Наверное, расстройство передавалось и Мишке - во время моих утренних визитов он выглядел еще более мрачным. Даже мрачнее, чем теневики.
Это утро не стало исключением. Калитка была отворена, и я вошел во двор к Тину. Его папа лежал посреди лужайки на старой койке, сетка под ним прогнулась и почти касалась земли. Он читал пожелтевшую от времени газету и даже ухом не повел, когда я громыхнул калиткой.
- Здравствуйте, дядь Володь!
Молчание длилось слишком долго, чтобы я мог рассчитывать на ответ.
- Привет. - Наконец, донеслось из-за газеты.
Само собой, никто и не думал из вежливости убрать ее или протянуть мне руку. Почему-то именно от дяди Володи это было обиднее, чем от прочих. Мы так хорошо дружили...
- А Мишка дома?
- Нет.
- А где?
- Не знаю.
Ну и тон... Наверное, люди с таким же безразличием относятся к летящему воробью или вылезшим на дороги после ливня червякам. Мне стало скверно. Захотелось убраться отсюда, и побыстрее.
- Ладно, спасибо! - я зачем-то махнул рукой, хотя на меня по-прежнему не смотрели.
- Ага.
Значит, Мишка уже на заводе. Рановато он сегодня.
Но когда я пришел, все стало понятно.
- Сюрприз! - объявил Тин и вручил мне увесистую коробочку, сплетенную из алюминиевой проволоки.
- Вот те раз... - я принял подарок и уже схватился за скрученную в луковицу проволоку, намереваясь раскрыть коробку.
- Только осторожнее, пожалуйста, - спохватился Мишка. Он выглядел смущенным. - Проволока еще, ну, пригодится...
Я рассмеялся и как можно бережнее размотал ее. На дне плетеной коробочки лежали две широкие туго сжатые пружины. Если представить, что они стоят вертикально, то к горлышку каждой спинкой крепились по две железных скобы, а на них была вырезана и залита черной краской лаконичная фраза: "ОТ ТИНА". Еще две скобы (вторые части пар) стягивали пружину и являлись предохранителями - на случай непредвиденного срабатывания механизма и разжимания пружин. При случае эти скобы отцеплялись и фиксировали ногу, соединяясь со своими половинками.
Так это же те самые пружины, изобретенные Тином в прошлом году!
- Оп-па! Ты чего, Мишка? Захотел, чтобы и я сломал себе руку? - я рассмеялся. - Вместе будет не так обидно?
Тин пожал плечами.
- Пригодятся. Мало ли чего.
- Как это? - я переводил взгляд с пружин на друга и обратно.
У скоб имелись ушки, как на иголках, а на дне проволочной коробки я увидел толстый шнурок.
- Носи их на поясе, - объяснил Мишка. - Мало ли чего.
МАЛО ЛИ ЧЕГО. Уже два раза сказал. Что с ним?
- Спасибо, дружище. Обязуюсь носить и использовать при первой же МАЛОЛИЧЕГОШНОЙ ситуации!
Я вдел шнурок в ушки скоб и обмотал вокруг пояса. Подумал и обнял Тина. Тот ответил слабеньким хлопком по спине. Радость от неожиданного подарка омрачалась Мишкиным настроением. Выглядел он все так же встревоженно. Его можно было понять - несчастье с папой выбило из колеи. Но сегодня Тин показался мне еще более... Настороженным, что ли.
- Скоро закончу уж, - сказал он, махнув рукой в сторону велодрезины.