История политических и правовых учений: читать начало книги онлайн

Велико и плодотворно идейное наследие Томаса Гоббса, разнообразны, порой диаметрально противоположны оценки его творчества, высказывавшиеся в течение не одной сотни лет. Подчас эти мнения конъюнктурны, субъективны и безосновательны, но даже краткий анализ его государственно-правовой доктрины дает представление о масштабах поднятых им проблем и глубине предложенных им решений. Имя Гоббса навсегда осталось в истории политической мысли.

§ 3. Барух Спиноза

Барух (Бенедикт) Спиноза (1632—1677) вошел в историю философской и политико-правовой мысли как гениальный мыслитель, представивший свое оригинальное видение общества, государства, права, других социальных институтов, развивающихся по законам, производным от законов природы. Его политико-правовые взгляды содержатся в таких работах, как «Богословско-политический трактат», посвященный исторической критике Библии, «Политический трактат» (остался незавершенным) и «Этика, доказанная геометрическим методом». Последняя работа опубликована уже после смерти философа. Некоторые его идеи содержатся в письмах.

Жизнь Б. Спинозы — подвиг во имя науки. Родившись в довольно состоятельной еврейской семье, он должен был по воле отца заниматься коммерческой деятельностью. Амстердамская еврейская община имела свои виды на талантливого мальчика, видя в нем будущего раввина. Однако ожиданиям семьи и общины не суждено было сбыться. За отход от иудаизма и его критику Б. Спиноза был подвергнут сначала «малому», а затем «большому» отлучению. В свои двадцать четыре года Барух, что на иврите означает «благословенный», принимает имя Бенедикт и начинает новую, полную неожиданностей и лишений жизнь. Молодой человек из обеспеченной семьи начинает зарабатывать на жизнь тяжелым физическим трудом, не оставляя упорных занятий различными науками. Переезжая с места на место, Спиноза всегда боялся за свою жизнь, ибо на «отступника» было совершено несколько покушений. Его труды были занесены в Список запрещенных книг. Он мог избрать себе другую судьбу, но не сделал этого из-за любви к истинному пониманию вещей, а не к тому, чему учат в академиях, которые «учреждаются не столько для развития умов, сколько для их обуздания».

Спинозу наиболее часто характеризуют как одного из первых представителей формирующегося раннебуржуазного мировоззрения. Прежде всего это касается его взглядов на религиозную свободу и свободу мысли. Каждый, полагает Спиноза, по величайшему праву природы есть господин своих мыслей. С этой точки зрения нельзя в государстве домогаться того, чтобы люди, имеющие противоположные мысли, думали и говорили то, что предписывают верховные власти. В ином случае могут быть самые различные последствия.

Политические и правовые взгляды Спинозы следует рассматривать в контексте его философской концепции, которая исходила из идеи строгой закономерности, причинной обусловленности явлений природы. Философ отождествлял Бога, субстанцию и разумно понятую природу, которые выступают как причина самих себя. Спиноза верил в огромные возможности человеческого разума, с помощью которого человек может добиваться знаний об окружающей действительности, в том числе о праве и государстве до всякого опыта.

Великий голландский мыслитель был сторонником естественноправовой доктрины и договорного происхождения государства. Слово «закон», взятое в абсолютном смысле, означает то, что заставляет каждого индивида — всех или нескольких — действовать одним и тем же известным и определенным образом. Это зависит или от естественной необходимости, или от людского соизволения. Естественное право — это естественная необходимость, которая следует из самой природы или ее части. Позитивное право зависит от воли людей. Они устанавливают его для того, чтобы безопаснее и удобнее было жить.

Каждая естественная вещь имеет от природы столько права, сколько имеет мощи для существования и действия. Под правом и установлением природы, писал Спиноза в «Богословско-политическом трактате», я разумею не что иное, как правила природы каждого индивида, сообразно с которыми мы мыслим каждого человека естественно-определенным к существованию и деятельности. Природа, рассматриваемая в абсолютном значении, имеет верховное право на все, что в ее власти, т. е. право природы простирается так далеко, как далеко простирается ее мощь. Но так как всеобщая мощь природы есть не что иное, как мощь всех индивидов, вместе взятых, то отсюда следует, что каждый индивид имеет верховное право на все, что он может, или что право каждого простирается так далеко, как далеко простирается определенная ему мощь. Таким образом, сила, мощь природы и составляет ее право. Сила, мощь индивида равнозначна его естественному праву. Из этого следует логический вывод: «каждый индивид имеет столько права, сколько мощи».

