Нашествие наоборот (11 глав): читать начало книги онлайн

К радости русских космонавтов недоразумение продлилось недолго. Линейные размеры космического пришельца позволяли видеть его даже с поверхности Земли, так что радиолокационные станции системы раннего оповещения уже через пару минут подтвердили правоту космонавтов. Изображение на дисплее поменялось, теперь космонавты видели весь громадный зал ЦУПа с длинными рядами столов, за ними сидела дежурная смена. Видимо, переключили на другую камеру, — понял Анатолий. Подтверждение невероятного известия стало подобно хорошему пинку под зад. Спустя каких-то несколько секунд помещение ЦУПа напоминал разворошенную муравьиную кучу. Сотрудники уже не вальяжно сидели за рабочими столами, а, столпившись у стола диспетчера, громкими голосами обсуждали новость. Вскоре появился и начальник ЦУПа и загрузил космонавтов внеочередными заданиями по наблюдению за кораблем пришельцев. До вечера они успели передать на Землю десятки фотографий, мегабайты видеосъемки и отчеты о тщетных попытках связаться по радио с экипажем инопланетного корабля.

Коллеги-американцы до вечера не показывались, лишь пару раз из их сектора слышались излишне громкие и эмоциональные выкрики. Судя по всему, американцы добивались экстренной эвакуации, но разрешения им так и не дали. Последующие дни неопределенности рядом с презрительно игнорирующим попытки выйти на связь кораблем пришельцев, казалось, сплотили международный экипаж, но все закончилось после знаменитого выступления Путина о заключении договора с пришельцами. Вместо того чтобы успокоиться за собственную судьбу, американцы почему-то посчитали себя оскорбленными. Видимо сама мысль, что кто-то может не считаться с их исключительностью, была для них непереносима. Пол и Рич объявили тихий бойкот, сводя общение с русскими коллегами до минимально возможного уровня. Американцы игнорировали даже традиционные совместные ужины обитателей МКС, продолжала общаться с русскими только Алекса. Посоветовавшись, русские космонавты предпочли не обращать внимания на кислые лица американцев и действовать по принципу: дай мне силы принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я изменить могу, и дай мне мудрость отличить одно от другого…

После ужина в расписании выдались свободные полчаса. Анатолий и его коллега использовали их каждый по-своему. Петр вытащил электронную книгу, пристегнулся к потолку (так не сносил в сторону легкий ветерок из системы кондиционирования), затих, уставившись в экран. С последним грузовиком ему прислали файл с новым детективом Бушкова и, он спешил проглотить его. Для него лучший отдых — интересная книга, читака, что с него возьмешь!

У Анатолия была другая страсть, которой он посвящал свободное время — фотографирование живописных уголков Земли. На планете таких мест множество и у него за полтора месяца накопилась приличная коллекция фотографий. Особенно ему нравились снимки с розовыми расцветами на Камчатке и белоснежными кольцами коралловых островов Полинезии. На Камчатке много чего есть, чего стоило бы посмотреть хотя бы раз в жизни, одна долина гейзеров и нетронутая природа чего стоят! После приземления обязательно слетаю туда, хочу увидеть все тамошние красоты собственными глазами, — решил он. Анатолий вытащил из шкафа фотоаппарат, устроился у иллюминатора и начал поджидать, когда появится достойный запечатления вид. МКС пролетала над востоком Балтийского моря, но Петербурга, его малой Родины, не видно. Всю территорию России до Урала накрыли густые серые тучи, только на юге страны они становились белоснежными. В Питере, наверное, как обычно нудный осенний дождь, — с грустью подумал Анатолий. Изредка его задумчивый взгляд невольно пробегал по летящей рядом со станцией землян сверкающую тысячами огней гигантской туше корабля пришельцев.

— Вот прилетели инопланетяне, и что изменилось на Земле? — по губам космонавта пробежала кривая ухмылка, — Вроде бы человечество должно сплотиться перед лицом инопланетян. Как бы не так! На Земле ничего не изменилось! Люди все также заняты лишь собственными мелкими дрязгами и спорами. Как воевали десятилетиями по всем арабскому востоку, так и продолжают воевать. По всей Европе по-прежнему взрываются, наезжают на людские толпы религиозные фанатики. Все так же интригует дряхлеющий мировой гегемон. И кто виноват в этом, по мнению западного истеблишмента? Конечно Путин и Россия! Ничего не меняется. Сейчас лишь добавлен еще один виновный — пришельцы.

Истеблишмент (от англ. establishment — установление, основание) — власть имущие, правящие круги, политическая элита. Совокупность людей, занимающих ключевые позиции в социально-политической системе, являющихся опорой существующего общественного строя и формирующих общественное мнение, а также совокупность социальных институтов, с помощью которых эти люди поддерживают существующий социальный порядок.

