– Я тебе еще в доме сказала: я не в настроении лопать мороженое.
– Что, все настолько плохо, что даже оно не помогает? – Он покачал головой, запустил в озеро камешек. – Ладно, тогда давай поговорим.
– Не в настроении.
– Ну разумеется, – согласился Сойер. – Значит, тем более надо поговорить. Избавишься от навязчивой идеи – станет легче.
– Сомневаюсь. – Разговор не изменит того, что я видела.
– И все-таки давай попробуем. Я даже готов взять на себя ответственность и начать первым. – Он сдвинул солнечные очки на макушку и глубоко вздохнул. – Полагаю, это как-то связано с Джудом и Холли?
Услышать их имена рядом раз в десять хуже, чем услышать только имя Холли.
– Видимо, сейчас ты заведешь что-то типа «Я тебя предупреждал», да? – фыркнула я и посмотрела на Сойера. – Если так, можешь не трудиться. Да, ты был прав. Да, ты меня предупреждал. Джуд все еще с Холли.
Горло снова перехватило. Как же мне это надоело!
Сойер вздохнул:
– Как ты узнала?
– Вчера вечером проследила за ублюдком до стоянки трейлеров. У нее ребенок, Сойер! – Я схватила камень и запустила его в озеро. – У них есть ребенок, их общий ребенок, а он даже не счел нужным об этом упомянуть! – Голос пресекся, и хлынули слезы. – У их драгоценного малыша режутся зубки, а он мне о нем не сказал. – Мне еще не приходилось одновременно плакать и разговаривать, и каждое слово давалось как целое предложение.
– Вот черт. Люси. – Он обнял меня одной рукой за плечи. – Мне жаль. Именно по этой причине я и пытался все тебе рассказать еще раньше, до того, как у вас с Джудом все стало серьезно. Понимал, что эта новость тебя убьет.
– Я доверяла ему, Сойер. – Рыдания рвали мне грудь. – Я доверяла ему. А он мне врал. Что ж это за фигня-то такая?
Он заправил мокрую от слез, спутанную прядь мне за ухо.
– Некоторые люди находят удовольствие в том, чтобы манипулировать другими, понимаешь? Мы пытаемся найти более глубокое, более благородное объяснение происходящему, но иногда все дело в том, что люди просто облажались.
– Что ж, ты был прав. А я ошибалась. У нас с Джудом все кончено, – произнесла я, стараясь держать себя в руках. – Хочу закрыть эту главу своей жизни и никогда ее больше не открывать.
– Иными словами, ты хочешь начать все сначала. – Сойер опустил руку.
– Еще как, – отозвалась я, стирая тушь из-под глаз. Наверно, я сейчас похожа на панду, а лицо опухло и покраснело.
– Слушай, я понимаю, что это может оказаться неожиданным и я тороплю события, но выслушай меня, – начал вдруг он. Повернулся ко мне, посмотрел в глаза. – На следующей неделе – танцы Сейди Хокинс[22], и я уже трем девушкам отказал. Соврал, что иду туда с другой.
И он прав. Это слишком быстро. На сто пятьдесят километров в час быстрее, чем нужно.
– Сойер, – предупреждающе пробормотала я, вставая и собираясь уходить.
– Подожди. – Он схватил меня за колено. – Просто выслушай меня, прежде чем принять решение.
Я снова опустилась на песок.
– Поэтому теперь я в ступоре. Если я не приду все три бедняжки будут думать, что я их отшил. А если приду с кем-то еще, не с той девушкой, на которую сослался, они решат, что я им соврал.
– Подожди-ка. – Я сощурилась. – А с кем именно ты якобы собираешься туда пойти? Кого ты им назвал?
Впрочем, ответ был ясен и так.
– Тебя.
Сойеру хотя бы хватило воспитания смутиться и опустить глаза.
– Сойер, – застонала я. – У меня жизнь и так непростая, не усложняй ее еще больше.
[22] Один из традиционных школьных балов в США. Отличается тем, что на него девушки приглашают парней, а не наоборот, как обычно.