Теория общественного договора понадобилась Спинозе вовсе не для того, чтобы доказать его как исторический факт. В это он, по всей видимости, никогда не верил. Но она была нужна ему в целях обоснования диалектической связи между государством и правом. Если большинство сторонников договорной теории полагали, что люди объединились в государство, руководствуясь осознанными, положительными мотивами, как то стремление к общему благу, безопасности ит. д., то Спиноза видел в объединении людей действие «негативных факторов».

Если бы люди были так созданы, размышляет философ, что они ничего не желали бы, кроме того, на что им указывает истинный разум, то общество, конечно, не нуждалось бы ни в каких законах. Для регулирования отношений между людьми достаточно в этом случае только норм морали. Но человеческая природа устроена совсем иначе. Люди стремятся достичь благ или какой-нибудь пользы вовсе не по велениям разума, а руководствуясь в большей части страстями и аффектами. Поэтому ни одно общество не может существовать без силы и власти, а следовательно, и без законов, умеряющих и сдерживающих страсти и необузданные порывы людей.

В условиях догосударственного состояния царили хаотическая игра страстей и индивидуальное своеволие. В силу этого люди не могли считать себя в безопасности. Постепенно накапливаются условия для перехода людей в государственно-организованное общество. Мотивы данного шага были самыми различными: безопасность, стремление к взаимопомощи, благосостоянию, разделению труда. Исследуя государственно-правовые институты, философ стремился вникнуть в природу человека. «Я постоянно старался не осмеивать человеческих проступков, не огорчаться ими и не клясть их, а понимать. И поэтому я рассматривал человеческие аффекты, как то: любовь, ненависть, гнев, зависть, честолюбие, сострадание и прочие движения души, — не как пороки человеческой природы, а как свойства, присущие ей также, как природе воздуха свойственно тепло, холод, непогода, гром и все прочее в том же роде...»

В ситуации индивидуальной раздробленности естественное право обеспечено плохо. Чтобы добиться обратного, люди объединились в одно целое (государство). Демократическому государству Спиноза отдает предпочтение перед всеми другими, поскольку оно наиболее естественно и ближе всех приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому. В демократическом государстве каждый переносит свое естественное право не на другого, лишив себя на будущее права голоса, но на большую часть всего общества, единицу которого он составляет. Государство, таким образом, является продолжением естественного права, но уже другого качества — не индивида, а их совокупности, поэтому в государстве естественное право не прекращается, а всего лишь меняет форму выражения. При этом, правда, Спиноза считает нужным сделать существенную оговорку: люди никогда не передают государству абсолютно все права, а стало быть, свою силу и мощь. В противном случае это было бы очень жестоким правлением. Поэтому каждый сохраняет при себе из своих прав многое, зависящее только от его воли и ни от чьей другой.

Появление государства не случайность, а закономерное развитие общества. Для того чтобы жить безопасно и наилучшим образом, люди должны были заключить соглашение. В государстве они коллективно обладают правом «на основании мощи и воли всех вместе».

Право верховной власти, по Спинозе, есть не что иное, как естественное право, которое определяется не мощью каждого в отдельности, а мощью народа, руководимого единым духом, т. е. как отдельный человек в естественном состоянии, точно так же тело и дух всей верховной власти имеют столько права, сколько мощи. В силу этого каждый гражданин только тогда действует по праву и по праву обладает чем-либо, когда может делать это с одобрения государства.

В государственно-организованном обществе людям по велению власти иногда приходится делать то, что, казалось бы, противоречит их разуму, но это компенсируется теми благами, которые человек имеет в государстве. Ведь выбирать из двух зол меньшее — это тоже один из законов разума.

Сфера деятельности государства обширна, но это вовсе не означает, что она безгранична. Проблема государственного вмешательства и границ власти, т. е. мощи и права государства, Б. Спиноза разрешает следующим образом. Во-первых, так же как в естественном состоянии, наиболее мощным и правомочным будет тот человек, который руководствуется разумом, так и то государство будет наиболее мощным и правомочным, которое следует предписаниям разума и направляется им, ибо право государства определяется мощью народа, руководимого единым духом. Но такое единение духа возможно только тогда, когда государство будет стремиться к общеполезному для всех.

Во-вторых, подданные настолько подчинены праву государства, насколько они боятся его угроз или любят гражданское состояние. Следовательно, все то, что не может выполняться с помощью угроз и наказаний, не относится к праву государства. Например, человека нельзя принуждать к тому, чтобы он верил в то, что часть больше целого, что Бога не существует, что он должен свидетельствовать против себя, не пытался избежать смерти в случае опасности и т. д.