Краем глаза он заметил движение. Анатолий повернул голову к кораблю пришельцев. Поблизости от хвоста неторопливо распахнулись ворота, высветив ярко освещенные внутренности громадного шлюза. Оттуда одна за другой начали вылетать миниатюрные, по сравнению с гигантским кораблем-маткой, шаттлы. Словно колоссальная рыбина мечет икринки, — подумал он. Багровые полосы ракетного пламени огненными хлыстами разрезали тьму космоса, кораблики один за другим устремились в атмосферу Земли. Анатолий обернулся:

— Петр! — голос его дрогнул, — Скорей сюда!

Тот недовольно крякнул и хотел было высказать недовольство, но видимо в голосе товарища слышалось что-то такое, что заставило его промолчать, он расстегнулся, оттолкнулся от потолка и подплыл к иллюминатору. От увиденной картины глаза его выпучились словно у рака, рот раскрылся. Довольный произведенным эффектом Анатолий усмехнулся, а перед его мысленным взглядом встали нафантазированные им две недели тому назад картины инопланетного нашествия, тогда по его лицу пробежала едва уловимая ироничная усмешка. Теперь он знал, что на Землю летят друзья… по крайней мере, друзья его страны.

Глава 4

*28 сентября 20… г., аэропорт города Надым.

Колонна военных КамАЗов во главе с мигающей разноцветными огнями полицейской машиной стремительно мчалась по пустынной дороге. Снаружи царила полная темнота, на шоссе ни одного уличного фонаря, лишь изредка встречный автомобиль фарами осветит кабину. Справа пролетала высокая белая стена ограждавшая летное поле, увитая поверху колючей проволокой. Посапывая во сне словно невинный младенец, от которого он, в сущности, не так далеко ушел, лейтенант Сергей Соколов бессовестно дрыхнул на пассажирском сиденье. Изредка он вздрагивал всем телом, видимо, снилось что-то нехорошее, но не просыпался: слишком устал за предыдущие, полные забот дни. Сидевший рядом с Сергеем водитель-контрактник невозмутимо крутил баранку автомобиля, изредка с усмешкой поглядывая на командира.

Колонна подъехала к охраняемой зоне аэропорта, убийственно яркие после темноты огни фар уперлись в невзрачное одноэтажное здание КПП и бело-красный шлагбаум, закрывавший путь на взлетку. Полицейская машина затормозила, оглушительно засигналила. КамАЗы, ехавшие позади, остановились, нетерпеливо порыкивая моторами и дожидаясь разрешения на проезд. От внезапного шума Сергей вздрогнул, закрытые глаза открылись. Сонный взгляд скользнул по кабине, на миг задержался на маленькой иконе, закрепленной водителем на панели управления. Это конечно нарушение уставных правил, но слишком незначительное, чтобы обращать на него внимание. На миг ему показалось, что печальные глаза святого с укоризной смотрят на него. Глупость, — подумал он и осознал, где он и что с ним. Энергично встряхнувшись, Сергей потер воспаленные глаза и потянулся всем телом. Сколько времени? — подумал он и бросил взгляд на часы. Час ночи. Похоже, до утра проторчим в аэропорту, — с досадой подумал Сергей и побарабанил пальцами по кожзаму сидения. В нос шибануло смрадом табачного дыма, он покосился на меланхолично гоняющего по рту сигарету водителя.

— Кури в окно! — возмущенно потребовал Сергей, — Дышать нечем!

— Угу! — все также флегматично отозвался водитель. Нажал на кнопку, стекло на двери беззвучно поползло вниз. Табачная вонь уменьшилась, зато пахнуло холодом. Сентябрь не самое теплое время в Ямало-Ненецком округе, и если днем еще стояли плюсовые температуры, то ночью лужи покрывались первым льдом, поэтому ехали закупоренные, словно в консервной банке.

Впереди послышался стук открываемых дверей, из полицейского автомобиля и машины комбата вылезли люди. Навстречу им из натопленного помещения КПП выскочили охранники, на ходу ежась от ночного морозца и застегивая форменные куртки с лейблом «Охрана». Старший смены подошел к офицерам, а его подчиненные разбежались по машинам. Одни забирались на фаркоп грузовиков и заглядывали в кузова, внимательные глаза скользили по лицам солдат, на миг задерживаясь на вороненных стволах автоматов АК-74. Другие засовывали зеркала на длинной ручке под днища автомобилей, высматривая, нет ли чего запрещенного для провоза в охраняемую зону аэропорта. Хотя какой в этом смысл, Сергей не понимал. Машины полны вооруженных бойцов, какое еще оружие или взрывчатку охранники ищут? Службисты ненормальные! Пару минут раздавались громкие недовольные голоса командира батальона и полицейских, о чем-то споривших со старшим охранником, затем, видимо, они добились разрешения на проезд. Вновь гулко захлопали двери машин, охранники убрались в здание, а шлагбаум неторопливо пополз вверх. Колонна миновала КПП и со скоростью черепахи поползла по причудливым линиям на бетоне, ограничивающим перемещение автомобилей по взлетно-посадочной полосе. Сергей сладко зевнул и задумался, вспоминая, как оказался в забытом богом и теплой погодой Ямало-Ненецком округе, но зато в заменяемом районе.

