Лошади, закатив глаза, пытались встать на ноги, и я схватил одну за поводья, наступил ногой на грудь упавшему всаднику и прижал Вздох Змея к его горлу.
— Глупец, — сказал он, — Разве ты не знаешь, кто мы?
— Я знаю, кто вы, — сказал я.
Ролла схватил вторую лошадь и теперь разделался с ее всадником одним коротким, сильным ударом, обагрившим песок. Я оглянулся, чтобы посмотреть на Радугу, и увидел, что Осферт поймал оставшихся пятерых лошадей, а его люди вытащили трупы с мелководья и снимали с них кольчуги, плащи и шлемы.
Я наклонился к своему пленнику и снял с него перевязь, бросил ее Ролле, затем приказал мужчине встать.
— Как тебя зовут? — спросил я его.
— Ценвал, — пробормотал он.
— Громче!
— Ценвал, — ответил тот.
Дождь зарядил сильнее, тот злой дождь, что пришел с бурного моря. И внезапно я засмеялся. Это было смешно. Маленькая группа вымокших отчаянных людей против самой мрачной крепости Британии? Я ткнул Вздохом Змея, так что Ценвалу пришлось сделать шаг назад.
— Сколько в Беббанбурге воинов? — спросил я.
— Достаточно, чтобы убить тебя раз десять, — прорычал он.
— Так много? И сколько же именно?
Он не желал отвечать, а потом решил, что может меня обмануть.
— Тридцать восемь, — сказал он.
Я махнул рукой, так что острие Вздоха Змея разорвало кожу его шеи. На ней показались бусинки крови, закапавшей на кольчугу.
— А теперь попробуй сказать правду, — предложил я.
Он приложил руку к струйке крови.
— Сорок восемь, — угрюмо произнес он.
— Включая тебя и этих людей?
— Включая нас.
Я рассудил, что он говорит правду. Мой отец держал гарнизон в пятьдесят-шестьдесят человек, и Элфрик вряд ли имел больше, потому что каждого воина в крепости нужно было вооружить, одеть в кольчугу и платить ему.
Если бы Элфрика предупредили о приближении настоящей опасности, он мог бы вызвать больше людей с земель, которые находились под управлением Беббанбурга, но для этого требовалось время. Итак, нас превосходили числом вдвое, но меньшего я и не ожидал.
До нас добрался Осферт со своими людьми, они вели пять лошадей и несли одежду, кольчуги, шлемы и оружие тех людей, что убили.
— Ты заметил, кто на какой лошади сидел?
— Конечно, господин, — отозвался Осферт, повернувшись, чтобы взглянуть на своих воинов и захваченных лошадей, — коричневый плащ на пегом жеребце, синий — на вороном мерине, кожаная безрукавка — на… — он поколебался.
— На пегой кобыле, — вступил в разговор мой сын, — а черный плащ — на маленьком вороном жеребце и…
— Тогда переодевайтесь, — прервал я их и снова обернулся к Ценвалу. — А ты раздевайся.
— Раздеться? — уставился он на меня.
— Можешь снять одежду, — сказал я, — или мы разденем твой труп. Выбор за тобой.