Психология убийства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Террор для них имеет смысл мгновенного привлечения внимания к своей персоне и своим проблемам, и тем самым повышения самовосприятия. Причем влечение к этому столь велико, что даже вполне реальная опасность быть убитым при совершении такого преступления их не останавливает. Конкретное исследование причин захвата заложников в местах лишения свободы, в котором я принимал участие, показало, что в отдельных случаях подобное насилие порождается именно желанием привлечь внимание к себе и переживаемыми трудностями. Чеченские террористы весьма охотно раздают интервью и позируют перед кинокамерами, более того, требуют этого.

Стремление привлечь к себе внимание и тем самым утвердиться может мотивировать террористические действия некоторых политических организаций или групп, претендующих на роль таких организаций, которые иным путем просто неспособны не только захватить власть, но и сколько-нибудь заметно повлиять на общественно-политическую обстановку в стране. Не случайно они подстрекают на агрессивные действия наиболее экзальтированные слои общества, в том числе маргинальные.

Еще один мотив способен породить террористический акт — желание покончить жизнь самоубийством, ведь террористы-самоубийцы, как показывает печальный опыт, например Индии и Израиля, отнюдь не редкость. Данный мотив реализуется в следующих вариантах: субъект стремится к гибели при учинении данного преступления и все делает для этого, причем он может хотеть такой "славной" смерти, чтобы напоследок привлечь к себе внимание, которого он до этого был лишен; человек вполне понимает, что обязательно погибнет, но сознательно жертвует собой ради "высокой" идеи. Индивид идет на весьма рискованное для него террористическое преступление, но его сознание не охватывает реально существующий мотив самоубийства.

Как и любое человеческое поведение, террористическое могут определять не один, а несколько мотивов сразу, хотя удельный вес каждого из них в большинстве случаев различен. Так, мотив, заключающийся в стремлении изменить решение суда, может сочетаться с желанием заполучить еще и материальные ценности, а мотив реализации своих идей и тем самым самоутверждения — с привлечением к себе внимания.

Терроризм многолик. Столь же разнообразны порождающие его мотивы, многие из которых наполнены страстями и бурными эмоциями, которые обусловливают и неотвратимость террористических актов, и их особо разрушительный, кровавый характер. Ненависть и безусловная уверенность в своей правоте всегда будут вызывать к жизни такие преступления.

О наемных убийствах. Наемное убийство — одна из древних "профессий", появившаяся как разновидность убийства и потому, что некоторые люди по каким-то причинам не могли сами лишить кого-то жизни. Убийство почти всегда исключительно значимый акт в тех обществах и в той социальной среде, которые стремятся защитить человека, соответственно и плата за найм для его совершения должна быть высокой. Однако нанимают убийц не только в средних и высших слоях общества, но среди малообеспеченных и необеспеченных людей, даже на самом дне. Здесь плата должна соответствовать общему уровню достатка.

Сейчас в нашей стране ежегодно совершается 150-200 наемных убийств, причем заметна тенденция их роста. Убивают банкиров, коммерсантов, промышленников, сообщников из организованных преступных групп, значительно реже — журналистов и политических противников (последних — значимых только на местном уровне). Убивают для устрашения других, устрашения конкурентов, наказания за несговорчивость, обман и надувательство, в преступных группах — за предательство и сотрудничество с правоохранительными органами. Есть основания думать, что распространенность наемных убийств в финансовой и производственной сферах есть прямое порождение разбойничьего этапа капитализации страны, отражая ее нравственность и традиции.

Наемные убийства существовали, конечно, и раньше, но отнюдь не в таких масштабах, хотя бы по причине, что тогда не было банкиров, коммерсантов, промышленников. Наемные убийства совершались порой и вследствие интимных межличностных конфликтов, нередко эротического характера, иногда для достижения корыстных целей. Нанимали, например, для устранения неугодного родителя или супруга, причем бывало (и бывает) склоняли к этому пьяницу-соседа или другого знакомого за небольшое вознаграждение или угощение. С таким "наемником" часто действуют вместе, он просто помогает. Если убивают мать или отца с целью ограбления, похищенное делится между нанимающим и нанимаемым, хотя случается и так, что похищать-то, оказывается, нечего.

