Когда они выезжали из монастыря, он первый сказал бы – сможет! И считаться стоит только с Лореной…
Сейчас же…
Было полное ощущение, что из монастыря выехала куколка. А сейчас она сбрасывает шкурку и превращается в бабочку. Только какую? «Павлиний глаз» – или «Мертвую голову»?
Дорак не собирался узнавать это на своей шкуре.
Кто ее знает, эту девицу, на что она способна? Так что остановимся на пару дней, закажем одежду, оплатим… деньги есть, выдал управляющий. Но от найма корабля и продажи кареты ее отговорить стоит. Иначе герцогиня с него шкуру спустит!
– Капитан!
Пришлось придержать лошадь и наклониться к дверце кареты.
– Ваша светлость?
– Что вы скажете об этом постоялом дворе?
Герцогессе приглянулось небольшое здание с красной черепичной крышей и небольшой вывеской: «У матушки Берты».
И аккуратная приписка внизу «только для чистой публики!»
– Мне кажется, ваша светлость, что там мало кто останавливается, – пожал плечами Дорак. Дом выглядел не слишком жилым.
Не заброшенным, нет, видно было, что за ним ухаживают, но кишения постояльцев не наблюдалось.
– Разве это плохо? Или нам нужны пьяные драки? – невинно уточнила Мария-Элена.
Дорак подумал минуту. А ведь и верно, будь он один или с ребятами, без колебаний остановился бы поближе к порту. Там и повеселее, и бабы, и вино…
Но герцогесса…
– Ваша светлость, вы позволите узнать, есть ли там свободные места?
Мария-Элена ответила безмятежной улыбкой.
– Капитан, я не только позволяю. Я настаиваю. И если они есть – будьте любезны поторговаться. Дом выглядит не слишком жилым, как вы правильно заметили…
Дорак мог только посочувствовать Лорене. На себя у него уже и сочувствия не оставалось…
– Поняла, как с ними надо?
– Страшновато как-то…
– Малена, ты чего волнуешься?! Он тебя что – укусит?
– Ну… это же мужчина! Я… он, наверное… ну как-то…
– Правильно! И мы, как женщины, должны учить их, подсказывать, что делать и направлять на путь истинный.
Мария-Элена иначе представляла себе роль мужчины в обществе и женщины при нем.
Наверное…
В монастыре мужчин не было, поэтому обращаться с ними герцогесса не умела. Стеснялась, краснела, заикалась и мямлила. А вот у Матильды таких препон никогда не было.
Подумаешь, мужчина!
Мозг есть? Договоримся! Шагом – брысь! И лучше в нужном мне направлении…