Хорошо, что он предупредил. Я вовремя успел прикусить язык.
- В нашем деле важна визуализация. И вера. И чем тверже вера, тем проще будет постигать умения. Закрывай глаза.
Вдали стучали колеса поезда. Я представил, как он мчит по поверхности Луны, а вокруг - необъятные просторы космоса, холодного и колючего.
На Луне светло, поверхность неровная, поезд едет прямо по тверди, колеса погружаются в мягкую пыль...
Поезд проносился мимо.
Повсюду барханы и кратеры, насыпи пыли, пустые русла рек, вдалеке - дивные хребты гор, намного выше земных, а сам я, оказывается, еду по дну моря.
Так, надо определиться: либо дно моря, либо более высокая точка, где я смогу видеть все остальное. А то нелогично.
Фантазия искажалась и менялась. Слайды перескакивали туда-сюда, будто календари с двойными картинками-голограммами, и я никак не мог выбрать, на чем остановиться. Когда закружилась голова, я таки решил, что буду где-нибудь выше, чем морское дно. Так можно разглядеть больше необычного.
Картинка обрела статичность.
Я сложил руки вместе, ладонь к ладони, и повел ими вверх, словно выныривал из воды. Поезд, дно, кратеры, Луна - все осталось далеко внизу. Плавно, аккуратно, размеренно. Как на большом воздушном шаре. Я смотрел на бледную сферу, ставшую не больше арбуза. Как удобно! Можно сразу и взять!
Я протянул руки и бережно ухватился за Луну. Теплую, будто вытащенную из печки. Не оборачиваясь, сверху вниз рассек звездную поверхность мыслью, и когда обернулся, примерно знал, что меня ожидает. В ледяной тьме космоса зияла брешь, аккуратная, практически хирургическая. Ее просвет мерцал сине-зеленым. Я вытолкнул фантазию прямо туда, и, как только Луна скрылась в разрезе, открыл глаза.
Фанталь получилась странной - неровной и бугристой. Подрагивала. И совсем не походила на аккуратную форму далекой Луны. Я присматривался, еще не осознав, хорошо получилось или плохо. Фанталь подрагивала в такт колесам поезда. Но тот проехал без остановки. И чем дальше уносился состав, тем слабее билась фанталь. Как будто бешено колотящееся сердце потихоньку восстанавливало спокойный ритм.
Все тише и тише. Пульсация почти прекратилась. Фанталь замирала. Ой, а о чем она? Как бы не...
- Ай!
СНОВА ЛОПНУЛА! Возникло облачко не то пара, не то дыма или тумана. Все нутро заполнилось едким запахом мяты и кедровых орехов.
- Отвлекся... - я решил опередить хорька и признать свою вину, показать, что и сам все прекрасно понимаю.
- Понимает он, - оскалился Туман. Мне все больше начинало казаться, что он умеет читать мысли. - Ты не только рассеян. Умерь свое любопытство. Хотя бы в такие моменты. Сосредоточенность и вера - все, что тебе нужно.
- Но как верить в то, о чем ты не помнишь? Выуживая фанталь, я, получается, избавляюсь от того, о чем думал секунду раньше.
Тумана заволокло пеленой. Я протер глаза, но не помогло. В нос ударило острым кедровым запахом.
- А зачем тебе верить в это? Верь в себя и фанталь. Кстати, о ней: никогда не создавай фантали, построенные на внешних факторах. Она дрожала в такт поезду. О чем ты фантазировал?
- Очень смешно.
Я все еще нюхал воздух и всматривался в хорька. Пелена уходила. Стоп! Да ведь это же!..
- Осторожнее, Оул, осторожнее! - гаркнул Туман. - Не спугни. Не делай резких движений. Говоришь, не помнишь, о чем думал?
Я кивнул.
- Хорошо. Протяни руку. Аккуратно. Представь, что на твоей ладони - та дверь, или брешь, или окно, через которое ты вынимаешь фантазии. Понимаешь?
- Понимаю, - ответил я. Рука моя дрожала, но было приятно. Словно ладонь намазали мятной зубной пастой. - А что дальше?
- Вбирай.
Вбирай... Вот не буду спрашивать, как. Смог вытащить, смогу и обратно вернуть. МОЯ фанталь.
Ладонь леденило, появился приятный зуд. Я буравил взглядом медленно проплывающую мимо меня фанталь. Маленький кусочек. Присмотревшись, понял, что это не кусочек фантали, а миллион мелких частиц.
А ну, идите сюда! В ладонь! ПРИКАЗЫВАЮ!