Р. жила в деревне с мужем-пьяницей, который часто избивал ее. Она решила избавиться от него и в сообщники привлекла соседа, тоже, впрочем, пьяницу, которому пообещала небольшую сумму денег и несколько бутылок водки. Сосед, предварительно крепко выпив, убил спавшего во дворе мужа ударами камня по голове, после чего вдвоем с женой они тут же закопали труп. Это преступление раскрыли довольно быстро, убийцы почти сразу признались во всем.

Понятно, что нас здесь интересуют не такие примитивные наемные убийцы, а те, которые сделали убийство по найму своей профессией, источником получения значительного материального вознаграждения. Они-то и представляют исключительную общественную опасность тем более, что относительно редко несут уголовное наказание. Эти их действия становятся сенсацией в средствах массовой информации, которые невольно создают им паблисити, образ неуловимых и неустрашимых героев, особенно привлекательный для молодых людей. В них не будет недостатка в современном мире и в нашей стране с ее социальной неустроенностью и военными конфликтами, с ее высоким уровнем гангстеризма в ближайшей перспективе. Чем ниже нравственность, чем эффективнее пропаганда вседозволенности и добывания материальных благ любой ценой, тем больше будет людей, которые чужую жизнь оценивают лишь с позиций того, выгодно им или нет уничтожить ее.

По данным некоторых исследователей (А. Г. Корчагин, В. А. Но-моконов, В. И. Шульга), в России ежегодно совершается 500-600 наемных убийств, в 1994 г. — 562. Однако эти данные вызывают серьезные сомнения, поскольку в число наемных не могут входить все убийства, совершенные членами организованных преступных групп в отношении представителей таких же групп. Чаще всего, хотя и далеко не всегда, преступные сообщества убийц не нанимают, а сами расправляются со своими соперниками. Иногда преступники специально объединяются для совершения убийств за плату. Так, в апреле 1995 г. в Москве и Подмосковье была задержана группа наемных убийц из Новокузнецка, которые предположительно совершили сорок одно заказное убийство.

Наемные убийцы — это те, которые (как и большинство террористов) убивают не по страсти, не из-за ненависти к конкретному человеку и мести, а по холодному расчету. Это — преступники-рационалисты, что не исключает, а, напротив, предполагает наличие у них сложнейшего переплетения глубинных мотивов именно такого поведения, не охватываемых их сознанием. И это — профессионалы, получившие необходимую подготовку в армии, в Афганистане, Таджикистане, на Кавказе и во всех тех местах, где проходили боевые действия, в которых они принимали участие. Их подготовка началась еще в подростковых драках, совершенствовалась в преступных действиях организованных групп, при выполнении заданий по наказанию неугодных группам людей, при насилии над молодыми солдатами или "козлами отпущения" в исправительных колониях. Сейчас, принимая "заказы" на убийства, они могут находиться в составе организованных преступных групп, что чаще и бывает, либо объединяться в отдельные группы, но об их существовании знают те, кто может прибегнуть к их услугам.

Чаще они используют огнестрельное оружие, причем стараются применять такое, которое, по их данным, не имело криминальной предыстории. Его бросают на месте. Они очень осторожны, внимательны, мобильны, обычно тщательно готовятся к "работе", осматривают место будущего покушения, определяют точки, с которых будут действовать, способы маскировки, пути отхода, располагая транспортом. Взрывы, а тем более пожары применяются реже. Известны случаи применения ядов, а также радиоактивных веществ, вызывающих медленную, но верную смерть. В последних двух случаях виновных обнаружить очень трудно и по той причине, что смерть не всегда фиксируется в качестве насильственной. Продуманность всех деталей, тщательный выбор и проверка оружия и т.д. входят в сердцевину ремесла наемных убийц, являются условием их работы, которую надо выполнять очень хорошо, иначе придется расплачиваться собственной головой. То, что нормальному человеку представляется абсолютно диким, для него почти обычное дело. Пистолет или автомат есть орудие его труда, как скальпель для хирурга, отвертка для монтера, лопата для крестьянина, поэтому пистолет, как и скальпель, должен быть в наилучшем рабочем состоянии. Я сказал "почти обычное дело" не случайно, поскольку оно обычно для них как работа, но убить и для них необычно, что предопределяет очень высокую оплату их услуг. Как хирург вырабатывает определенную психологическую, нравственную, профессиональную позицию по отношению к оперируемому и самой операции, так и наемный убийца должен создать некую установку к собственным действиям и их жертве. Разумеется, такую установку невозможно выработать произвольно, ее не сможет сформировать каждый человек, даже если бы он захотел это сделать, поскольку она является спонтанным результатом прожитой жизни и имманентным концентрированным выражением субъективных психологических черт данной личности.

