Такие местечки, как Рочесестер, наполняли меня отчаянием. Я люблю строить, но я смотрю на то, что построили римляне, и понимаю, что нам никогда не создать такой красоты. Мы строим крепкие дома из дубовых бревен и кладем стены из камня, мы привозим каменщиков из Франкии, и они возводят церкви или пиршественные залы с необработанными колоннами. А вот римляне строили как боги. По всей Британии все еще стоят их дома, мосты, залы и храмы, а ведь они были построены сотни лет назад! Да, у них провалились крыши, и отслоилась штукатурка, но они стоят! Интересно, как получилось, что люди, которые смогли создать такое чудо, потерпели поражение? Христиане твердят нам, что мы непреклонно движемся к лучшим временам, к царству божьему на земле, мои же боги обещают нам хаос конца света, и человеку достаточно оглядеться вокруг, чтобы убедиться: все рушится и приходит в упадок. И это действительно доказывает, что грядет хаос. Мы не поднимаемся по лестнице Иакова к какому-то неземному совершенству, а катимся вниз к Рагнарёку.
На следующий день небо затянули тучи. Мы поднялись на небольшой холм, оставив позади долину Сеферна. Дыма пожарищ нигде видно не было, вверх поднимались лишь тонкие струйки от кухонных очагов. На западе высились Валлийские холмы, их вершины исчезали где-то в облаках. Если бы датчане и пошли в атаку, подумалось мне, я бы уже об этом услышал. Нам по пути попадались бы гонцы, спешащие доставить весть, или беженцы, убегающие от захватчиков. Мы же ехали мимо мирных деревень, мимо полей, на которых жнецы спокойно вязали снопы, и все это время продвигались по римской дороге с верстовыми камнями.
Дорога стала полого спускаться вниз, к Ди. Ближе к середине дня начался дождь, и в тот вечер мы нашли укрытие в одном из домов рядом с трактом. Дом был небогатым, его стены почернели от огня, которому, вероятно, все же не удалось поглотить его полностью.
– Они пытались, – рассказала нам хозяйка, вдова. Ее мужа убили люди Хестена, – но Господь ниспослал дождь, и у них ничего не получилось. Правда, ущерб мне получился большой.
Датчане, добавила она, никогда не уходят далеко.
– А если не датчане, тогда валлийцы, – с горечью сказала она.
– Тогда почему ты живешь здесь? – спросил Финан.
– А куда мне идти? Я прожила здесь больше сорока лет. Как мне начать все сначала? Кто купит у меня эту землю?
Всю ночь шел дождь, и сквозь тростниковую крышу капала вода. К рассвету небо очистилось. Мы были голодны, потому что у вдовы не хватало продуктов для всех. Чтобы накормить нашу ораву, ей пришлось бы забить всех своих петухов, которые так воодушевленно кукарекали, и свиней, которых она собиралась увести в ближайшую березовую рощу. Мы принялись седлать лошадей. Осви, мой слуга, затягивал подпругу на моем жеребце, а я прошел к канаве, прорытой на северной стороне участка, и стал мочиться, глядя вдаль. Над горизонтом висели низкие, тяжелые тучи. А что там за темное пятно?
– Финан, – позвал я, – вон то – дым?
– Кто его знает, лорд. Будем надеяться, что да.
Я расхохотался.
– Надеяться, что это дым?
– Если мир затянется, я сойду с ума.
– Если он затянется до осени, мы поедем в Ирландию, – пообещал я, – и прикончим парочку твоих врагов.
– Не в Беббанбург?
– Для Беббанбурга мне нужно не менее тысячи человек, а чтобы вооружить тысячу человек, мне нужны военные трофеи.
– Всем нам мечты доставляют страдания, – с тоской произнес он и устремил взгляд на север. – Думаю, это дым, лорд. – Он нахмурился. – Или просто грозовая туча.
И тут прибыли всадники.
Их было трое, и они галопом скакали с севера. Увидев нас, они съехали с дороги и, пришпорив своих заляпанных грязью, уставших лошадей, направились к дому. Это были люди Мереваля, он отправил их предупредить Этельреда о том, что датчане атакуют.
– Их тысячи, лорд, – возбужденно рассказывал один из гонцов.
– Тысячи?
– Их трудно сосчитать, лорд.
– Где они?
– В Вестуне, лорд.
Название ни о чем мне не говорило.
– А где это?
– Недалеко.
– В двух часах езды, лорд, – ответил другой.
– А Мереваль?