Женщина не опустила нож.
— Кто ты?
— М… — меня зовут Вася, — осторожно сказала девушка, ведь Вася мог быть сокращением и Василия. — Можете сказать, что тут произошло?
Яростный смех женщины пронзил уши Васи.
— Откуда ты, что не знаешь? Татары пришли.
— Эй, ты, — сказал жестокий голос. — Кто ты?
Вася оглянулась. Старый мужик шагал к ней, широкий и бледный за бородой. Его костяшки были в крови, он сжимал окровавленную косу. Появились другие, обходя горящие места. Они держали грубое оружие, топоры и охотничьи ножи, у многих на лицах была кровь.
— Кто ты? — закричали они, подходя все ближе. — Всадник, — сказал один. — Отставший. Мальчишка. Убейте его.
Вася, не думая, бросилась к Соловью. Жеребец разбежался и перепрыгнул головы ближайших жителей, они упали на окровавленный снег, ругаясь. Конь приземлился легко, как листочек, и побежал бы от развалин в лес, но Вася впилась костями в его спину, заставив его остановиться. Соловей замер, готовый бежать.
Вася повернулась к кольцу испуганных и злых лиц.
— Я не хочу вреда, — сказала она, сердце колотилось. — Я лишь путник. Я один.
— Откуда ты? — спросил один из жителей.
— Из леса, — Вася почти не соврала. — Что тут произошло?
Пауза была полна горя. А потом заговорила женщина с черными волосами:
— Бандиты. Они принесли огонь, стрелы и сталь. Они пришли за нашими девочками.
— Девочками? Они их забрали? — осведомилась Вася. — Куда?
— Забрали троих, — с горечью сказал мужчина. — Маленьких. Так происходит с начала зимы в деревнях в этих края. Они приходят, сжигают, что хотят, а потом забирают детей, — он махнул на лес. — Всегда девочек. У Рады, — он указал на черноволосую женщину, — украли дочь, а мужа убили в бою. У нее теперь никого нет.
— Они забрали мою Катю, — Рада сжала окровавленные руки. — Я говорила мужу не биться, ведь я не могу потерять обоих. Но они потащили нашу девочку, и он не вытерпел… — она затихла.
Слова заполнили рот Васи, но они не помогли бы.
— Мне жаль, — сказала она. — Я… — она дрожала. Вдруг Вася коснулась бока Соловья, и конь помчался прочь. За ней звучали крики, но она не оглядывалась. Соловей перемахнул через сломанный забор и скрылся среди деревьев.
Конь понял ее мысль раньше, чем она ее озвучила.
«Мы же не идем туда?».
— Нет.
«Я хотел бы, чтобы ты научилась сражаться, а потом лезла к ним», — сказал недовольно конь. Белое кольцо показалось вокруг его глаза. Но он не возражал, когда она повела его к мертвецу, что лежал в лесу.
— Я попытаюсь помочь, — сказала Вася. — Богатыри ездят по миру, спасают дев. Почему я не могу? — она говорила смелее, чем ощущала. Ее ледяной кинжал казался большой ответственностью, ножны прижимались к спине. Она подумала о родителях, няне, людях, которых она не смогла спасти.
Конь не ответил. Лес был тихим под беспечным солнцем. Их дыхание было громким в тишине.
— Нет, я не буду биться, — сказала она. — Меня убьют, и Морозко будет прав. Я не могу этого допустить. Мы проберемся, Соловей, как девочки, что воруют печенье, — она старалась говорить храбро, но все в ней дрожало.
Она опустилась на землю рядом с мертвецом, стала искать следы. Но ничто не показывало, куда ушли напавшие.
— Бандиты не призраки, — растерянно сказала Вася Соловью. — Кто не оставляет следы?
Конь в тревоге тряхнул хвостом, но молчал.