Если один человек воспринимает другого лишь как мишень для выстрела, он обязательно должен быть отчужденной личностью. Но не такой, как, например, угрюмый и необщительный старый холостяк, а отчужденной, так сказать, абсолютно, что означает полную или весьма значительную отстраненность от жизни и некрофильность. Наемный убийца — эмоционально холодная личность, что исключает сопереживание, идентификацию с людьми, умение поставить себя на их место. Такая особенность присуща практически всем наемным убийцам, действующим как на большом расстоянии, так и вблизи. Некоторые из них вообще не воспринимают жертву как живого человека, тем более как индивидуальность, для них это нечто безликое и неопределенное, это то, что стоит между убийцей и его гонораром. Одним словом — это мишень.

Но означает ли сказанное, что наемными убийцами движет лишь корысть? Думать так, значит, серьезно упрощать проблему. Во-первых, как уже отмечалось, наемные убийцы по большей части некрофильские натуры, чье поведение определяется самой потребностью в убийстве. Во-вторых, это игроки, которым очень нужно побывать в острых, возбуждающих ситуациях риска и опасности, что совсем не противоречит ранее высказанному утверждению о хладнокровии и осмотрительности таких людей. В названных ситуациях могут успешно действовать спокойные, выдержанные личности, умеющие просчитывать разные варианты. В-третьих, отнюдь не исключено, что отдельные нанимаемые для убийства лица мстят бизнесменам или коммерсантам за то, что те удачливее и богаче, что они делают то, о чем убийца может лишь мечтать. Но мотив мести встречается все-таки реже остальных. В целом же, нетрудно заметить, мотивация наемных убийств, как, собственно, и других убийств, сложна и разнопланова.

Ниже будет подробно рассказано о психологической специфике убийц вообще. Будет отмечено, что они отличаются от других людей повышенной ранимостью и восприимчивостью в межличностных отношениях. Так вот наемные убийцы отличаются от "обычных" тем, что этой чертой не обладают. Эти люди в некотором смысле глухи к внешним факторам, которые других лиц, ставших убийцами, выводят из равновесия и толкают на совершение насильственных действий. В силу этой особенности профессиональные убийцы, вероятно, не дадут себя втянуть в уличную ссору или домашний конфликт. В таких обстоятельствах они ответят насилием на насилие, скорее всего, лишь в крайнем случае, но сами, конечно, не будут провоцировать подобные ситуации. Вообще такие люди внешне должны вести себя весьма благопристойно и не привлекать к себе излишнего внимания. Это тоже одно из условий успешного выполнения ими "заказов", которые поступают хотя и редко, но все-таки дают возможность проявить себя и заработать достаточно крупные суммы денег.

Таким образом, в лице наемных убийц мы сталкиваемся с совершенно необычным явлением, с особой категорией и людей, и преступников. Они требуют к себе повышенного внимания в наш век сильнейших социальных и психологических противоречий как проявление тяжких недугов. Внимание к ним необходимо и потому, что совершаемые ими преступления раскрываются еще плохо, а успешно бороться с ними могут лишь специалисты высшей квалификации. Можно даже сказать, что объекты анализируемых убийств по существу беззащитны. Наличие телохранителей, как теперь уже ясно, не может обеспечить должную защиту тем более, что иногда телохранителей убивают вместе с охраняемыми. Милиция и другие правоохранительные органы вообще не защищают банкиров, предпринимателей и т.д.

