— Ага, — просиял он, — ну значит, придется нам победить, да, господин?
А чтобы победить, нам понадобится хвост лошади Берга, отрез голубого льна и милость богов.
— Этого должно хватить, — сказал я Эдит той ночью.
Я не мог заснуть и спустился к бухте, а там глядел, как серп луны отражается в устье реки за кораблями. Тем временем три моих боевых корабля подрагивали на ночном ветру. Ханна, Эдит и Стиорра. Берг назвал корабли женскими именами, выбрав двух моих женщин и одну свою. Наверное, если бы имена выбирал я, то скорее бы назвал корабли Гизела, как мать моих детей, и Этельфлед, которой я принес клятву служить и ни разу не нарушил ее, но выбор Берга тоже был неплох.
Я улыбнулся, вспоминая, как беспокоился Берг, и при мысли о том, что двенадцати- или тринадцатилетняя девчонка может вызывать дрожь у такого воина. Сколько ему? Восемнадцать, девятнадцать? Он уже стоял в стене из щитов, дрался против топоров и копий, убивал и познал радость битвы, но миленькая мордашка и копна каштановых волос заставили его дрожать, как пятнадцатилетнего юнца перед первой битвой.
— О чем ты думаешь? — спросила Эдит, присоединившись ко мне.
Она взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.
— О том, какой властью обладают женщины.
Она стиснула мою руку, но промолчала.
Я ждал предзнаменований, но не находил. Ни одной летящей птицы, даже городские псы примолкли. Я знал, что моя бессонница — от предвкушения битвы, от страха, что я неверно всё рассчитал.
— Уже больше полуночи? — спросил я Эдит.
— Не знаю. Не думаю, но возможно.
— Нужно поспать.
— Ты уходишь на заре?
— Еще до зари, если получится.
— И долго плыть?
Я улыбнулся.
— Если поймаем попутный ветер, то дня два. А нет — так три.
— Значит, через два или три дня... — начала она и запнулась.
— Мы будем первый раз драться, — закончил я за нее.
— Господи спаси, — сказала она, и я решил, что это молитва. — А во второй?
— Дня через два.
— Ты победишь. Ты же Утред, ты всегда побеждаешь.
— Мы должны победить.
Некоторое время мы молчали, прислушиваясь к скрипу лодок, вздохам ветра и плеску волн.
— Если я не вернусь, — начал я, и она хотела помешать мне закончить, — если я не вернусь, — повторил я, — отведи людей в Эофервик. Сигтрюгр о тебе позаботится.
— А он разве не пойдет на север?
— Наверное, уже вышел, но если я погибну, он очень скоро вернется в Эофервик.
— Ты выживешь, — твердо заявила она. — Я пожертвовала церкви кольцо с изумрудом и помолилась.
— Что-что? — поразился я.