Из-за удара, с которым судно село на мель, несколько досок треснули, но мы заткнули пробоины водорослями. Судно потечет, как решето, но ему и не требовалось оставаться на плаву слишком долго. Мне лишь нужно было время, чтобы обмануть Элфрика.
Его команда нашла в себе смелость вернуться на берег, пока мы все еще копали канаву, которая позволила бы нам вытащить весла из-под корпуса. Там были двое мужчин и мальчишка, все фризы.
— Вы кто такие? — нервно спросил один из мужчин. Он был крупным человеком с широкими плечами и обветренным лицом бывалого моряка. В руке он держал топор, опустив его к земле, в знак того, что не собирается нападать.
— Мое имя тебе ни о чем не скажет, — ответил я. — А кто ты?
— Блекульф, — прорычал он, потом кивнул в сторону судна. — Я построил его.
— Ты его построил, но оно мне нужно, — сказал я резко. Я подошел к месту, где мы свалили все его добро. Там было четыре бочки с упакованной в солому стеклянной посудой, две бочки медных гвоздей, небольшая коробка драгоценного янтаря и четыре тяжелых камня для ручной мельницы, обработанные и готовые на продажу. — Можешь все это забрать, — заявил я.
— И когда я получу его обратно? — спросил Блекульф с кислой миной. — На кой мне товар, если нет судна? Он посмотрел вглубь суши, хотя там и смотреть было не на что, кроме дождевых облаков, низко висящих над унылым пейзажем. — Эти ублюдки ограбят меня.
— Какие ублюдки? — спросил я.
— Скотты, — ответил он. — Дикари.
Так вот где мы очутились.
— Мы к северу или к югу от Фойрта? — спросил я его.
— К югу, — был ответ. — Кажется. Когда начался шторм, мы пытались пройти реку, — он пожал плечами.
— Ты вез товар в Шотландию? — спросил я.
— Нет, в Лунден. Нас было всего восемь.
— Команда из восьми человек? — с удивлением спросил я, это было слишком много.
— Восемь кораблей. Я так понимаю, что остался только один.
— Ты хорошо постарался, чтобы выжить, — ответил я.
Он выжил благодаря тому, что был хорошим моряком. Он понял, что внезапно надвигающийся шторм будет жестоким, и снял парус, разорвал его, так что его можно было приладить вокруг мачты, а потом с помощью гвоздей из своего груза прикрепил парус к бортам судна, соорудив временную палубу.
Это спасло суденышко от затопления, но грести было невозможно, поэтому его вынесло на эту длинную пустынную отмель.
— Утром тут появлялся дикарь, — сказал он угрюмо.
— Только один?
— У него было копье. Он наблюдал за нами, а потом исчез.
— Значит, еще вернется с друзьями., - заметил я и посмотрел на мальчишку, которому было около восьми-девяти лет. — Твой сын?
— Мой единственный сын, — ответил Блекульф.
Я позвал Финана.
— Забери мальчишку на борт Полуночника, — приказал я, а потом обернулся к фризам. — Твой сын — мой заложник, и ты пойдешь со мной. Если сделаешь все, что я скажу, то получишь свою лодку обратно вместе с грузом.
— И что же я должен делать? — подозрительно спросил он.
— Для начала сохрани свой корабль до утра, — ответил я.
— Господин, — крикнул Финан, я повернулся на север, куда он указывал. Дюжина человек верхом на низкорослых лошадях появилась из-за холмов. В их руках были копья.
Но нас было больше, и у дикарей хватило ума не приближаться к нам, пока мы пытались спустить на воду судно Блекульфа. Оно называлось Радуга. Это имя показалось мне странным.