Возникает, следовательно, потребность в создании такой частной службы, которая могла бы эффективно решать задачи надежной охраны названных лиц. Основной целью деятельности предлагаемой службы должны стать выявление и нейтрализация тех криминальных и полукриминальных коммерческих, промышленных и иных структур, точнее конкурентов, которые могут стать инициаторами наемных убийств. Иными словами, недостаточно защищать грудью коммерсантов или банкиров, необходимо своевременно выяснять, кто может покуситься на их жизнь и принимать к ним предусмотренные законом меры, что уже должны делать государственные правоохранительные органы. Однако информацию будут давать им негосударственные частные охранно-розыскные службы.

Глава II. Общий подход к проблеме убийств

1. Убийство в жизни людей

Можно ли дать неправовое определение убийства как того явления, которое я в самом общем плане пытался очертить с позиций закона? По-видимому, это достаточно сложная задача, даже если учитывать, что подавляющее большинство человечества осуждает такое преступление. Впрочем, в годы всеохватного безумия даже в, казалось бы, цивилизованных странах убийства поощрялись, становились активнейшим элементом государственной политики, особенно часто в отношении массовых жертв — наций, народностей, отдельных социальных групп, причем весьма многочисленных. Отношение государства, общества, морали и закона к убийству существенно колеблется в зависимости от того, какая система ценностей в данной стране господствует, каковы стоящие перед обществом цели, каков уровень его гуманистического развития и есть ли такое развитие вообще. Но всегда найдется, пусть и небольшое, число людей, которые именно в уничтожении другого видят или бессознательно ощущают наиболее целесообразный выход из своей сложной жизненной ситуации, у которых ими же совершенное убийство не вызывает ни сожаления, ни раскаяния, вообще никаких эмоций и чувств, никаких переживаний. Мучимые угрызениями совести и не находящие себе покоя убийцы — это выдумка некоторых беллетристов, имеющая очень мало общего с реальностью. Абсолютно прав реалист У. Шекспир, когда его Гамлет, бунтующий, философствующий, борющийся за справедливость, глумится над им же убитым Полонием.

Убийство — это отрицание жизни и отвращение к ней, это наиболее полное воплощение ненависти, очень часто ненависти безадресной, ненависти вообще, ненависти ко всем, и она тем сильнее, чем больше человек или социальная система отчуждены от конструктивных ценностей. Поэтому ненависть, питающая убийство, выступает способом компенсации и уничтожения того, что демонстрирует ей ее же недостаточность и ущербность. Убийство же всегда выявляет слабость того, кто его совершает. Самое парадоксальное в том, что жестокость при убийстве, вызывающая тяжкие страдания, бывает порождением или продолжением любви, буйной, слепой, все сметающей страсти, тоже со своими мучениями и болью. Любовь особенно неистова, когда на ней сходится все и ее предмет становится основным и даже единственным каналом связи с жизнью, источником всех радостей и мук. Следовательно, любовь, которая выступает антиподом жестокости, является вместе с тем и ее питающей силой; поэтому следствием любви может быть убийство.

Я имею в виду как любовь между женщиной и мужчиной, т.е чувство естественное, так и любовь к политическим и религиозным лидерам, кумирам. Это часто неистовая, безудержная, фанатическая страсть, вскормленная обществом и выражающая одну из фундаментальных потребностей человека в Боге-Отце и защитнике. Такая страсть способна доходить до экстатических высот, не признавая никакой логики, никакой реальности, никакой критики. Она существует несмотря ни на что, и пораженный ею человек готов на любое преступление, на убийство, даже самоубийство, поскольку он психологически намертво пригвожден к своему идолу.

