Наши стремительные движения казались неуловимыми среди остовов мертвого города. Я едва поспевал за Проклятым, пытаясь не сбиваться и сохранить ровное дыхание. Не задавая излишних вопросов, мне было не важно, куда и зачем мы спешим. Ведь я знал одно: когда будет возможность, он сам расскажет мне все что увидел взяв статую за руку.
Пустота бесконечных улочек уже не порождали в моей голове кошмарных мыслей, а пепельный дождь не вызывал отвращения. В душе царила странная уверенность, что у нас получится спасти этот пустой мир.
Мы перешли небольшой каменный мостик украшенный скульптурами двух оскаленных горгулий, ряд черепичных домиков и оказались на огромной Молельной площади.
Проклятый внезапно остановился, жадно ловя ртом воздух. Я тоже не мог отдышаться. В этот самый миг, площадь наполнил звонкий набат.
Бом! Бом! Бом! Бом!
– Успели, – прошептал Проклятый.
Я взглянул на высокую колокольню, где на уровне нижних бойниц красовались огромные часы: внутри циферблата виднелись солнце и луна, которые делились синим звездным небом на две половины.
Когда прозвучал пятый удар, на крохотный балкончик рядом с часами, выехала мрачная фигура монаха. Он немного покрутился, будто оглядывая собравшихся, и остановил свой взгляд на противоположном балконе, где на десятом ударе появился скелет в темном балахоне. В его руках карающим оружием возвышалась коса – кошмарный символ неминуемой смерти.
– Одно из ЕГО детищ, – сурово произнес Проклятый.
Перед глазами плыли круги, и я с трудом ловил воздух, не в силах надышаться пустотой.
Двенадцатый удар заставил часового священника покинуть свое место. Он скрылся за резными дверями и множество грустных лиц олицетворявших жителей города изменили свои улыбки на грусть.
Но был и еще один удар.
Тринадцатый.
Именно он возвестил горожан о надвигающейся смерти. Скелет гордо поднял вверх лишающую жизнь косу и махнул ей перед собой, словно скашивал целое поле невинных душ.
– Мало, очень мало времени, – в такт удару еле слышно шептал Проклятый.
Он протянул мне тонкий трехгранный стилет и чуть громче добавил:
– Чтобы ты не увидел – не бойся… Рази всех! И да хранит нас господь…
Я принял из его рук оружие и ощутил, как сильно бьется мое бедное сердце. Сколько еще предстоит выдержать? И какие испытания выпадут на мою бедную голову?
Последний удар повторно разнесся по округе громким эхом, которое мгновенно затерялось среди узких улочек.
Сначала я услышал противный резкий скрежет, будто кто-то настырно точил очень тупые ножи о камень. Затем воцарилась тишина, и откуда-то изнутри, прямо из недр города, раздался странный человеческий шепот. Постепенно нарастая, он вскоре стал таким громким, что я смог различить отдельные голоса, а в них слова самых ужасных проклятий.
Они злобно повторяли одни и те же фразы, от которых кровь стыла в жилах. Желая лишь нашей смерти, души будто предрекали скорый пир, где в качестве главного десерта будет наша разодранная в клочья плоть.
Первым я увидел кошмарных ползучих мертвяков – почерневшие фигуры людей, неестественно вывернув руки и ноги, ползли по земле среди серого дождя, словно огромные ящерицы. Они стонали и кряхтели, голодно скрепя зубами.
В нос ударил непереносимый и давящий запах горелого мяса. Ша зажал ушки лапами и испуганно прижался к земле.
Я сильнее сжал дрожащий рукой стилет.
Сделав решительный шаг вперед, Проклятый обнажил меч и, расставив руки в стороны, призывно зарычал зверем.
Посмотрев вокруг, я затрясся от ужаса – их были сотни, а может даже тысячи. Большие, маленькие, худые и толстые – мне казалось, что на нас зыбучим песком надвигается кошмарная черная масса.
Первыми на Проклятого кинулись несколько обугленных тел, словно саранча они пытались вгрызаться в его уязвимую плоть. Но задача оказалась не из легких. Двигаясь быстро, почти неуловимо, он одним движением меча оставил нападавших не удел, ловко избежав коварных укусов. Я, имея схожую с душеприказчиком фигуру, к сожалению, не мог похвастаться подобным умением.
Мы рубили, кромсали, кололи без остановки. Секунда за секундой, минута за минутой. Время растянулось для нас в одну не перевариваемую кашу.
В какой-то миг, чья-та крепкая рука схватила меня за лодыжку, и мне ничего не оставалось, как всадить мертвяку стилет прямо в спину. Следующего, я ударил наотмашь, его голова ловко слетела с плеч. И каждая последующая смерть сопровождалась моим грозным рыком и появлением крохотного золотистого шара. Души умерших замирали, повисая в воздухе и словно послушные овечки тянулись к суме Проклятого.
Ша тоже помогал нам – он вгрызался в шеи нападавших с такой яростью, что казалось зверек готов разодрать их тела на сотню маленьких кусочков.