Заменяемый район — местность с установленным сроком службы, по истечении которого военнослужащий переводиться.

17 сентября солнце еще только поднималось над горизонтом, когда поезд, наконец, добрался до вокзала Екатеринбурга. Сергей города не знал и, пока добирался до здания штаба округа, едва не заблудился. Благо сердобольные уральские старушки помогли сориентироваться. Так что подходил он к невысокому забору с символикой национальной гвардии на воротах, огораживающему комплекс двух-трехэтажных зданий штаба округа, ближе к обеду. Лишь к вечеру, когда Сергей отстоял длинную очередь таких же, как он, жаждущих назначения молодых офицеров, его приняли кадровики и сходу объявили, что службу он будет проходить в Челябинской области. Это его не особо расстроило, хотя он и надеялся, что останется в многомиллионном Екатеринбурге. Но не судьба! По крайней мере, семьи за плечами нет, а много ли нужно вчерашнему курсанту, привыкшему в военном институте к аскетичному образу жизни? На новом месте Сергей едва успел принять взвод и начать осваиваться в должности командира, когда на служебном совещании начальник управления по Челябинской области объявил, что их батальон перебазируется дальше, на север, в расположенный в окрестностях города Надым поселок Северный. Одно название наводило дрожь и обещало теплые и комфортные условия службы! Но контракт с национальной гвардией подписан — теперь никуда не денешься. Спустя три дня автомобильная колонна отправилась в далекий путь к берегу Ледовитого океана, и лишь в пути Сергей узнал, что их батальону доверено охранять анклав пришельцев.

Анклав (фр. enclave от лат. inclavatus — закрытый, запертый) — часть территории государства, полностью окружённая территорией другого государства.

Колонна неспешно двигалась по летному полю мимо сверкающего огнями длинного стеклянного аквариума пассажирского терминала, рукой протяни — коснешься, так близко проплывали разноцветные птицы воздушных лайнеров. Мимо неспешно проехал пестрый автобус, полный одетых в осенние куртки и теплые шапки пассажиров. Сергей с интересом крутил головой, разглядывая все вокруг, раньше ему как-то не приходилось летать на самолетах, все на поездах, так что все окружающее для него было в диковинку. Когда здание аэровокзала отдалилось и стало почти невидимым, колонна затормозила, монотонный рев машины, надоевший за время долгого пути хуже горькой редьки, прекратился. Молчавшая рация пробудилась, из нее послышался хриплый и усталый голос комбата:

— К машине! Офицеры, ко мне!

Сергей открыл дверь, выскочил из машины, свежий, морозный воздух ворвался в легкие, а в лицо ударил бодрящий ветер, прогнавший сонную одурь. Он на мгновение остановился и застегнул верхние пуговицы и отдернул бушлат. Хорошо на улице после жаркой и душной кабины!

Вокруг темнота. Мощные аэродромные прожектора яростно пластают ночь световыми мечами, но могут разогнать тьму лишь совсем рядом с взлетной полосой. Над землей неспешно клубится плотный туман, скрывая от нескромных взглядов серебряный диск луны. Остальное поле тонет во мраке, нарушаемом лишь огнями автомобильных фар и двумя параллельными линиями цветных огней, обозначавших взлетно-посадочную полосу. Да впереди светилось скопище огней еще одного автомобильного стада. Сергей вгляделся попристальнее. Интересно, кто это, — подумал он, слегка удивившись. По идее никого постороннего здесь быть не должно. На грани слышимости послышались смутно знакомые звуки. Что это? Сергей остановился, прислушался. Да, это голоса птиц, понял он. Не крики, а именно голоса, словно на птичьем дворе в какой-нибудь деревне. Сколько же их здесь! Правду рассказывают о несметных стаях осенних птиц, — подумал Сергей и мысленно потер руки. — поохотимся! Это дело он любил. К охоте его еще в детстве приучил отец, сам страстно ею увлекавшийся.

Завернув за длинную тушу автомобиля, Сергей скомандовал:

— К машине!

В кузове завозились: кто-то с глухим стуком ударился, вполголоса чертыхнулся. Не дожидаясь пока первый, неуклюжий в зимнем обмундировании солдат спрыгнет вниз, Сергей окликнул:

— Сидоренко!

— Я! — послышалось из глубины кузова, хриплый, видимо спросонья, голос старшего сержанта, занявшего коронное место у кабины.

— Взвод построить, ждать меня, и не курить!

— Есть тащ. лейтенант!