Тысяча акров: читать начало книги онлайн

– Результаты анализа крови придут через десять дней или около того.

– Его арестовали?

– Пока нет.

– Давно бы пора, – бросила Роуз.

– Он не ранен? – перебила ее я.

– Ничего серьезного. Ударился щекой о руль. Садина.

– Поедем мы?

Тай кивнул и снял ключи с крючка под лестницей. Идя к машине, я мельком взглянула в окно гостиной: Джесс складывал игру и, похоже, чувствовал себя как дома.

У меня тогда была восьмилетняя «шевроле», и я ездила на ней в основном только за покупками. Когда нужно было отвезти Роуз в больницу, я обычно брала ее машину, новенький «додж» 78 года. Если мы куда-то выбирались с Таем, например в кино или в ресторан, то ехали на пикапе. Теперь же, как ни странно, он направился прямиком к «шевроле» и уселся на водительское кресло. Ремень безопасности на пассажирском сиденье весь перекрутился и задубел от долгого неиспользования, я так и не смогла его пристегнуть. Всю дорогу до Мейсон-Сити меня не отпускало предчувствие опасности, надвигающейся катастрофы. Тай вел аккуратно. Было слышно, как под колесами шуршит гравий. Из-за низкой посадки казалось, что мы вспарываем набегающие поля, будто отвальный плуг. Я встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение, но оно не исчезало. Тай приоткрыл окно, и мне в лицо ударил ночной ветер, несущий страх. Я не могла отделаться от паники и от ощущения, будто машина вгрызается в плоть земли. И тут Тай сказал:

– Джинни, вы с Роуз опять все усложняете.

– А как надо?

– Надо просто перетерпеть сложный период. Пережить и забыть.

– Не обращая внимания на то, что становится все хуже?

– Разве?

– Надо быть слепым, чтобы не заметить.

– Даже если и так, то что? С таким отношением ничего не исправишь.

– С каким отношением?

– Как у Роуз. Она раздувает скандал из-за каждой мелочи.

– Вылететь в кювет и попасться на езде в пьяном виде – не мелочь.

– Да, не мелочь. Но все остальное…

Тай скосил на меня взгляд, задумчиво потер подбородок и вдруг затормозил, съехав на обочину. Он долго молча смотрел на меня, а потом сказал:

– Джинни, я и сам не знаю, как быть, но опыт показывает, что лучшая тактика поведения с твоим отцом – просто затаиться и переждать. «В одно ухо влетело, из другого вылетело». «Как с гуся вода». Как там еще говорят?

Я тоже не сводила глаз с мужа, но смотрела на него будто издалека: впалые щеки, квадратный подбородок, сетка морщин вокруг глаз, бейсболка – простое жизнеутверждающее лицо обычного парня. Но было и другое лицо, которое стояло у меня перед глазами, узкое, хищное, менее добродушное и мягкое, – лицо Джесса. Сложно представить более разные лица. Одно с открытым взглядом и выражением непробиваемой простоты. Другое – необыкновенно глубокое и притягивающее как магнит. Черты его казались непостижимыми, ускользающими, словно обещающими какое-то знание, истину, более сложную и захватывающую, чем самые дерзкие фантазии.

Я не отрывала взгляд от Тая. Не знаю, о чем думал он, я размышляла, чье лицо, его или Джесса, более подлинное, более искреннее. Муж улыбнулся. Верхняя губа растянулась, как древко лука, придав лицу обаятельное, озорное выражение. Я улыбнулась в ответ и сказала:

– Ты прав.

Он завел машину и тронулся. Я не слукавила: мне действительно не хотелось злиться. Таю это не понравилось. И Джессу тоже! Отвращение, исказившее его лицо за игровым столом, было мимолетным, но пугающим. У меня тогда земля ушла из-под ног. Но гнев сестры! Я выросла вместе с ним. Он вспышками пронизывает все мои детские воспоминания. Я научилась отгораживаться от него, но, видимо, находясь рядом, невозможно не заразиться.

До Мейсон-Сити предстояло проехать почти сорок миль. За всю дорогу мы не проронили больше ни слова, это было спокойное, умиротворяющее молчание, за которым стояли долгие годы согласной совместной жизни со всеми надеждами и добрыми чувствами. Ощущение было такое, будто поешь в воскресной школе «Иисус любит меня», сидя на маленьком стульчике в зале, залитом солнечным светом и украшенном яркими рисунками, и чувствуешь, как в душе зарождаются первые сомнения, которые, правда, нисколько не отменяют прошлое знание, а лишь как бы дополняют его. И нет никаких противоречий, и можно верить во все сразу. Моя любовь к Таю, в которой я никогда не сомневалась, была сродни вере в Бога. Но в то же время я была совершенно уверена, что пересплю с Джессом Кларком.

20

Отец сидел на скамье в травмпункте, привалившись спиной к стене и уставившись куда-то в пространство. На щеке белела марлевая повязка, приклеенная пластырем, доходившим до волос.

Я инстинктивно повернулась туда, куда смотрел отец, чтобы проследить его взгляд и понять, о чем он думает, прежде чем побеспокоить его. Тай начал без обиняков: