– Потому что я видела тебя, Джуд, – произнесла я, сама удивляясь тому, как сильно хочу, чтобы он наконец понял. – Я видела тебя с Холли и… – я запнулась, – …с ребенком. Я всё это видела.
– Ты видела меня с Холли и с ребенком, – повторил он, кивая на каждое слово. – И поэтому больше не смогла мне доверять?
Ну неужели он все еще не понимает? Ведь все очевидно! Или измена за спиной своей девушки уже стала морально признанной практикой? Или я что-то пропустила? Что-то настолько очевидное, что смотрю и не вижу?
– Ну вот и все. Мы снова в тупике. Мы не доверяем друг другу. – Нажав на кнопку, Джуд опустил «мазду» на пол и подобрал испорченное колесо.
Уехать, не выяснив, какого черта между нами происходит?
– Вижу, что ты все еще злишься на меня, я тоже на тебя злюсь. – Я пошла следом за ним вокруг машины. – Но тебе не кажется, что мы смогли бы с этим справиться и снова стать друзьями?
Он коротко рассмеялся, укладывая спущенную шину в багажник.
– Я скучаю по тебе, Джуд. Я скучаю по другу, который всегда был на моей стороне и не пытался швырнуть мне нож в спину, едва я отвернусь.
Джуд на секунду замер.
– Извини, Люси. Мы с тобой не можем быть друзьями. – Он прошел к водительской двери и открыл ее.
– С каких пор ты зовешь меня Люси? – спросила я, чувствуя, как сердце разрывается на крошечные кусочки.
– С тех пор, как мы перестали быть друзьями. – Джуд дернул головой, приглашая меня сесть в машину.
Ну нет, меня туда тягачом не затащишь, пока я все не выясню!
– Ты не можешь выбирать за нас обоих. – Я сверлила его взглядом. – Не хочешь быть моим другом – прекрасно, очень мило с твоей стороны. Но ты не вправе указывать мне, могу я быть твоим другом или нет. Смирись с этим и иди на хрен!
Привет, ярость, давно не виделись, как здорово, что ты снова поднимаешь свою кошмарную голову.
Его лицо ничуть не смягчилось, хотя обычно, стоило мне слегка вспылить, все было иначе.
– Люди вроде нас с тобой, Люс, не могут быть друзьями. И ты это знаешь.
– Что я знаю? – Понятия не имела, что Джуд имеет в виду.
Молчание. Я не выдержала, подошла к нему.
– Ну давай же, говори! Что я знаю?
Он сжал губы, пытаясь отстраниться, но я заступила ему дорогу.
– Ну же, Райдер! Что, черт тебя побери, я знаю?
Глаза Джуда вспыхнули.
– Нельзя дружить с тем, с кем тебе предназначено провести всю жизнь. – Он помрачнел. – Так что живи дальше своей жизнью и оставь мою, к дьяволу, в покое.
Оттерев меня плечом, Джуд вышел из мастерской и исчез.
Если, испортив все, что только можно было испортить, я о чем-то и жалела, так это о том, что не побежала за ним.
21
Каждый день из тех, что оставались до конца учебы, я жалела, что дала Джуду уйти. Надо было броситься следом, поймать и заставить все объяснить – подробно, короткими предложениями, чтобы я смогла понять.
Но шли месяцы, и я жалела о нашей прежней игре в молчанку, потому что теперь Джуд не просто не замечал меня. Он демонстративно меня игнорировал. Шикарный прогресс.
Мне исполнилось восемнадцать, и на следующей неделе у меня выпускной. А осенью я стану первокурсницей в колледже «Мэримаунт Манхэттен». Мне следовало смотреть в прошлое с ностальгией, а в будущее – с надеждой. Но я ощущала себя кораблем, потерявшимся в ночи. Я разучилась различать правильное и неправильное, разучилась верить в мир, где существовали доверие и любовь.