– Глубоко зарыта. Иногда пытается пробиться что-то такое.
Сняв с оси то, что осталось от колеса, он отбросил ошметки в сторону. Вот черт, он все-таки самый отпадный парень, кого я видела.
– Как у тебя дела?
– Какой многозначный вопрос. – Джуд изломил бровь. – А как дела у придурка по имени Сойер Даймонд? – Слишком спокойно, чтобы поверить в бесстрастность.
– Ты ответил вопросом на вопрос.
Подкатывая запаску к машине, он снова глянул на меня. На этот раз – чуть дольше, буквально на секунду.
– Я только что отменил твой вопрос своим. Все равно ты не захочешь на него отвечать, так же как и я не хочу отвечать на твой, – пояснил он. – Мы квиты, все по-честному.
У этого парня самые дурацкие на свете понятия о честности. И, словно подтверждая, что могу быть еще большей идиоткой, я подняла тему, которую поднимать не стоило ни при каких обстоятельствах. Знала же, что с Джудом не прокатит.
– Джуд, – начала, разглядывая собственные ногти, – прости меня за все, что я сказала и сделала.
Он напрягся, сажая запаску на ось, а после моей фразы, казалось, и вовсе заледенел.
– Может, выразишься потуманнее?
Я не стану защищаться. Я не стану защищаться.
– Это просьба или подначка? – Да, я стала защищаться.
– Если думаешь продолжать в том же духе, – начал Джуд, затягивая гайку на колесе так, словно она воплощала собой вселенское зло, – тогда и то и другое.
Проглоти гордость. Попроси прощения. Если я хочу выбраться из разговора с честью, лучше мне послушаться внутреннего голоса.
– Прости, что тогда ночью следила за тобой. И Холли. – Я сглотнула – что-то в этом имени все еще казалось неправильным. – И прости, что наорала на тебя утром.
Он стиснул челюсти.
– На это мне давно плевать.
– Плевать? – Я скрестила руки на груди. – Тогда почему ты все еще злишься на меня так, что у тебя веко сейчас оторвется? – Да, будучи склонной к приступам ярости, я с десяти шагов замечала чужие тики.
Джуд выдохнул, уперся лбом в шину.
– Блин, да катись оно все к черту, – пробормотал, врезав баллонным ключом по стойке подъемника. – Потому что, – он поднял на меня глаза, – потому что ты поставила его слова выше моих.
У меня пропал дар речи. Сколько я ни ворочалась в ночи без сна, сколько ни анализировала, такой вариант мне в голову не приходил.
– Но я ведь не ошиблась? – медленно произнесла я. – Потому что Сойер в самом деле оказался прав.
– И в чем он оказался прав? – спросил Джуд таким тоном, что сразу стало ясно: он едва контролирует себя.
– В том, что касалось вас с Холли.
Господи, терпеть не могу это имя! Все, хватит с меня. Буду называть ее просто «она», как бродягу без роду без племени.
– Значит, нас с Холли? – Он прикрутил еще одну гайку. – И тебе даже в голову не пришло сначала спросить меня! Нет, ты сразу кинулась выслеживать. Или ты передумала мне доверять? Или доверяла Сойеру больше, чем мне? Ты поверила в эту хрень и ни слова мне не сказала! Ну конечно же, парень, который врет, изменяет и далее по списку, уж точно не подходит такой, как ты, Люс!
– Джуд. – Я расстроено вздохнула, потом еще раз и еще, чтобы успокоиться. Либо он меня не понимает, либо я его. Но один из нас явно не соображает, что происходит, и мы разговариваем на разных языках. – Выходит, у меня вообще не было причин тебе доверять.
– И ты это поняла, потому что что? – Он закрутил последнюю гайку.
Я еще не готова была прощаться. Лучше спорить, но быть рядом, чем оказаться в полном игноре.