, но на пути идущего к
0
Лекарь Фамильяров. Том 18
Лекарь Фамильяров. Том 18
[Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Я вернулся на сорок лет в прошлое и решил полностью изменить свою судьбу. Хватит с меня турниров! Первым делом я открыл клинику для аномальных питомцев. И тут же
0
Соблазнить недотрогу
Соблазнить недотрогу
[Любовные романы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Когда меня попросили помочь по учебе парню, что мне нравится, даже не думала чем обернётся эта «помощь». Оказалось ему вовсе не были нужны мои предметные навыки, зато ему оказалась нужна я. Моя
0
Сын моего бывшего
Сын моего бывшего
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Собрав вещи, еще раз оглядываю комнату в квартире неудавшегося мужа, и в этот момент слышу, как входная дверь открывается ключом. Странно – Юра говорил, что не придет раньше шести, так как будет на
0
Вик Разрушитель 13
Вик Разрушитель 13
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Самиздат / Технофэнтези]
Чем больше начинаю проникать в тайны своего Дара, тем больше передо мной открывается возможностей, недоступных «обычным» одарённым! И я хочу ими воспользоваться! Вот только «воспользоваться» — не
0
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
Темная эльфийка книга 3 Начало пути Носителя
[Боевик / Приключения / Фэнтези]
Продолжение приключений темной эльфийки, в этот раз она одна попадает в мир огня и демонов, после того как она шла порталом хаоса. Найдет ли она свой путь и каков он будет. Встретит ли она свою
0
Пока ты мне нужна
Пока ты мне нужна
[Триллер / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Я не была частью его плана. Не была целью. Я просто оказалась в чужой войне лишней. Амир Саидович даже не собирался смотреть в мою сторону. Таким, как я, в его доме не оставляют шанса.
0
Развод по-кавказски. Отниму сына.
Развод по-кавказски. Отниму сына.
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
Я – русская жена, а мой кавказский муж обвиняет меня в измене. – Собери вещи. Смотрю на свой командировочный чемодан со сломанным замком и медленно поднимаю взгляд на мужа. – Мы куда-то
0
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
Камикадзе. Авиакорпус смерти в войне над Тихим океаном
[Военная документалистика / Военная история / Документалистика]
Камикадзе — воины-смертники Императорской Японии. Главное оружие японского флота в борьбе с американскими кораблями. От них не было спасения. Никакие средства не могли защитить американские корабли
0
Копы-убийцы. Американская история ужасов
Копы-убийцы. Американская история ужасов
[Документалистика / Подростковая литература / Публицистика]
Это не просто сборник криминальных хроник. Это шокирующее, бескомпромиссное и глубокое исследование самого темного дна правоохранительной системы Запада, где те, кто клялся защищать закон,
0
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
Обитатели Сахалинской каторги. От Соньки Золотая Ручка до убийц и людоедов
[Биографии и Мемуары / Публицистика]
Сахалинская каторга — тюрьмы на острове Сахалин для приговорённых к каторжным работам, существовавшие в Российской империи с 1876 года по 1906 год. Попасть сюда панически боялся любой преступник. Не
0
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
Иезуиты. Спецслужба Ватикана
[Религиоведение, теология / Публицистика]
Книга Иосифа Григулевича раскрывает неприглядную историю ордена иезуитов — «чёрной гвардии» римских пап. От основания Игнатием Лойолой в XVI веке до наших дней прослеживается роль «Общества Иисуса»
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
9
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Красотки Нечаева
Красотки Нечаева
[Современная проза]
Добро пожаловать в Нечаев – маленький провинциальный городок. Думаете, в нем скучно живется? А вот и нет. Как и любой другой город, Нечаев имеет свои тайны. Здесь плетутся интриги, идет
0
Пульс ноль
Пульс ноль
[Повесть / Фантастика: прочее / Драма / О любви]
Она — марионетка, которой управляет высокоразвитая раса. Юнику обманом забрали из нашего мира и сделали Защитницей — агентом, который исправляет чужие судьбы. ЕЙ дали сверх способности: силу,
0
Я сохраню нас
Я сохраню нас
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Книга Я сохраню нас автора Juli Si рассказывает о жизни главной героини, которая переезжает в загородный дом к своему возлюбленному Томасу. Они давно знакомы и ранее были просто друзьями, но теперь
0
Сердце и порох. Книга первая
Сердце и порох. Книга первая
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези]
Здесь побеждает не оружие или магия. Здесь побеждает искусная ложь. Захватчики принесли на вольный остров Луисонн свои порядки. Здесь цвет браслета определяет дальнейшую судьбу, верность проверяют
1
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
Аскеза в новую жизнь. Худей, сияй, богатей
[Психология]
Если вы то и дело ловите себя на мысли, что не можете прожить без хлеба, кофе, пива, сладостей, соленостей и бессмысленного потребления видео-контента – вы находитесь в плену привычек. Обманчивый
0
Разрешение на измену
Разрешение на измену
[Современные любовные романы]
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Самое ужасное то, что я сама себе устроила этот квест.‍ Дружба с первого класса. Ранний брак. Шестнадцать лет счастья. И одна предательская мысль в
1
Лавка магических редкостей леди Марьям
Лавка магических редкостей леди Марьям
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Попала так попала! Мало того, что в другом мире оказалась, так ещё и едва не сбила какого-то красавчика. А он, не долго думая, вручил мне документы на лавку и смылся! А там и долг в тысячу золотых.
1
Компания «Охотники на монстров»
Компания «Охотники на монстров»
[Городское фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Через пять дней после того, как Оуэн Застава Питт выбросил своего невыносимого босса из окна четырнадцатого этажа, он очнулся в больнице со шрамом на лице, невероятными воспоминаниями и предложением
0
Следуй по пути из лепестков персика 2
Следуй по пути из лепестков персика 2
[Попаданцы / Любовная фантастика / Самиздат]
Продолжение приключений Наташи в мире, похожем на Древний Китай. Вторая книга цикла
2
По острым камням
По острым камням
[Триллер / Шпионский детектив]
2019 год. Сирия. Полковник Горюнов — сотрудник Управления по борьбе с терроризмом ФСБ пытается найти среди беженцев вербовщицу халифата, на след которой он вышел несколько месяцев назад. Исламское
1
Князь шаман. Том 8
Князь шаман. Том 8
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
Мои действия неизбежно порождают последствия и вот я уже доверенное лицо сестры императора. Правда, это не означает, что подобный статус убережёт меня от проверок с её стороны. И тем не менее я шаман
0
Культура Древней и Средневековой Руси
Культура Древней и Средневековой Руси
[Культурология / История]
Эта книга посвящена феномену русской культуры в ее самом широком проявлении – от форм гостеприимства и быта до литературы, архитектуры и иконописи, – поскольку культура – это не набор памятников, а
2