Застывшее время: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Учти – он тот еще сердцеед. Не увлекайся им чересчур, ладно, милая?

– Не буду.

Луиза ответила так лишь потому, что это от нее ожидалось, но в глубине души задумалась: смог бы он и вправду разбить ей сердце – и главное, стал бы?

Гермиона бросила на нее испытующий взгляд и хотела что-то сказать, но передумала.

Луиза уже разделась и чистила зубы, когда она тихо постучала в дверь.

– Совсем забыла сказать: утром я уйду рано, так что мы не увидимся.

– Вы пойдете на фабрику?

– Да, на свою собственную фабрику. А ты спи. Как проснешься и захочешь позавтракать – позвони, Ивонн принесет. Будь умницей, не опоздай на поезд, а то твоя мать больше тебя не отпустит. Compris?[17] – И она вышла.

Луиза легла в постель. Прозвучал сигнал отбоя. На часах было уже двадцать минут пятого. Бедной Гермионе не стоит и ложиться, подумала она. Едва голова коснулась подушки, как ее сморил сон.

На следующее утро Луизу разбудила горничная: некий джентльмен просит ее к телефону.

– Это Майкл, – раздался в трубке мужской голос. – Майкл Хадли.

– Здравствуйте.

– Я вас разбудил?

Она посмотрела на часы: десять утра.

– Да нет, не очень.

– Я позвонил матери. Она сказала: было бы замечательно, если бы вы приехали к нам на следующих выходных.

– Ну… Боюсь… – Она планировала повидаться со Стеллой.

– Дело в том, что это мои последние выходные в отпуске, мне скоро возвращаться на корабль. Бог знает, когда еще увидимся. Приезжайте, прошу вас, иначе я ужасно расстроюсь.

Она пообещала, что постарается изменить планы.

– Майкл Хадли? Тот, что пишет портреты в стиле Академии? Зачем он тебе вообще? – раздраженно поинтересовалась Стелла. – А, знаю, – добавила она. – Держу пари, он тебе сказал, что ты прекрасна, а ты и уши развесила! – Иногда она просто невыносима! – А его мать – дочь настоящего графа, так что все будет помпезно.

– Откуда ты знаешь?

– Мутти читает светские газеты и журналы, надеется подобрать мне приличного жениха – по крайней мере, так она отговаривается, когда мы ее дразним. На самом деле она просто обыкновенный сноб – обожает читать о высшем обществе.

– Тогда приезжай к нам на следующие выходные – я тебе все расскажу.

– Ладно, приеду, но не за этим. И – Луиза, бога ради, не влюбляйся в него – испортишь себе жизнь! Ты еще слишком молода, чтобы связываться с кем попало.

Упоминание о возрасте неприятно задело. Иногда Стелла напускала на себя покровительственный вид. Самой-то всего девятнадцать, и разница не такая уж большая! Раздражает, когда лучшая подруга считает тебя ребенком.

– Я и не собираюсь ни с кем связываться, – как можно более высокомерным тоном ответила Луиза.

– Провести выходные с Майклом Хадли, портретистом? И речи быть не может!

– Мамочка, но не с ним же одним – там будут его родители! У них дом в Уилтшире. Он в отпуске, но вскоре возвращается на корабль.

Уже лучше, но все равно не прокатило. Мать позвонила Гермионе, та дала ей номер леди Циннии, и мама позвонила прямо к ним домой – так унизительно! И в то же время еще больше захотелось поехать. Наконец мама дала согласие и принялась суетиться насчет одежды, донимая всякими нудными требованиями вроде «не носить брюки». В конце концов Луиза надулась и вообще потеряла интерес к поездке.

И лишь сидя в вагоне – в твидовом костюме, чулках и приличных туфлях (боже, видели бы ее друзья из актерской школы – она бы со стыда сгорела!), с сумочкой (в их кругу принято было носить плетеные сумки, в которых удобно прятать противогаз) и маминым дорогим чемоданом, на вымытых волосах элегантный шарфик, – она почувствовала одновременно радостное предвкушение и легкую нервозность. Она и так, и сяк пыталась успокоиться: внушала себе, что актрисе необходимо набираться впечатлений о разных типажах, что он наверняка не придавал своим словам особого значения – да и что, собственно, он такого сказал? Тут она вспомнила: «Вы прелестны!» – это действует как двойной бренди на голодный желудок. В ее семье не принято упоминать – тем более обсуждать! – внешность, за исключением матери, которая вечно ее критиковала. Луиза хорошо знала, что неуклюжа: уроки танцев в школе подтвердили уничижительные замечания. Никто еще ни разу не сказал ей, что она симпатичная, не говоря уж о большем. Неужели он – единственный человек в мире, который считает ее прелестной? У художников странные вкусы: иногда им нравятся толстые, неряшливо одетые люди или те, чьи лица никак нельзя назвать красивыми в общепринятом смысле. Может, он – один из таких? И вообще, почему ее это так волнует? В глубине души таилось наивное, смутное предположение: влюбляются во внешность, а если не за что зацепиться, то и остальное не заметят. Помимо амбициозных карьерных планов, Луиза, как и любая юная девушка, втайне мечтала стать для кого-то единственной, незабываемой. Не то чтобы она вышла на охоту – скорее, мечтала примерить на себя роль желанной добычи.

[17] Понятно? (фр.)