В-третьих, к праву государства менее относится то, на что негодует большинство. Право и мощь государства уменьшаются настолько, насколько оно выходит за эти пределы. Таким образом, инстинкт самосохранения, который присущ не только государству, но и любой части природы, служит лучшей гарантией против нарушения равновесия, в данном случае социального.

Спиноза вплотную приблизился к пониманию публично-властной природы власти государства. Неизбежной платой за жизнь в государственно-организованном обществе является полное подчинение человека государству. Порой он должен делать то, что противно его природе и разуму. Но изменить ничего нельзя, ибо только государство является единственным судьей дозволенного и недозволенного, предписанного или запрещенного. В этом смысле верховная власть абсолютно своеправна, т. е. правомочна. Такое понимание государства основано на толковании права, сущность которого, по Спинозе, заключается главным образом в том, что оно является как бы духом государства, которым все должны руководствоваться. Поэтому только верховная власть имеет право решать, что хорошо, а что дурно; что справедливо, а что нет. Исключительно верховной власти принадлежит право издавать законы, толковать их в каждом отдельном случае, если возникает какой-нибудь вопрос, и решать, противоречит данный случай праву или соответствует ему.

Спиноза не избегал вопроса об ответственности государства за свою деятельность, но при этом, правда, не обращался к юридическим аргументам. Если бы, говорит он, государство не было подчинено никаким законам или правилам, то на него следовало бы смотреть не как на естественную вещь, а как на химеру. Следовательно, государство совершает преступление, когда делает или терпит то, что может быть причиной его гибели, т. е. его действия противоречат разуму. Государство, чтобы быть своеправным, обязано сохранять причины уважения и страха, в противном случае оно перестает быть государством.

Законы в каждом государстве должны быть такими, чтобы людей сдерживал не столько страх, сколько надежда на какое-либо благо, которого больше всего желают. Таким образом, каждый будет охотно исполнять свои обязанности.

Закон, по мнению Спинозы, должен иметь рамки своего действия. Кто хочет все регулировать законами, тот скорее возбудит пороки, нежели исправит их. По сути дела, он воспроизводит старый принцип римского права «что не может быть запрещено, то необходимо должно быть допущено», хотя бы от этого и происходил вред. Например, роскошь, скупость, зависть, пьянство есть пороки, но запрещать их законом нельзя. То же касается и свободы суждений.

Спиноза рационально подходит к проблеме закона, под которым он понимает свободу, равную для всех. Свобода должна быть разумной и направленной на общее благо: «Воля и разум — одно и то же. И только разумная воля может быть истинно свободной».

Законотворчеством должно заниматься много людей, поскольку у одного или немногих страсти и аффекты могут брать верх над рассудком, поэтому наиболее разумной формой государства является республика, ибо в ней «меньше всего можно ожидать нелепостей».

Не отвергает философ и монархию, тем более что в его время она являлась преобладающей формой правления. Но он не принимает абсолютной монархии и в связи с этим полемизирует с Т. Гоббсом. Воля монарха обязательно должна быть ограничена волей народа посредством целой системы учреждений во главе с правительствующим советом, через которую народ может участвовать в отправлении власти.

Третьим видом гражданского правления наряду с демократией (республикой) и монархией Спиноза называет аристократию, при которой власть находится у нескольких выбранных лиц. При определении минимального числа патрициев необходимо исходить из величины государства. Мощь, право, переносимые народом на оптиматов, никогда больше не возвращаются к нему, поскольку патриции постараются изо всех сил сделать так, чтобы их преемниками стали их дети или даже ближайшие родственники. Эти мысли очень современны.

Они опередили «теорию элит» Г. Моска и В. Парето, которую одинаково не любили как «в демократическом буржуазном мире», так и в «социалистических странах», поскольку и там и здесь, утверждали авторы, правит не народ, а узкая группа людей, превратившая власть в свою собственность, воспроизводящая ее носителей из своего очень узкого круга.

Критически Спиноза упоминает и тиранию. Рабство, варварство и пустоту, царящие в тираническом государстве, нельзя назвать миром.

Государство создается для решения конкретных дел, таких как издание законов, регулирование вопросов веры, разрешение споров о праве между гражданами, проблемы войны и мира, назначение знатоков действующего права и т. д.

Задачу политики Спиноза видел в том, чтобы вывести из самого строя человеческой природы то, что наилучшим образом согласуется с практикой. Бороться со страстями и аффектами бесполезно, поскольку люди всегда будут руководствоваться меркантильными интересами. Следовательно, государство должно охранять собственность, в этом и состоит общее благо.