Прежде чем хоронить наших мертвых, я отправил Ситрика и еще троих в Фагранфорду с приказом, чтобы все мои домочадцы отступили в Сирренсестер и забрали с собой скот.
– Передай леди Этельфлед, чтобы она ехала на юг, в Уэссекс, – добавил я, – и скажи, чтобы она передала новость Этельреду и своему брату. Чтобы она убедилась, что весть дошла до Эдуарда! И скажи ей, что мне нужны люди, что я еду на север к Сестеру. Пусть Финан ведет всех людей сюда.
У меня ушел день, чтобы собрать своих людей. Мы похоронили Лудду и остальных в церковном дворе в Туркандене, и Катберт прочитал молитвы над свежими могилами. Я то и дело поглядывал вдаль, но столбов дыма не видел. По лазурному летнему небу лишь лениво плыли редкие облачка. Мы выехали на север, не зная, ждет нас впереди война или нет.
В моем распоряжении было всего сто сорок три человека, и я предполагал, что датчан, если они все же решили идти в наступление, будет несколько тысяч. Сначала мы заехали в Виграсестер, самый северный бург сакской Мерсии, и управляющий епископа страшно удивился нашему появлению.
– Я слышал новость о нападении датчан, лорд, – сказал он.
На улице перед большим домом епископа шла оживленная рыночная торговля. Сам епископ, как выяснилось, находился в Уэссексе.
– Убедись, что твои кладовые полны, – сказал я управляющему. Тот поклонился, но я видел, что он все еще сомневается. – Кто здесь командует гарнизоном? – спросил я.
Командиром оказался некто Вленка, один из сторонников Этельреда, и он возмутился, когда я попытался убедить его в том, что начинается война. Он поднялся на стену бурга, оглядел небо на севере и дыма не увидел.
– Мы бы давно знали, если бы действительно началась война, – сухо произнес он, и я обратил внимание на то, что он не обратился ко мне «лорд».
– Я не знаю, началась она или нет, – честно признался я, – я только предполагаю, что начинается.
– Лорд Этельред наверняка известил бы меня, если бы датчане пошли в атаку, – продолжал настаивать он.
– Этельред чешет себе задницу в Глевесестере, – сказал я. – Кажется, и ты этим занимался, когда к нам в последний раз вторгся Хестен? – Он сердито зыркнул на меня, но промолчал. – Как мне отсюда добраться до Сестера? – спросил я.
– Езжай по римской дороге, – ответил он, указывая куда-то пальцем.
– Езжай по римской дороге, лорд. – Последнее слово я произнес с нажимом.
Он поколебался, прикидывая, не выразить ли мне свое пренебрежение, но здравый смысл все же одержал в нем верх.
– Да, лорд, – проговорил он.
– Ну-ка ответь, где тут в дне пути есть хорошо укрепленное место?
Он пожал плечами.
– Может, в Скроббесбурге, лорд?
– Поднимай фирд, – сказал я, – и позаботься о том, чтобы на всех позициях были люди.
– Я знаю свои обязанности, лорд, – сказал он, однако я по его резкому тону понял, что он не собирается усиливать численность защитников на стенах.
Чистое, невинное небо убедило его в том, что никакой опасности нет, и наверняка после моего отъезда он тут же отправит гонца к Этельреду с сообщением, что я впал в панику.
Возможно, я и в самом деле зря паникую. Ведь единственным свидетельством войны является резня в Туркандене. Однако я верю своей интуиции. Война должна начаться, она слишком долго пряталась, и я убежден, что нападение, во время которого был убит Лудда, – это искра огромного пожарища.
Мы поехали на север по римской дороге, которая шла через долину Сеферна. Я скучал по Лудде, и мне не хватало его удивительных познаний в дорогах Британии. Нам приходилось расспрашивать встречных, и большинство из тех, кому мы задавали вопросы, лишь указывали направление к ближайшей деревне или городу. Скроббесбург находился к западу от того, что считалось кратчайшей дорогой на север, так что я туда не поехал и переночевал в римских руинах в местечке под названием Рочесестер. Эта деревушка изумила меня. Когда-то здесь был большой римский город, почти такой же огромный, как Лунден. Сейчас же от прежнего величия остались одни развалины: осыпавшиеся стены, развороченные тротуары, упавшие колонны и осколки мрамора. Здесь жило всего несколько человек, они обитали в глинобитных хижинах, прилепившихся к остаткам римских стен, и их овцы и козы паслись на поросших травой развалинах. Тощий священник оказался единственным, с кем можно было общаться. Он молча кивнул, когда я сказал ему, что опасаюсь наступления датчан.
– Куда бы ты пошел, если бы они напали? – спросил я.
– Я бы пошел в Скроббесбург, лорд.
– Тогда сразу иди туда, – приказал я, – и скажи остальным жителям, чтобы шли за тобой. Там есть гарнизон?
– Только те, кто там живет. Там нет тана. Последнего убили валлийцы.
– А если я хочу отсюда добраться до Сестера? Какой дорогой мне идти?
– Не знаю, лорд.