Майкл встретил ее на платформе. На нем был свитер с воротником «поло» и поношенные серые брюки. Глядя на его коренастую фигуру, Луиза невольно сравнила себя с Лидией и Китти Беннет, которые были помешаны на мундирах – к счастью, она совсем не такая! Как полезно читать Джейн Остин – а то, пожалуй, она поймала бы себя на мысли, что в мундире он смотрится куда интереснее.
– Ваш поезд задержался совсем немного, – сказал он, забирая у нее чемодан. – С другой стороны, это «немного» показалось мне вечностью. Здорово, что вы смогли приехать. Мама ужасно хочет с вами познакомиться.
Огненно-рыжее солнце клонилось к закату, оставляя за собой холодное полупрозрачное небо. Дорога вилась меж обширных полей золотистого жнивья, похожего на объемную вышивку меж покатых плеч меловых холмиков, пестроватых в надвигающихся сумерках. Здесь было гораздо просторнее, чем дома: куда меньше деревьев, да и те грациозно склонились под напором ветра. На большой скорости машина выбиралась из долины наверх, мимо притихших деревушек, почти безжизненных, если бы не редкие клубы дыма, вьющиеся из труб. Вскоре они въехали в небольшую рощу, и дорога плавно перешла в подъездную аллею.
– Вот мы и дома, – сказал он.
Лес постепенно редел, стало видно изгородь по обеим сторонам дороги; вскоре перед ними выросла темная громада здания. Говорили мало: Луиза поинтересовалась, кто у них гостит; Майкл ответил, что никого – только он и родители. Машина остановилась, и она вышла, слегка подрагивая на сквозняке, пока он доставал из багажника чемодан.
Пройдя сквозь две двери – вторая большей частью из стекла, – они вошли в просторный холл; лестницы по обеим сторонам вели на галерею. Откуда-то возник престарелый слуга и объявил, что чай подадут в библиотеке.
– Хорошо, – кивнул Майкл. – Это чемодан мисс Казалет; попросите Маргарет отнести его наверх, ладно? – Он повернулся к ней, развязал шарф и ободряюще улыбнулся: – Ну вот, моя красавица!
Взяв ее за руку, Майкл провел ее через массивную дубовую дверь по коридору к еще одной двери: за ней открывалась квадратная комната, полностью уставленная книгами, за исключением огромного каменного очага, напротив которого располагались три софы. На одной из них полулежала хрупкая седая женщина и что-то вышивала на круглых пяльцах.
– Мама, познакомься, это Луиза.
Подойдя ближе и пожав протянутую руку, она поняла, что та совсем не так стара, как ей показалось из-за седых волос. На ней был голубой стеганый жакет из японского шелка, расшитый цветами и птицами, и толстая белая шерстяная юбка; в крупных, но весьма изящных ушах – серебряные серьги, по форме напоминающие рыбу.
– Луиза, – повторила она. Бледно-голубые глаза смотрели на девушку с мудрой проницательностью; та почувствовала себя насквозь прозрачной. – Добро пожаловать!
Повернувшись к сыну, леди Цинния добавила:
– Ты был прав, Майки: она и вправду хорошенькая.
Это прозвучало с некоторой долей покровительственного снисхождения, и Луизе стало неловко.
– Где же чай?
– Я позвонила, как только услышала твою машину.
– А Судья?
– Как всегда, работает. Присаживайтесь, Луиза, расскажите о себе.
Однако приглашение еще более усилило ее зажатость, и потому на все вопросы Луиза отвечала скучно и односложно, поедая горячие булочки с ежевичным джемом и вишневый пирог.
– Мой любимый! – воскликнул Майкл, и Луиза успела заметить мимолетную самодовольную улыбку, скользнувшую по лицу матери.
– Правда, милый? Как тебе повезло!
Деликатно слизывая джем с пальца и протирая его белоснежным платком, она добавила:
– Вы должны непременно что-нибудь для нас изобразить вечером.
О боже, подумала Луиза, только не это!
После чая Майкл достал пачку «Синиор Сервис», предложил ей одну и галантно помог прикурить.
– Вы курите? – удивилась леди Цинния. – Это было модно во времена моей молодости. Правда, мать всегда говорила, что курящие девушки вульгарны.
– Ой, мама, послушать бабушку в твоем исполнении, так все вульгарно, за что ни возьмись! Времена давно изменились. Конечно, если тебе не нравится, что мы курим здесь…
– Милый, я вовсе не собираюсь тебе указывать, что делать, а чего не делать. Я просто подумала: если Луиза планирует стать актрисой, ей следует поберечь голос…
После чая Майкл пригласил ее посмотреть студию и повел бесконечной чередой мрачных коридоров наверх, в другой конец дома, в просторную комнату с рядом слуховых окон.
– Подождите минутку, я только сделаю затемнение, – сказал он, опуская ставни, затем включил ужасно яркий свет. Полы в комнате оказались деревянные, приятно пахло краской. Майкл открыл маленькую железную печь, усадил Луизу в кресло и предложил еще одну сигарету.