Нашествие наоборот (11 глав): читать начало книги онлайн

— Сэр, а при чем здесь мой участок? Я курирую Украину, а не Россию!

— Ну не посылать же мне туда морских котиков? У украинцев несколько миллионов рабочих — эмигрантов в России, пусть кого-нибудь подберут. Иначе, зачем мы им платим? Считай это приказом, я его оформлю заданием от имени директора.

Морские котики — прозвище спецназа ВМС США.

От выполнения прямого приказа уклониться было нельзя. С кислым видом Майкл предпринял последнюю попытку:

— Сэр, придется простимулировать старание сбушников, а лимиты по моим статьям исчерпаны.

Но шеф лишь отмахнулся:

— Будут тебе деньги из моего личного фонда на непредвиденные расходы!

Джон Пэвитт встал из-за стола:

— Действуй, Майкл! — он простецки хлопнул подчиненного по плечу. — Пришло время надрать задницу путинскому топтыгину! — последнее слово он сказал по-русски, затем вновь перешел на родной английский:

— Нам нужна информация, она поможет успешному разрешению кризиса с пришельцами! Она залог нового величия Америки! Для этого нам нужны технологии пришельцев. А русские пусть убираются к чертовой матери в свою Сибирь!

Майкл поиграл желваками, но делать нечего: положив недопитый стакан на стол, поднялся и произнес:

— Да, сэр! — и вышел из кабинета.

Начальник отдела России и Европы проводил подчиненного злорадной ухмылкой.

Вот и есть на кого спихнуть вину в случае форс-мажора. Вот так, мой мальчик, не надо стараться взлететь слишком высоко, можно и опалить крылышки! Постарайся теперь не облажаться…

*28 сентября 20… г., 400 км над Землей, борт МКС.

Обычно свободное время на МКС отсутствует как класс, космонавты всегда чем-нибудь заняты. Либо делают то, что запланировала Земля, список дел загодя готовится ЦУПом на каждый день; либо то, что нашли для себя самостоятельно: что-то переложить, где-то навести порядок, что-то еще просмотреть.

В этом плане наступивший на станции рабочий день не отличался от прочих. После обязательной утренней физкультуры и завтрака Анатолий и Петр устроились в русской части станции и занялись коммерческим проектом по контракту родного Роскосмоса с компанией Пепси. Работа глупая до смешного, но отняла у них уйму времени и моральных сил. Вначале еще полбеды: на присланные с последним грузовиком визитки, наклейки, футболки, тапочки и бейсболки с символикой Пепси-блю ставили штампы «Летало на Международной Космической Станции». После спуска с орбиты их презентуют нужным людям. Работа однообразная, но ничего сложного, только стучи штампом. После этого до обеда фотографировали с различных ракурсов и на разном фоне макет банки Пепси, но переданные на Землю картинки не устроили менеджеров фирмы. Пришлось переснимать. Анатолий вновь и вновь щелкал камерой и тихо ругался про себя: ну нет у него навыков профессионального фотографа, не рекламщик он, а космонавт! Для души может снять, а так, чтобы понравилось другим — это вряд ли. Наконец, перед обедом, когда последние силы заканчивались, с Земли поступило сообщение, что фотографии одобрены.

После обеда разделились: Петр уплыл в кают-компанию разбираться с причинами поломки беговой дорожки, а Анатолий занялся еженедельной уборкой в русском сегменте. Лучше поработаю в одиночку — подумал Анатолий. — Никого не хочу видеть! Громко зажужжал включенный в розетку пылесос, заглушая вечные шумы аппаратуры станции. Он прошелся щеткой по полу отсека, затем по потолку. В космосе еще неизвестно, где больше пыли набирается: на полу, на потолке или на стене, необходимо убирать все четыре поверхности. Простая и однообразная работа, руки заняты, а голова свободна для мыслей. Анатолий всегда считал себя компанейским человеком и весьма терпимым, но и его, и Петра достали глупыми обидами американские коллеги. От неприятных воспоминаний Анатолий поморщился, руки невольно сжали покрепче пылесос. А дело было так…

После сенсационного появления на орбите Земли корабля инопланетян и русские, и американцы тотчас кинулись докладывать о случившемся в национальные ЦУПы. Когда русские космонавты вне графика вышли на видеосвязь с диспетчером ЦУПа, тот, откинувшись на кресле, с блаженным видом отхлебывал из стеклянной кружки кофе. У Анатолия как-то не сложились отношения с этим диспетчером, и обычно он предпочитал, чтобы на связь в его дежурство выходил Петр, но сейчас такие мелочи его не интересовали. Увидев в неурочное время на дисплее до крайности встревоженные лица Анатолия и Петра, диспетчер ошарашенно хлопнул глазами и едва не поперхнулся кофе. Сконфузившись и слегка покраснев, он торопливо положил кружку на край стола, за пределы видимости видеокамеры компьютера.

— Добрый день! «Что случилось?» — спросил диспетчер ворчливым и слегка встревоженным тоном.

— Добрый! — быстро и громогласно выпалил Анатолий, сверкая от возбуждения глазами, — У нас чрезвычайная ситуация! Рядом со станцией на орбиту Земли вышел гигантский космический корабль!

Некоторое время диспетчер хранил недоуменное молчание, пока осмысливал услышанное, затем его брови поползли кверху, а взгляд стал подозрительным. Задумчиво погладив подбородок, он спросил участливым голосом:

— У Вас все хорошо? Часом не заболели?

Не верит, — понял Анатолий. С досадой переглянувшись с Петром, он отчеканил раздраженным голосом.

— Повторяю, пару минут тому назад на орбиту Земли вышел инопланетный космический корабль.

— Понятно, — качнул головой диспетчер и, не слушая яростных криков космонавтов что все именно так как они рассказали, поднялся с кресла. Анатолий тихонько выпустил воздух меж зубов и вытер ладонью покрытый испариной лоб. Через полминуты на место диспетчера уселся человек в белом халате доктора и приторно-ласково улыбнулся.

— Здравствуйте, меня зовут Иван Степанович, ну-с, — произнес медик излишне бодрым голосом, каким любят разговаривать с пациентами врачи-психиатры, — что у нас случилось?

— Мы Вас не звали и Ваши услуги нам не нужны! Позовите диспетчера, а лучше руководителя ЦУПа — недовольным тоном сказал Петр.

Врач ласково улыбнулся, все своим видом показывая, что он желает лишь добра пациентам:

— Не существует абсолютно здоровых пациентов, есть не дообследованные, ну так что у нас произошло? — произнес он и коротко хохотнул избитой шутке.