Так, для многих немок Гитлер стал объектом священного поклонения. Его образ, как отмечают некоторые исследователи, сверкал в глубинах их психики с такой интенсивностью, что в момент апогея сексуальной любви (оргазма) они в самозабвении выкрикивали его имя. Католички открыто осеняли себя крестом, упоминая своего кумира. Гитлер оказывал магическое влияние и на очень многих мужчин: они зачаровано верили в него, впадали в транс, теряли способность нормально мыслить и действовать, делали то, что он приказывал или внушал. Массовое доносительство в тоталитаристских Германии и СССР очень часто диктовалось вполне бескорыстным желанием защитить своих вождей, хотя такие действия во многих случаях были не чем иным, как соучастием в убийстве.

Даже любовь к собственным детям или другим очень близким людям может стимулировать их убийство, когда таким путем пытаются защитить их. Конечно, убивают собственных детей и тогда, когда вовсе не желают защитить их, а совсем по иным мотивам.

Выявить роль убийства в жизни людей означает не только дать его нравственную оценку — это сравнительно несложная задача, — но и показать его функции, влияние на общественное сознание, межличностные и межгрупповые отношения, нравственное здоровье общества и образ жизни людей, возможности, перспективы и направления его движения, в том числе в сфере экономики. Независимо от того, на каком уровне я смогу решить поставленные задачи, моя исходная позиция заключается в том, что именно убийства, их характер, распространенность в отдельных группах населения, отношение к ним общества и государства являются безошибочным показателем морального здоровья страны. Можно утверждать, что общество должно бороться прежде всего с убийствами и поэтому именно такое насилие нужно карать наиболее сурово.

Ясно, что каждый человек, допускающий преступное насилие, решает свои собственные проблемы, даже если, прибегая к нему, он выполняет чей-то приказ. Подтверждение этому можно найти при анализе как, например, "обычных" убийств в семейной ссоре или во время уличного конфликта, так и расстрела военнопленных или насилия над мирным населением во время военных действий. При этом сам субъект может и не догадываться о том, что на самом деле движет его поведением. Однако масштабы насилия, его характер, появление каких-то особых форм (например, убийства по найму или похищение людей с целью получения выкупа, а затем их убийство) зависят от общества в целом, его социальной и нравственной зрелости, деморализации отдельных групп населения, и, конечно, от эффективности защитительных и профилактических мер. Названные процессы в свою очередь воздействуют на конкретных людей, как бы облегчают или, напротив, затрудняют им путь к насилию.

Нужно различать, как уже говорилось, "горизонтальное" насилие и убийства в том числе, имеющие место между людьми в их повседневном общении, и "вертикальное", совершаемое государством в отношении граждан, причем я здесь имею в виду не законное принуждение, например, взятие преступника под стражу, а внесудебные, преступные репрессии. По сравнению с "горизонтальным" "вертикальное" насилие носит тотальный характер, порождает всеобщую атмосферу страха и отчаяния, чувства полной безнадежности и оцепенения. Поэтому можно утверждать, что в странах с деспотическим режимом жестокость и насилие пронизывает все поры жизни.

Когда на смену тоталитаризму приходит демократия, то из-за слабости ее властных структур первое время происходит разгул насилия между людьми. Здесь, конечно, есть и определенная преемственность, поскольку фашистское или иное тираническое государство постоянно и везде насаждает насилие и жестокость, делает их привычным, обыденным средством решения больших и малых проблем, в том числе межличностных. Люди, которые долгие годы жили под прессом государственной нетерпимости и при весьма скудном достатке, постепенно аккумулируют в себе соответствующие образцы и нормы, которыми начинают руководствоваться в жизни. По-видимому, именно такой период переживает сейчас и наша страна.

Этот переходный период, к тому же чрезмерно затянувшийся, характеризуется у нас развалом экономики, социальными и национальными потрясениями, резким падением уровня жизни населения, нравственным кризисом. В этой обстановке растет враждебность людей друг к другу и в то же время их неуверенность в себе и в своем социальном положении, в своем будущем, неудовлетворенность своим настоящим, отчуждение от среды. Человек оказывается как бы голым под напором социальных бедствий, от которых трудно, а подчас и невозможно защититься. Поэтому он все больше ощущает свою беспомощность, ненадежность своего существования и все больше растет его тревожность. Она порождена и недостатком обыкновенной порядочности, высоким напряжением в отношениях между людьми, их измотанностью.