Нашествие наоборот (11 глав): читать начало книги онлайн

«All right» — перешел на английский язык иностранец и, одним махом, по-русски, допил стакан, — инструкции и аппаратуру я передам обычным путем.

Семен молча кивнул и, поднявшись с кресла, за руку попрощался с иностранцем. Дождавшись, когда скрипнет, закрываясь, дверь и он останется один в кабинете, Семен присел обратно в кресло и вытащил из ящика стола конверт. Одним движением, разорвал бумагу, пальцы пробежались по корешкам стодолларовых купюр. На лице на миг возникло мечтательное выражение, сменившееся обычной угрюмой гримасой.

*10 октября 20… г., посёлок Северный, Ямало-Ненецкого автономного округа.

Этот день не задался с самого начала. Проснулся Сергей из-за того, что его настойчиво пихали чем-то костлявым в плечо и, обдавая свежим перегаром, яростно что-то шипели в ухо. Когда он с трудом открыл глаза, перед ним возникло объятое страхом смутно знакомое женское лицо. Кто это? — промелькнуло в сонном сознании мысль, — И где это я? Тяжело, словно мельничные жернова в засуху, завращались мысли. Голова трещала, как чугунная, боль в висках стучала набатным колоколом.

— Вставай! — вновь яростно голосом потребовала дамочка.

Дзинь! Послышалась долгая трель дверного звонка. Дамочка подпрыгнула.

— Вставай! Муж пришел! — трагическим шепотом повторила женщина и обеими руками закрыла разинутый в ужасе рот.

Сергей приподнялся на локте и огляделся. Содержимое желудка судорожно дернулось вверх, лишь в последний момент он удержал его. Огляделся налитыми кровью глазами. Утро. Убогую комнатушку, по недоразумению претендующую на звание спальной, освещал солнечный свет, с трудом пробивающийся через опущенные жалюзи на окнах. На полированной, изготовленной, наверное, еще во времена генеральных секретарей, тумбочке, стояла полупустая бутылка шампанского, на тарелках подсыхали салат оливье и виноградная гроздь. Мужская и женская одежда вперемежку неряшливыми холмиками валялись на линолеуме пола.

Сергей лежал, в чем мать родила, на широкой двуспальной кровати у стены, занавешенной древним темно-красным ковром. Рядом с ним судорожно куталась в одеяло и смотрела на него насмерть перепуганными глазами непричесанная, с припухшими веками и без малейших следов макияжа женщина. Сейчас ей легко можно дать порядком за тридцать. Как я здесь оказался? И кто эта женщина? Воспоминания бурным потоком ворвались в сознание. Вчера сослуживцы уговорили его и еще двух вновь прибывших офицеров отметить вливание в коллектив, благо на следующий день комбат объявил выходной. Вечером шумная толпа лейтенантов и капитанов в гражданке заняла поселковое кафе. Военных явилось слишком много, и местные завсегдатаи, хотя и смотрели косо, предпочли смириться с оккупацией единственного на пару сотен километров в округе места для культурного отдыха. Там Сергей и познакомился с девушкой, кокетливо представившейся Викой. Она тогда показалась ему гораздо симпатичнее, чем сейчас. Что происходило дальше, Сергей помнил лишь фрагментами. Как танцует с Викой, а та все настойчивее прижимается к партнеру, от чего он вначале очень конфузился, а затем стало все равно, даже приятно. Потом пили за прекрасных дам из фужеров, Сергей водку, девушка — вино. Он не был силен в потреблении горячительных напитков, как-то не представлялось возможностей научиться в военном институте. Что происходило после того, как они ушли из кафе, и как Сергей оказался у Виктории в постели, он не помнил. Хотя, судя по собственному внешнему виду, догадаться о происходившем дальше не мудрено.

Дзинь! Дзинь! Вновь заполошно залился дверной звонок. Встреча с разгневанным супругом дамочки ни к чему хорошему привести не могла, как минимум закончиться дракой. Только мордобоя вначале службы не хватает! Представляю реакцию комбата! От тревожных предположений головная боль и тошнота хотя и не исчезли, но отошли на второй план, а сердце забилось в бешеном ритме. Сергей оглянулся, прикидывая, как сбежать из ловушки, и прошептал внезапно охрипшим голосом:

— Отвернись!

Не дожидаясь ответа, вскочил с жалобно скрипнувшей кровати и принялся накидывать на себя одежду. Дамочка, все еще в одной ночнушке, заметалась по комнате, пытаясь спрятать в тумбочку следы ночного пиршества и пребывания в спальне постороннего. Для вчерашнего курсант молниеносно накинуть форму — дело нехитрое, давно отработанное, тем более что женщина не переставала подгонять его злым шепотом, а из-за дверей доносились матерные выкрики рогоносца. Сергей вбил ноги в ботинки и накинул на плечи куртку.

— Как можно выйти отсюда? — повернулся он к женщине.

— В окно! Куда же еще! Всего второй этаж!

Сергей поднял жалюзи и открыл окно, поток свежего морозного воздуха хлынул в комнату. Лишь сейчас он почувствовал, насколько помещение пропиталось запахами алкоголя и потных тел. В дверь уже не звонили, в нее изо всех дубасили, похоже ногами и на весь дом орали матом. С верхнего этажа послышался шум открываемой двери, раздался возмущенный мужской голос. Дамочка из последних сил яростно прошипела — прыгай! Мысленно перекрестившись, Сергей нацелился в подходящий сугроб, благо снега в октябре навалило от души, и изготовился прыгать. А внизу разыгрывалась очень занятная картинка, заставившая его на секунду остановиться, чтобы разобраться, что происходит.

К выгуливавшей во дворе миниатюрного мопса бабульке — божьему одуванчику, пристал местный хмырь-алкаш. Крепко вцепившись в рукав бабкиного пальтишки, тот нахраписто канючил малую толику денег на опохмел. Алкаш хоть и успел пропить последнюю совесть, но вырос в далеко не мелкого мальчика, поэтому шансов у женщины отцепиться самостоятельно было ноль. Бабулька, поняв, что пора звать помощь, истошно заголосила на весь двор:

— Помогите!

Сергей так взбодрился от утренних приключений, что моментально врубился в ситуацию: бабульке нужна помощь, а обижает ее этот неопрятного вида гражданин, толи грабит, толи еще чего. А он кто? Правильно, национальный гвардеец, обязанный оказывать помощь гражданам в беде!

Из окна 2-го этажа, сверкая кокардой на шапке и матерясь на лету, он упал в, взорвавшийся мелкой снежной пылью сугроб. Земля больно ударила Сергей даже сквозь сапоги, инерция дернула вперед, так что он еле-еле удержался на месте и то лишь благодаря тому, что провалился в снег по пояс. Бабкина собачка, отчаянно взвизгнула и, неизвестно что, нафантазировав, сорвалась с поводка. Сергей на мгновение прислушался к себе, вроде ничего не болело. Слава богу, ничего не поломал, обрадовался он и поднял взгляд.

Хмырь изумленно застыл, продолжая удерживать старушку, а бабулька вначале открыла беззубый рот, послышался неуверенный голос:

— Ой! Откуда ты, милок?

Пока бандит не опомнился надо действовать, решил Сергей. Отряхнув с лица снег, он поспешно вылез из сугроба и от души врезав злодею в нос, выкрутил ему руку за спину. Небритая рожа охнула и уткнулась в снег, а довольный, словно слон, Сергей повернулся к спасенной старушке:

— Мать, не сильно долго-то ждала помощи? — самодовольно ухмыльнулся Сергей. Не успела позвать, а я уже тут как тут!

Тело внизу обиженно замычало:

— Ты чо творишь?

В это время дверь подъезда с треском распахнулась настежь, на улицу вывалился краснорожий мужик в длинном овчинном тулупе и безумным взглядом. Тот самый муж-рогоносец. Пикантные ситуации в семье, оказывается, не в новинку, но за отсутствием коварного соблазнителя, супруга как-то выкручивалась. Сейчас он сразу все понял. Мент, приняв прыгуна за воришку, уже его пакует. Вот везенье привалило! Хахаль в наличии и зафиксирован. Мужик расплылся в счастливой улыбке и с ликующим воплем:

— Ах ты, падла! — с разбега попытался пнуть ногой пойманного обидчика, но, в последний момент поскользнувшись, со всей дури попал ботинком Сергею по голове. Сергей совершил кульбит из положения стоя в позу лёжа на спине, сотни ярких звездочек закрутились вокруг зазвеневшей головы. Черт! Попался, этот все видел!

Внезапно обретший свободу хмырь, размазывая сопли с кровью из разбитого носа, вскочил с земли. Перед ним стоял какой-то мужик с вылупленными глазами и придурошно-счастливой улыбкой на роже. Ах ты, гад! — подумал хмырь, не успевший толком разглядеть обидчика и со словами — «Ах ты, падла, защитник туев!» врезал не пропитым, натренированным еще в спортивной молодости, хуком. С недавнего счастливца на снег вначале упал меховая шапка, вслед и он сам полетел в глухой нокаут.

Опомнившаяся от страха бабкина шавка решила реабилитироваться и с пискливым лаем, очевидно, представлявшимся ею грозным, кинулась на хмыря, но птичкой улетела от молодецкого пинка в ближайший сугроб. Победитель почесал давно небритый подбородок, раздумывая, что делать дальше. То ли пнуть разок для контроля поверженных врагов или даже пару раз, или от греха подальше, тихонько исчезнуть? Пока он предавался сомнениям, сверху раздался вопль, похожий на воинственный крик индейцев, правда, в женском исполнении:

— Ах ты, сволочь!